– У меня для тебя сюрприз! Нин? Ты дома? – послышался радостный голос Сергея после звука хлопнувшей двери.
Еще один? Нина поднялась, держась за стену, и вышла в прихожую. Сергей сиял как начищенный самовар.
– Представляешь, все получилось! Женя сказала, через две недели мы можем ехать в Москву, смотреть квартиру! Выбирать будем из трех вариантов!
Нина молча протянула ему расписку.
– Ты отдал все наши деньги?
– Ну да! А как иначе? Надо было срочно решать! Женя уезжала!
– Все? Все три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч?
– Нин, ты что? Это же инвестиция! За три года, а то и раньше, она окупится!
– А если нет? Если твоя Женя нас обманет?
– Да что ты такое говоришь?! Это же мамина племянница!
Нина прошла в спальню, достала чемодан с антресолей и начала складывать вещи.
– Ты что делаешь? – испугался Сергей.
– Ухожу.
– Куда? Зачем? Нин, я же для тебя старался! Успокойся, пожалуйста!
Нина обернулась. Она не плакала, глаза были сухие, а лицо не выражало эмоций.
– Для меня? Ты хоть раз в жизни что-то сделал для меня? Хоть раз защитил от своей матери?
В дверях неожиданно появилась Раиса Ивановна. Оказалось, у нее были дубликаты ключей, Нина давно это подозревала.
– Что за крики? – Раиса Ивановна посмотрела на чемодан и разбросанные вещи. – Сбегаешь? Правильно! Нечего тут делать таким, как ты, бездетная неудачница!
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Даже Нина.
Сергею кто-то позвонил.
– Алло? Женя, это ты? Что? Как это? А квартира? Мы же договаривались! Три миллиона… шестьсот пятьдесят тысяч… На квартиру!
Сергей на глазах менялся в лице. Было слышно, как в трубке что-то верещит женский голос. Потом Сергей произнес что-то нечленораздельное.
– Что случилось? – Нина выхватила у мужа из рук телефон и включила громкую связь.
Голос Жени звучал равнодушно и холодно:
– Братик, какая квартира? Ты мне деньги подарил, потому что я в детстве у тети Раи жила. Спасибо тебе большое. Всего хорошего!
Абонент отключился. Телефон погас. Белый как мел Сергей уставился на жену. В комнате повисла гробовая тишина.
Первой пришла в себя Раиса Ивановна.
– Не может быть! – выдохнула она. – Женя так не могла поступить! Это какая-то ошибка. Кто-то звонил с ее телефона! Ее, наверное, ограбили! Перезвони, перезвони скорее!
Сергей трясущимися руками набрал Женин номер. Гудки шли, но трубку уже никто не брал.
– Не отвечает, – прошептал Сергей.
– Звони еще! – закричала мать. – Это какая-то ошибка! Недоразумение!
Он звонил пять, десять, пятнадцать раз, но телефон Жени молчал.
– Может, в полицию позвонить? – сказал Сергей.
– НЕТ! – взвизгнула Раиса Ивановна. – Ты что? Тогда весь город узнает! На работе узнают! Нас засмеют!
– Мама, она украла три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч!
– Не украла, а... Это недоразумение! Я сама с ней поговорю! Она еще не успела уехать. Поезд только в восемь вечера. Где она остановилась, у матери?
– Не знаю, – ответил Сергей. – По-моему, у подруги.
Раиса Ивановна схватилась за телефон и начала кому-то звонить. Она говорила сбивчиво и путано. Нина слышала только обрывки фраз: «Верка... твоя дочь... деньги взяла... где она...»
Наконец свекровь опустила трубку и села на диван. Лицо у нее было белое как бумага.
– Что, мама, что? – закричал Сергей.
– Верка говорит, Женя в салоне красоты работает. Ни про какую строительную фирму она не слышала. Женя сказала матери, будто ты сам отдал ей деньги, по доброй воле…
– Как это по доброй воле? – Сергей схватился за голову. – Мама, ты же говорила...
– Что я говорила? – огрызнулась Раиса Ивановна. – Я хотела как лучше! Для вас старалась!
Нина молча продолжала складывать вещи, аккуратно и методично, платья в одну стопку, белье в другую.
– А ты, небось, довольна? – набросилась на нее свекровь. – Накаркала, ведьма!
Нина обернулась. В глазах у нее была такая усталость, что Раиса Ивановна невольно отступила.
– Десятки лет, – тихо сказала Нина, – я терпела ваши унижения. Молчала, когда вы называли меня неудачницей. Молчала, когда попрекали бездетностью. Вы пытались контролировать каждый мой шаг. Вы лезли в нашу семью. И вот результат, вы привели мошенницу в дом своего сына. С вашей подачи он отдал ей все наши сбережения.
– Да как ты смеешь меня винить?! – Раиса Ивановна покраснела. – Я мать! Я...
– А кого еще винить? Вы просто эгоистка, которая разрушила нашу семью, – отрезала Нина. – Уходите. Немедленно.
– Сережа! – визжала свекровь. – Ты слышишь, что она говорит?
Сергей сидел на диване, уткнувшись лицом в ладони.
– Мама, уйди, – глухо сказал он.
– Что?!
– Уйди. Пожалуйста.
– Да вы оба… Я хотела помочь!
– УЙДИ! – заорал Сергей. – Ты все разрушила! Всю мою жизнь! Ты вечно лезешь, указываешь, учишь! Хватит! Убирайся!
Раиса Ивановна отшатнулась. Никогда, ни разу за все годы сын не повышал на нее голос.
– Ты... Ты пожалеешь, – прошипела она. – Оба пожалеете!
Хлопнула дверь, Сергей и Нина остались вдвоем.
– Прости меня, – прошептал в тишине Сергей. – Прости, Нин! Я идиот!
Нина долго колебалась. Внутри была пустота, ни обиды, ни жалости. Сергей молчал. В квартире стояла тишина. Нина подошла к мужу, взяла за руку. Его ладонь была горячая и влажная от пота.
– И как...дальше? – спросил Сергей. – Как жить без денег?
– Как-нибудь, – тихо ответила Нина. – Как мы жили, когда их не было? Будем работать, восстанавливать утраченное.
– Ты... Ты не уйдешь? – спросил муж, не глядя в глаза и запинаясь.
Нина вздохнула.
– Честно? Хочешь знать правду? Я была готова уйти. И подумываю об этом до сих пор. Знаешь, хочется сбежать и все забыть. Хочется все начать заново, но столько лет вместе...
– Значит, остаешься? – робко спросил Сергей.
– Остаюсь, – сказала Нина. – Но с этого дня все изменится, Сережа! Все!
***
Следующие месяцы были адом. Сергей пытался дозвониться до Жени, но все его попытки были безрезультатны. Он писал сообщения с угрозами. А в ответ – тишина. Сергей даже ездил к юристу. Но тот, выслушав его, развел руками, расписка ни о чем, доказать мошенничество практически невозможно.
– А если пойти в полицию? – спросил Сергей.
– Можете попробовать, но шансов мало, – честно ответил юрист. – Случаи мошенничества, если и доказываются, то деньги вернуть практически никогда не удается. Она же вам родственницей доводится?
Сергей кивнул.
– Деньги вы передавали добровольно? – продолжал юрист.
– Ну да... – вздохнул Сергей.
– Вот и суд состава преступления не увидит.
Сергей ушел от юриста ни с чем. Им с Ниной оставалось только смириться и снова усиленно работать, чтобы собрать хоть какую-нибудь «финансовую подушку безопасности». Сергей брался за всевозможные подработки. Он выходил в ночные смены, выходные, брал сверхурочные. Приходил домой как зомби, падал на диван и засыпал прямо в одежде.
Нина тоже работала как проклятая. Но в большей степени из-за того, что не хотела лишний раз видеть мужа. Они пересекались на пару часов, и снова каждый уходил на свою работу. Так у них практически не было времени на выяснение отношений.
После того как отступило шоковое состояние, обида вспыхнула с новой силой. Она то отступала, то усиливалась. И Нине было легче уйти в работу с головой, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.
Между ней и Сергеем росла и крепла незримая стена.
После того дня Раиса Ивановна пропала. Она больше не звонила и не приходила. Сергей пару раз пытался ей позвонить, но мать бросала трубку. Видимо, гордость не позволяла ей вернуться к этому унизительному разговору и пойти на примирение.
Так прошел месяц, потом второй и третий. Жизнь постепенно вошла в колею – работа, дом, сон. В их с Ниной жизни больше не было место развлечениям и радостям. Приходилось экономить на всем, даже на еде.
В один из вечеров Нина готовила ужин, постную пшенную кашу с луком и салат из вареной свеклы. В этот момент раздался звонок в дверь. Сергей пошел открывать.
На пороге стояла Раиса Ивановна. Но это была не та надменная, властная женщина, которую они знали. Похудевшая, ссутулившаяся, с потухшим взглядом, она опиралась на палочку.
– Можно войти? – тихо спросила она.
Сергей молча посторонился. Мать прошла в комнату и села на диван, руки у нее тряслись.
– Диабет у меня обострился, – сказала она. – Инсулин нужен импортный, а он дорогой. Пенсии не хватает.
Нина вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем.
– И что дальше? – холодно спросила она. – Вы же знаете, у нас нет денег.
– Я… Я не могу дальше жить одна, – тяжело дыша, сказала свекровь. – Мне нужен уход. Я ездила к сестре в Тверь. Неделю прожила, и она меня спровадила. Говорит, характер у меня невыносимый. Тогда я к брату поехала в Рязань. Он вообще на порог меня не пустил. Сказал, что самому уход нужен. А я, мол, сама виновата, что сын отвернулся.
– И? – холодно спросила Нина.
Раиса Ивановна подняла голову, по ее сморщенным щекам текли слезы.
– Простите меня. Я была… неправа. Во всем неправа. И про Женю, и про вас, Ниночка, Сережа, простите меня!
Сергей смотрел на мать, и сердце разрывалось. Она была невыносимой все эти годы, но она была его матерью. Сергей взглянул на жену. Нина долго молчала, потом заговорила очень медленно, взвешивая каждое слово:
– Вы можете остаться. Но на моих условиях.
Первое, никакой критики. Вообще. Ни слова против меня! Ни слова о моих кулинарных способностях, моей одежде, моем образе жизни.
Второе, половина вашей пенсии пойдет в общий бюджет на еду и коммуналку. Считайте, что это частичная компенсация украденного.
Третье, никаких советов и поучений. Четвертое и самое главное, о детях, которых у нас нет, не упоминать никогда! И еще! Домашнее хозяйство теперь – ваша забота. Потому что мы с Сережей день и ночь работаем. Не согласны? Дверь открыта, чемодан в руки!
Раиса Ивановна сжалась, словно ее ударили, и затряслась.
– Я... Я согласна.
– И последнее, – добавила Нина. – Это мой дом. Я здесь хозяйка. Вы гость. Не стану юлить, нежеланный, но терпимый. Терпимый из милости!
– Хорошо, – прошептала свекровь.
Так началась их новая жизнь. Раиса Ивановна переехала к ним через два дня. Она привезла два чемодана вещей и маленькую сумку с лекарствами. Раиса Ивановна поселилась в крохотной комнатке без окон, которую раньше Сергей и Нина использовали как кладовку.
Их первый совместный ужин прошел в тишине. Свекровь ела пересоленный, по ее мнению, суп и молчала. Честно сказать, в этот раз Нина специально его пересолила, хотела проверить свекровь. Но та прошла испытание.
– Вкусно, – сказала Раиса Ивановна. – Спасибо.
Через неделю в семье установился новый распорядок. Свекровь вставала в семь утра, готовила завтрак. Потом шли уборка, стирка, приготовление обеда. Вечером – ужин и мытье посуды. Все молча, без единого слова, без упрека или недовольства.
Нина тоже занималась хозяйством по возможности.
Но из-за работы в три смены у нее не оставалась на это ни времени, ни сил. Однажды Нина купила новое платье, ярко-красное. Почти как то, которое свекровь раскритиковала в день их с мужем годовщины.
– Красивое, – сказала Раиса Ивановна. – Тебе идет.
Нина удивленно посмотрела на нее. В глазах свекрови была такая тоска, что на секунду Нине стало ее искренне и по-настоящему жалко. Но только на секунду.
Так прошло полгода. Сергей по-прежнему работал как проклятый. Накопления восстанавливались медленно, всего по десять-пятнадцать тысяч в месяц. До прежних миллионов было как до Луны.
В один из вечеров Нина и Сергей сидели на кухне, пили чай. Раиса Ивановна уже спала.
– Знаешь, – сказал Сергей, – иногда мне кажется, что все к лучшему.
– Что к лучшему? – усмехнулась Нина. – Что нас обокрали?
– Нет. Лучше, что мама теперь такая, тихая, покладистая.
– Это не покладистость, Сережа, это надломленность, – сказала Нина. – Она сломлена, раздавлена.
– И тебе ее не жалко?
Нина покачала головой.
– Сколько лет она ломала меня. Помнишь, что она сказала, когда я потеряла последнего ребенка? «Может, оно и к лучшему». Как ты думаешь, я могу это забыть и простить?
Сергей молчал.
– Я не мщу ей, – продолжала Нина. – Я просто установила правила. Справедливые правила. Она под нашей крышей, накормлена и ухожена. Она не одна. Она не в доме престарелых. А что еще надо?
– Может, любви? – тихо спросил Сергей.
– Любовь надо заслужить, – холодно ответила Нина. – Прости, но она ее не заслужила.
В каморке раздался кашель. Оказалось, Раиса Ивановна не спала. Она слышала весь разговор через тонкую стену, лежала в темноте и беззвучно плакала. Старая, больная, никому не нужная женщина.
Утром Раиса Ивановна встала в семь. Она приготовила завтрак – яичницу с помидорами, как любит Сергей. Нарезала хлеб, заварила чай.
– Спасибо, мам, – сказал Сергей, садясь за стол.
Старушка кивнула. Она хотела что-то сказать, но вспомнила, никаких советов, никаких мнений. И промолчала. Из спальни вышла Нина в том самом ярком платье.
– Доброе утро, Раиса Ивановна.
– Доброе утро, Нина.
Они общались вежливо и холодно, как чужие. После завтрака супруги ушли на работу. Раиса Ивановна осталась одна. Она мыла посуду и думала, как она дожила до такого? Все пошло не так. Совсем не так (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы), поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍️