Предыдущая часть:
Свидетельница кивнула и придумала хитрость.
— А мы сейчас с тобой и в бутылку из-под шампанского лимонад нальём, — предложила она, заговорщически улыбаясь. — По цвету почти точь-в-точь. Да и вообще, мне кажется, все уже в таком состоянии, что им всё равно, что ты пьёшь. Кстати, поверни-ка голову, у тебя с одной стороны фата открепилась. Я сейчас быстренько поправлю, пока от танцев к очередной части поздравлений не перешли.
На устранение непорядка много времени не потребовалось, а вот успокоиться Наташе было сложнее.
Она даже непроизвольно вздрогнула, заметив направляющегося к столу Андрея, но, помня его угрозу, постаралась делать вид, что ничего страшного не произошло.
Снова зазвучали тосты, перемежаемые поглощением еды и напитков, танцевальными паузами и порой пошловатыми конкурсами.
— Улыбайся, — шептал на ухо Андрей, когда кто-то из гостей нетактично сделал замечание о том, что Наташа выглядит чересчур уставшей. — Не порть людям веселье.
И девушка улыбалась, даже станцевала под зажигательную мелодию, когда её за руку вытянула из-за стола настойчивая Галина Валентиновна, которая, казалось, не знала слова "нет".
Ближе к одиннадцати часам вечера праздник стал затихать.
Гостей, приехавших на свадьбу из выселок, забрали в свои дома родственники Андрея, а его мама отправилась ночевать к золовке, чтобы не мешать молодожёнам в их первую брачную ночь. Заречное утихло. Только кое-где по селу то громко, то приглушённо гавкали собаки, ведя свой особый тайный ночной разговор. Андрей, быстро, грубо, не заботясь об ощущениях молодой жены, выполнил супружеские обязанности и, отвернувшись к стене, громко захрапел. Наташе не спалось.
Она потихоньку сползла с кровати, добравшись при слабом свете убывающей луны до летнего душа. Привела себя в порядок еле тёплой водой и, вернувшись в дом, где ей теперь предстояло жить, устроилась на небольшой кухне, вскипятила воду на электроплитке, заварила чай, стараясь двигаться бесшумно и не разбудить мужа.
Согревшись, молодая жена устроилась на диванчик в сенях. Благо, ночь выдалась не очень холодной, а большая пуховая шаль хозяйки дома послужила вместо одеяла. Едва запел первый заполошный петух, в ненадёжном убежище Наташу застал Андрей, проснувшийся по нужде, и возмутился.
— Ты что это тут устроилась? — спросил он, хмуро глядя на жену. — А если бы мама рано утром сюда заглянула перед тем, как скотину доить? Вот бы ты меня опозорила. Запомни, ты теперь моя жена, всегда рядом должна быть. А ну живо в кровать, и когда я вернусь, чтобы ты меня там дожидалась и с улыбкой. Поняла?
Наташина семейная жизнь началась неприятно, и она до ужаса боялась, что вскоре Андрея поразит новая вспышка гнева, превращая его в чужого ей злодея.
Но несколько недель всё было нормально. Он почти не бывал дома, объясняя, что у него важные дела по планированию собственного бизнеса, а когда появлялся, был внимательным и вежливым. Не придраться.
Свекровь и вовсе относилась к Наташе как к родной дочери.
Хозяйка дома вообще как-то сразу прониклась к невестке искренней симпатией.
Отчасти причина была в опасениях Анны Ивановны. Материнское сердце тревожилось, что Андрей, распробовав вкус свободных отношений в свои двадцать семь лет, уже и не захочет ни на ком жениться.
Однако главными основаниями для душевного расположения стали скромность невестки, её уважительность и трудолюбие. Взрослую женщину удивляла, что юная Наташа, которой недавно восемнадцать исполнилось, обладает таким уравновешенным характером и какой-то глубокой, не по годам мудростью.
Тактичная хозяйка не напрягала невестку работой по дому, но при этом старалась, чтобы жена сына не чувствовала себя лишней. И когда она проявляла желание помочь, с радостью показывала пример и не делала замечаний, даже если что-то у неё получалось не совсем идеально.
В двадцатых числах августа внезапно зарядили монотонные, словно осенние дожди, а Анна Ивановна радовалась.
— У природы, как поётся, плохой погоды нет, — говорила она, улыбаясь невестке. — Может, грибочки пойдут. К тому же, благодаря твоей помощи, Наташа, лук уже выдерган и в сарай перетаскан. Теперь спокойно там смогу обработать и тебе покажу, если захочешь, как красиво его заплетать.
— Конечно, — с радостью отозвалась Наташа.
Тем более, что Андрей опять куда-то ушёл. Укрывшись от непогоды и уютно устроившись на низеньких табуретах, женщины обрезали у луковиц большими овечьими ножницами мочки и высохшие до светлого соломенного цвета перья, а особенно красивые крупные экземпляры заплетали в нарядные косички. Монотонная работа располагала к общению, и разговоры текли, журчали, как река, но не во время половодья, сносящего всё на своём пути, а как благодатный ручей, из которого так и хочется утолить жажду.
Наконец Анна Ивановна осмелилась попросить:
— А расскажи мне о своей семье, Наташа, а то вы в наших краях люди новые, — произнесла она мягко, не желая обидеть. — Сама понимаешь, когда о ком-то толком не знают, то такое додумывают, просто уши в трубочку сворачиваются. Разные слухи ходят. И хотя мне в них ни на секунду не верится, но сплетницам и завистницам языки надо укорачивать аргументированно, иначе только хуже будет.
Подспудно Наташа знала, что тема её семьи обязательно всплывёт, и не стала ничего приукрашивать.
— Я с родителями и братом жила в союзной республике, которая теперь стала чужой страной, — начала она, вспоминая прошлое. — Моего папу туда распределили после института на завод работать инженером-конструктором, а мама за ним поехала. Там и брат, и я родились. Мама трудилась на том же заводе, что и папа, но в цеху покраски. Мне очень нравилось жить в том городе. Было почти всегда тепло, а спелые вкусные фрукты росли просто так на улицах. У меня там были подруги, и вообще я могу сказать, что до четырнадцати лет у меня было самое что ни на есть счастливое детство.
Мне сейчас кажется, что это была почти другая жизнь.
Солнечный свет заливает кухню. Мама достаёт из духовки противень с пирожками.
Папа, Сашка и я сидим за столом, смеёмся, обсуждаем, куда нам пойти в выходной день после завтрака. Это было так правильно, так хорошо. Мама посылала папе воздушные поцелуи, ласково гладила нас с братом по головам. Сашка уворачивался, считая себя взрослым.
Я не думала, что это когда-то закончится. Но потом папу убили.
Он, как обычно, ушёл на работу вместе с мамой. Обратно вернулась она одна.
Сказала, что папа задержался, потому что горит какой-то заказ. Мы ждали его почти до полуночи и уже хотели идти к соседке, чтобы позвонить на завод, но в дверь постучали милиционеры с дурной вестью.
В толпе людей, пришедших провожать папу в последний путь, потихоньку говорили о том, что он пострадал из-за своей принципиальности. Мол, надо было быть более гибким, хитрым и не лезть не в своё дело. Коллега намекнула маме, что нам всем лучше уехать из республики, потому что скоро будет ещё хуже. Тогда, в восемьдесят девятом, ещё никто из рядовых жителей и подумать не мог о крахе СССР. Нас учили в школе, что все народы — братья. Я помню, как сильно меня возмутили слова той женщины. А вот мама ей поверила сразу и без колебаний. Квартира была служебная, так что, распродав небогатое имущество, мы вернулись в город, откуда уехали родители, к папиной маме.
Я привыкала к новой школе. Мамина специальность оказалась востребованной, и она устроилась на завод. Сашу призвали в армию, где он честно отслужил положенный срок. Вернувшись на гражданку, он почти сразу влип в неприятную историю, заступился за незнакомку, ненароком покалечив обидевшего её гада, ну и попал под статью. Не смог пройти мимо несправедливости. Сашка у нас такой, весь в папу. В голосе Наташи звучала одновременно и гордость за родных людей, и невероятная боль.
У бабули случился сердечный приступ, когда она узнала о неприятностях любимого внука. То ли от печальных воспоминаний, то ли от лука, у Наташи защипало в глазах, и она замолчала.
Некоторое время слышалось только клацание овечьих ножниц, а потом молодая женщина продолжила рассказывать то, что тяжёлыми камнями лежало у неё на душе.
Пострадавший в драке оказался сынком очень непростого человека. Хорошо, мама квартиру приватизировать успела, потому что маму внезапно сократили на заводе, ей денег не хватало катастрофически.
Она понимала, кто стоит за этим, но не стала качать права, чтобы не сделать хуже.
С пенсией, которая полагалась по потере кормильца, вышла какая-то бюрократическая заминка, и пришлось срочно продавать жильё для оплаты услуг хорошего адвоката.
Мы не боялись остаться без крыши над головой, но дрожали от страха, представляя, что наш Сашка окажется в тюрьме. Нам важнее всего было вытащить Сашку из неприятности.
Ради предоставляемого служебного жилья мама устроилась дворником, даже шутила, стараясь подбодрить, что ей за шейпинг на свежем воздухе ещё и деньги платят. Я ей помогала, когда работа становилась не в проворот, в листопад. К счастью, жертвы оказались ненапористыми. Полученный гонорар адвокат отработал на совесть. Саше дали условный срок.
Мы жили втроём в крохотной каморке три на три метра и не жаловались. А потом начальница ЖЭКа прямо заявила маме, что она должна уволиться по собственному желанию и, естественно, освободить помещение. Одна бабуля из дома, возле которого мы убирались, встретила нас и сказала, что вообще из города желательно убраться, иначе и со мной может какая-нибудь печальная история приключиться.
Мне кажется, тогда в маме всё и надломилось.
Мы снова переехали. На всякий случай в другую область. Выбрали выселки, будь они неладны. Маме кто-то сказал, что там работа есть и дома дешёвые. Денег-то у нас оставалось с гулькин нос. Хватило только на захудалый домик. Но по сравнению с дворницкой он нам хоромами показался. Да ещё и участок земли к нему прилагался.
Продавец Василий, хитрец, так в своём жилье и остался. Поплакался маме, что нет у него ни одной родной души, что ехать ему, в общем-то, некуда, и что, если бы не потребность в деньгах, никогда бы он не продал отчий дом. Она наивная и пожалела. Сказала, мол, живи сколько надо. Как Васька маму охмурил, мы не заметили.
Я уже в райцентре училась и там в общежитии в будние дни оставалась. Саша как раз на вахту устроился, а потом, бац, новость. Васька на нашей маме женился. Так, может, и пусть бы. В деревенском доме мужским рукам всегда дело есть. Но ведь этот подлец научил маму свою неустроенность спиртным заливать. Сашка с ним ругался, а я её пыталась вразумить, но бесполезно. Ещё в последнее время всё как-то шатко с работой стало. Поговаривают, что и ферму могут закрыть. Тогда не знаю, что и делать мама будет.
Анна Ивановна горестно вздохнула.
— Да, времячко лихое, всем нам выпало, — произнесла она, качая головой. — Очень туго Ларисе Евгеньевне пришлось. Да и Сашу жалко ужасно. Видно же, что хороший парень. И тебе досталось, деточка. Ну ничего. Надеюсь, что теперь у тебя все невзгоды позади. И маме твоей можно помочь. Вот, например, козочку ей подарю. Со скотинкой, конечно, хлопотно, но чтобы отвлечься от пагубных привычек, подходит. Да в придачу к огороду своё молочко, уже голодать не придётся. Всё хорошо будет, милая.
Наташа и сама хотела в это верить. К тому же и Андрей вновь стал тем, кого она полюбила, заботливым мужчиной.
Вместе с женой он даже съездил на несколько дней в выселки, чтобы помочь тёще с уборкой урожая и доставить козочку в подарок от своей мамы. Правда, Андрей больше общался за бутылочкой горячительного с отчимом жены под тенью раскидистой яблони, чем трудился. Но хозяйка ни зятю, ни супругу замечания не делала.
Плевала засучив рукава на ладони, растирала и, берясь за лопату, командовала детям.
— Наташа, сейчас я буду копать, ты собирать, а Санёк будет относить и рассыпать вон там, где лук убран, — распоряжалась она бодро. — Потом поменяемся. К завтрашнему вечеру авось картоха проветрится, а там мы её и в мешки ссыпем, и в погреб спустим. И мелочёвку тоже подбираем. У нас же теперь козочка. Спасибо Анне Ивановне.
Пусть и без явной охоты, как его тесть, но Андрей всё-таки помог убрать урожай и даже обустроить место для живого подарка в давно пустующем сарае когда-то крепкого хозяйства покойных родителей Василия.
После трудов праведных Лариса радушно потчевала зятя, мужа и сына за столом, который между делом накрыла Наташа. Атмосфера была расслабленная, но дочь ощущала: мама уже устала держаться гостеприимной хозяйкой и только и ждёт того, чтобы они уехали. Так что под предлогом помощи свекрови молодая женщина уговорила Андрея не задерживаться больше в выселках.
Александр, который не выпил ни капли спиртного, как его не уговаривали отчим и зять, вызвался подвести Белосветовых в заречное.
— Заодно помогу Анне Ивановне и вам, — сказал он сестре, заводя мотор. — Вроде как ответный визит.
Мама Андрея не ожидала, что сын и невестка вернутся с подмогой, но была рада. Наташин брат, немногословный и какой-то чересчур серьёзный, сразу пришёлся ей по сердцу. А когда невестка рассказала ей о Сашином прошлом, она и вовсе стала им даже восхищаться.
Наблюдая за тем, как мужчина ловко и добросовестно работает в паре с сестрой, копая картошку, женщина украдкой сравнивала его со своим собственным сыном. Казалось бы, она всегда старалась приучать Андрюшу к труду, к тому, что кроме слова "хочу" есть ещё и "надо". Но вырос он, чего греха таить, трутнем. Женщина вздохнула, заметив, как, бросив вёдра с картошкой посреди дорожки, сын едва ли не бегом помчался прочь с огорода, услышав, как его от калитки окликнул Юра.
— Андрей, иди-ка сюда, разговор есть важный, — позвал приятель, и Андрей тут же откликнулся.
Пока Анна и её помощники убирали урожай, Андрей и Юра оговаривали детали плана по сравнительно лёгкому заработку. Придя к выводу, что всё равно надо привлекать к шабашке человека, имеющего трактор, приятели загрустили и замолчали. Потом Юра оживился и стал подтрунивать друга.
— А ты молодец, Андрюха, удачно женился, как раз к урожаю, и очень удачно придумал занятия своей жене на медовый месяц, — сказал он, посмеиваясь. — Вместо всяких путешествий, курортов и санаториев — добро пожаловать на огород. Очень выгодно.
— Да какой там удачный, Юрок, — отмахнулся Андрей, но с ноткой гордости. — Я думал, нам деньгами нормально надарят, а я их на машину обновлю. Ну, просчитался. В одном ты прав. Хорошо хотя бы Наташа работает в полную силу. И мама ко мне перестала придираться. Теперь у неё помощница под рукой. Считай, моя личная помощница по хозяйству.
Приятель подхватил его смех, а потом, утерев выступившие слёзы, посоветовал:
— Ты уж не спугни свою жену, а то сбежит, поджав хвост, к своей мамке, — предупредил он, становясь серьёзнее.
— Не сбежит, — самодовольно ответил Андрей. — Во-первых, Наташа меня любит. Во-вторых, не больно-то она дома и нужна. Моя тёща, кажется, чуть не молится на меня, что я её дочку замуж забрал. И всё-таки ты осторожнее, Андрюха. Где ты ещё такую находку найдёшь? И красивая, и работящая, и скромная. Сейчас ведь девчонкам только деньги нужны.
Юра расхохотался, довольный своей шуткой.
— Ничего. Никуда Наташа у меня не денется, пока сама мне не надоест, — усмехнулся Андрей и попрощался с другом. — Ладно, надо хотя бы сделать вид, что я примерный семьянин. Пойду я, Юрок.
В семье Белосветовых установилась гармония, и Наташа даже стала думать, что удар, который нанёс ей Андрей, был случайностью, всего лишь отражением его свадебных переживаний.
Продолжение: