Предыдущая часть:
Однако в последние выходные августа мужчина сильно разозлился, узнав, что жена собирается с первого сентября возобновить учёбу в техникуме.
— Нечего ерундой маяться, — заявил Андрей категорично. — Таков мой вердикт.
— Мы здесь и без образования работу тебе найдём, Андрюша, — попыталась возразить Наташа, но он перебил.
— Но у меня уже два курса позади, — объясняла Наташа. — Осталось совсем немного, и я буду настоящим бухгалтером. Ну разве правильно сейчас бросать обучение?
— Конечно, правильно, — ответил Андрей без тени сомнений. — Наташа, ты пойми, этих бухгалтеров сейчас как навоза за баней. Да кому ты будешь нужна? Куда устроишься работать? Здесь, в Заречном, вакансии бухгалтеров не бывает. Такие должности по родственному признаку передаются. Ты зря время и деньги, катаясь в райцентр, потратишь, а в результате получишь никому не нужную бумажку, которая только в сортире может пригодиться. Я уж не говорю про опасности, которые в дороге подстерегают. Времена сейчас неспокойные. Это раньше по путёвке можно было спокойно ловить, а сейчас как лотерея. Один раз тебе уже повезло, я тебя на шоссейке подобрал, когда ты до своих выселок на перекладных решила добираться. Пришлось лишние километры намотать, но я повёл себя порядочно и до самого твоего дома подвёз, не обидев, ещё даже влюбился и женился потом. Но это скорее исключение. В другой раз может не фартануть, и за рулём маньяк какой окажется.
— Но как же, — начала было говорить Наташа и получила от мужа лёгкий, едва ощутимый, но от этого не менее обидный подзатыльник.
— Ты моя жена и будешь поступать так, как я говорю, — отрезал он. — Какая может быть учёба, если мама здесь с хозяйством закрутилась совсем? Надо ей помогать, а не в городе хвостом крутить и бездельничать. На работу тебя здесь устроим, и точка. Всё, иди к маме. Она там в сарае что-то возится, а я пойду насчёт тебя договариваться.
Вернулся Андрей только под утро, и Анна, направляющаяся доить коз, встретила его неодобрительным взглядом и не удержалась от замечания.
— Эх, сынок, зря ты Наташу обижаешь, — упрекнула она, вздыхая. — Такую жену ещё поискать не найдёшь. Она даже плакала, когда думала, что я не вижу. Волновалась, что ты ночевать не пришёл.
Мужчина, стараясь не дышать в сторону мамы, буркнул.
— Подумаешь, у Юрки засиделись, я уснул, — оправдался он неохотно. — Да ничего, извинюсь перед Наташей, простит. Тем более, что я ей нормальную работу нашёл.
Мужчина отсыпался до обеда, а потом, лениво перемешивая ложкой суп, который подала ему на стол жена, пояснил:
— Ты же и сама должна понять, что тратить время на получение никому ненужного образования — глупость, — сказал он, глядя на Наташу. — Юрок пообещал тебя в рыболовную артель пристроить, поварихой, ну и рыбу коптить.
Услышав последнюю фразу сына, за Наташу вступилась Анна Ивановна.
— Андрюша, что ж ты жену не жалеешь? — возмутилась она. — Ей ещё деток тебе рожать. Она же на реке простудится враз. Я с Наташей до Гали дойду. Может, ей в клуб или в библиотеку сотрудник требуется. А что, всегда в тепле?
— Мам, ну что ты такая наивная? — отозвался Андрей, закатывая глаза. — Да тётя Галя Наташе может только должность уборщицы предложить. На хороших местах сама знаешь, кто у неё числится.
— И всё равно полы мыть лучше, чем здоровье на реке гробить, — сказала, как отрезала, Анна.
Благодаря золовке свекрови удалось договориться устроить невестку уборщицей в клуб и расположенную в этом же здании библиотеку. И, заметив грусть Наташи, Галина Валентиновна объяснила:
— Ты не нос вороти, — посоветовала она. — О такой работе полсела мечтает. Тебе ещё повезло, что у Надюхи, которая до этого в клубе убиралась, дочь в городе двойню родила и та на помощь собирается. Ну ты сама посуди, какая красота. Потратишь пару часов на уборку, а потом свободна, и стаж идёт, а там, может, ещё что-то подвернётся.
Наташа согласилась, потому что ничего другого ей и не оставалось. Расстояние от Заречного до выселок было невелико, всего-то двадцать километров, если двигаться по шоссе. Через лес вообще в половину ближе. Однако почти за целый год, прошедший со дня свадьбы, Наташа, помимо визита для уборки урожая, навестила маму и брата всего четыре раза.
Перед Новым годом, на Восьмое марта, в день рождения мамы семнадцатого апреля, на майские, чтобы помочь посадить картошку. Молодая женщина и сама не заметила, как так получилось, что Андрей ограничил общение с людьми из её прошлого. Всё происходило под самыми благовидными, на первый взгляд, предлогами. То свекрови надо помочь, то он простыл, и ему забота требуется, то сенокос. Не одно, так другое.
Перед новогодними праздниками Наташа в выселках встретилась с Леной, которая приехала домой на выходные. И подруга напрямик спросила:
— Ну и как тебе жизнь семейная? Как свекровь? Не строжит? — поинтересовалась она, с любопытством глядя на подругу.
Немного покривив душой, Наташа ответила:
— Да всё у нас хорошо, — сказала она, избегая деталей. — Анна Ивановна ко мне даже душевнее, чем родная мать относится.
Постеснялась Наташа признаться подруге в своей догадке. Андрей её замуж взял только ради удобства и помощи в ведении домашнего хозяйства. Лена сокрушалась.
— Жалко, конечно, Наташа, что ты учёбу бросила, — посетовала она. — Мне тебя очень не хватает в группе. Да и вообще все удивились такому твоему решению, даже преподаватели. А ты не жалеешь?
— Нет, — отрезала Наташа.
А Лена, заметив, как дрогнули её губы, больше приставать с вопросами не стала. Лариса, к ужасу дочери, с каждой встречей выглядела всё более зависимой от своей пагубной привычки, которую не победила даже необходимость ухода за козой.
Так и получилось, что самым близким человеком для Наташи стала свекровь.
Тем страшнее оказалось происшествие, случившееся незадолго до годовщины свадьбы. Было обычное утро. Андрей после завтрака ушёл на рыбацкий стан, чтобы подработать, а Анна Ивановна с невесткой продолжили крутиться по делам, как обычно. Наташа осталась дома, чтобы заняться приготовлением сыра, а ещё вымыть и подержать над паром стеклянные банки. Свекровь ушла за овощами для консервирования и подозрительно долго не возвращалась. Поначалу молодая женщина не волновалась. Ну мало ли, может Анна Ивановна с соседкой разговорилась. А потом тревога кольнула в сердце и погнала на огород. Там, возле грядки с огурцами, Наташа и обнаружила лежащую на боку свекровь.
— Ничего, — не очень отчётливо, как будто язык подчинялся с трудом, лепетала Анна Ивановна, увидев перепуганную невестку. — Сейчас дома полежу и стану как новенькая.
Невестка с тревогой посмотрела на свекровь. Один уголок рта уполз вниз. На лбу выступила испарина. Стараясь не думать, что симптомы похожи на инсульт, Наташа огляделась. Как на зло, на огородах никого в пределах видимости не было. Стараясь не плакать, чтобы не усугубить состояние свекрови, невестка стала расспрашивать, где и что болит.
Поняв, что, похоже, переломов у Анны Ивановны нет, помогла ей подняться и потихоньку, закусив губу, повела свекровь в дом. Хоть свекровь и весила совсем немного, но движения её были скованными, и Наташа вся измучилась, едва доведя её до кресла под яблоней.
— Анна Ивановна, миленькая, подождите меня тут, — сказала Наташа, стараясь говорить спокойно. — Я сейчас кого-нибудь за врачом пошлю и сразу к вам.
Наташа выскочила на улицу, увидела проходящего мимо мальчишку и попросила:
— Беги к фельдшеру, пусть скорую вызывает, Анне Ивановне плохо, — велела она торопливо.
Мальчик кивнул и припустил по улице, а невестка вернулась к свекрови.
— Ну вот сейчас врачи приедут, вам помогут, а вы пока отдыхайте, — успокоила она.
— Конечно, в райцентр надо, Нюра, — сообщила фельдшер, осмотрев Анну Ивановну. — В твоём случае дома не вылечиться.
— Пустяки! — пыталась спорить женщина.
Но Наташа настояла, чтобы свекровь поехала в райцентр и полежала в больнице столько, сколько необходимо, обещая:
— Не волнуйтесь, Анна Ивановна, тут всё будет хорошо, — заверила она. — Мы с Андреем со всем справимся.
Анну Ивановну увезли, а Андрей, казалось, в отсутствие матери совсем потерял интерес к жене и даже в вечер годовщины свадьбы домой не торопился. Наташа, выполнив все намеченные дела, конечно, устала, но всё-таки решила разыскать мужа и хотя бы прогуляться с ним под бархатным ясным небом, усыпанным веснушками звёзд.
— А в клубе он с молодёжью веселится? — ответила на вопрос всезнающая Мария Николаевна, у которой женщина спросила про Андрея. — А ты смотри. Как бы он в разнос не пошёл.
— Спасибо, Мария Николаевна, — кротко ответила Наташа и поспешила за супругом.
Андрей чему-то смеялся в компании парней и девушек и, увидев приближающуюся жену, громко сказал:
— Иди домой, Наташа, нечего тебе тут делать, — отмахнулся он.
— Пойдём вместе, — попросила Наташа. — У тебя мама в больнице, а ты тут со школьниками развлекаешься.
Андрей в миг стал серьёзным и шикнул.
— А ну, молодёжь, давай на танцпол, а я сейчас подойду, — велел он компании.
— Пойдём, Андрей, — снова попросила женщина. — Ты семейный человек. Разве эти дети для тебя подходящая компания?
Настроение у мужчины было благодушное, и он похвастался.
— Да я им как старший наставник, — объяснил он. — Пионерии, комсомола больше не осталось. Вот я молодёжь и учу вместо всяких партработников.
— Андрей, ты же их спаиваешь, — возмутилась Наташа, заметив бутылку, которую её муж прятал за спиной. — Ну как тебе не стыдно?
— Ах ты ж! — зверем взревел Андрей, аккуратно поставил бутылку, разогнулся и, схватив жену за заплетённые волосы, намотал косу себе на руку и потащил Наташу по улице, приговаривая. — Домой, говоришь, надо? Ну, пойдём домой, там я тебе объясню, как с мужем положено общаться.
Мужчина злился так сильно, словно это его жена, а не он, вместо того, чтобы заниматься домом и хозяйством, развлекалась в компании юнцов. Наташа пыталась отбиваться, но, получив меткий удар в солнечное сплетение, обмякла и перестала сопротивляться.
Она плелась, стараясь вздохнуть хотя бы глоток воздуха, и мысленно мечтала о том, чтобы её позору видели как можно меньше людей.
Добравшись домой, Андрей швырнул жену в сенях прямо на деревянный пол и с упоением наказал за дерзость, стараясь не оставлять видимых следов. Дав выход ярости, он снова ушёл развлекаться.
Униженная, избитая Наташа поднялась и, всхлипывая, доплелась до коробки со швейными принадлежностями. Взяла портновские ножницы, устроилась перед трюмо, не дрогнув рукой, отрезала косу, а потом попыталась соорудить подобие причёски из оставшихся волос. Получилось не очень красиво, но сносно. По крайней мере, Андрей больше не сможет протащить её за косу по улице, как непутёвую скотину на верёвочке.
Муж появился только утром и, увидев новую причёску жены, хмыкнул.
— Вот глупая баба, — заметил он насмешливо. — Даже не догадалась в райцентр съездить. Там на каждом столбе объявление о приёме волос. Деньги бы получила, но, видимо, ума не хватило.
Наташа промолчала и продолжила жить, как обычно, стараясь, чтобы по возвращении свекровь ничем не была огорчена. За две недели, которые Анна Ивановна провела в больнице, невестка ни разу не навестила её, чтобы не волновать внезапной сменой причёски. А Андрей, по всей видимости, о ссоре с женой маме не рассказывал. Однако стоило женщине, которая так полностью и не восстановилась, вновь оказаться в селе, кто-то из доброхотов рассказал про то, как её сын тащил супругу за косу. Огорчённая Анна Ивановна пыталась упрекнуть сына, но тот только отмахнулся.
— Не лезь, мать, сами разберёмся, — буркнул он.
Тогда свекровь, оставшись с Наташей наедине, попросила:
— Прости моего сына ради всего святого, — сказала она, вздыхая. — Характер у Андрея в его папашу. Земля ему пухом. Ох, и гонял меня покойничек по молодости. Дубасил так, что иногда вся спина была одним сплошным синяком. Тебе ещё повезло, Наташа. Андрюша-то мягче будет.
— А что же делать, Анна Ивановна? — спросила Наташа, чувствуя отчаяние.
— А роди ребятёнка, и полегче будет, — посоветовала свекровь. — Мой-то как Андрюша народился, утих, даже нежным стал. И я тебе помогу. Правая-то рука у меня отлично работает.
Наташа послушалась совета свекрови, но Анна Ивановна совсем немного прожила после первого приступа и не успела понянчиться с младенцем. На молодую женщину, которой через месяц предстояло рожать, навалились хлопоты с похоронами и поминками. И хотя сильно помогала Галина Валентиновна, всё равно крошечная дочка появилась на свет раньше срока. Вопреки мнению Анны Ивановны, обстановка в семье Белосветовых лучше не стала. Андрей был недоволен.
— Мало того, что девчонку родила, так она ещё и вопит почти постоянно, — жаловался он. — Ну неужели трудно успокоить?
Под предлогом того, что он не высыпается, Андрей ночью не вставал к дочке, а днём, если не работал, то лежал перед телевизором, говоря, что устал. На возмущение жены и просьбы помочь у него был только один ответ.
— Я что, в собственном доме отдохнуть не могу? — огрызался он.
Лариса приехала посмотреть на внучку, но осталась недовольна и тем, что измученная дочь приняла её и отчима без горячительного, и тем, что малышку она назвала в честь покойной свекрови.
— Нехорошо это, Наташа, — упрекнула она. — Надо было другое имя выбрать.
— Да брось ты, мама, я предрассудками не страдаю, — ответила Наташа.
— Ну и зря, — ответила Лариса и, поняв, что и зять оживлять стол бутылочкой не собирается, засобиралась домой, чтобы там вместе с Василием обмыть пяточки.
Пока Наташа пыталась с крохой на руках справиться с хозяйством, горюя по свекрови, Андрей размышлял, как распорядиться наследством и деньгами, которые накопила его мама.
Теперь, когда Анны Ивановны не стало, мужчину уже никто не удерживал от придумывания авантюрных идей.
Он стал приглашать Юру, а потом и других приятелей, и они устраивали на кухне совет. В компании с гостями съедал почти всё, что готовила жена, не задумываясь о том, чем будет питаться она сама.
Однажды после очередных посиделок Андрей стал хвастаться Наташе, убирающей посуду.
— Мы с Юраном решили бизнес замутить, — объявил он гордо. — Откроем автомойку, переделаем под неё недостроенное здание у въезда в деревню и начнём зарабатывать.
— Ну а где ты деньги возьмёшь на доведение этой коробки до ума? На оборудование? — спросила Наташа. — Да и бизнес этот сезонный получается. Ладно летом, а зимой посетителей совсем мало будет.
— О, кажется, у нас тут бухгалтер недоучка проснулся, — съязвил Андрей. — Тёлку сдадим, а может и с коровой попрощаемся. Уж больно много на её содержание денег уходит. Стадо коз проредим, из погреба излишки реализуем. Мы уже посчитали, примерно должно хватить. Ну, сэкономим на персонале. А зачем нам лишних людей кормить? Я или Юран будем деньги собирать с посетителей? Ну и следить, чтобы кто-нибудь ушлый чего не увёл.
Наташа впервые после смерти свекрови легко улыбнулась.
— Ну, с деньгами понятно, — сказала она. — А кто машины-то мыть будет?
— Ну ты, Наташа, а кто же ещё? — ответил Андрей.
— Андрей, у нас ребёнок грудной, — возразила Наташа. — Ты вообще понимаешь, что придумал?
— Что ты сразу начинаешь меня одёргивать? — возмутился мужчина и, хлопнув дверью так, что Анечка проснулась и заплакала, ушёл из дома.
Несмотря на возражения жены, Андрей в компании с другом всё-таки попытался реализовать идею с открытием автомойки, но бизнес оказался убыточным.
Продолжение: