В спальне Элина села на край кровати и впервые за вечер заплакала — не от отчаяния, а от облегчения. Всё сказано, маски сброшены. Она больше не должна делать вид, что счастлива, не обязана терпеть унижение и участвовать в холодной войне. А ещё теперь у неё появился неожиданный союзник — человек, способный изменить ход событий.
Максим Андреевич всегда казался Элине единственным справедливым в этом доме. Теперь она поняла: он видел больше, чем показывал. Завтра начнётся новая жизнь. Какой она будет, Элина не знала, но была уверена — всё только начинается, и финал предсказать невозможно, особенно Игорю.
Утро вторника принесло ощущение нереальности. Она проснулась в половине седьмого, но впервые за пять лет не пошла готовить завтрак. Лежала, слушая привычные звуки: шаги Валентины Петровны, бульканье воды в ванной, бормотание телевизора. Всё это теперь казалось чужим. Она больше не часть этой семьи.
Вчерашний вечер не был плохим сном. Он принёс странное облегчение, словно снял оковы с души. Элина подошла к окну: во дворе лужи отражали тяжёлое небо. Дождь закончился, но воздух остался влажным и полным предчувствия перемен. Она прислонилась лбом к стеклу, пытаясь представить свою новую жизнь — туманную, неизвестную, но почему-то не страшную.
Вдруг хлопнула дверь. В комнату заглянула накрашенная Валентина Петровна — причёсанная, в шёлковом халате, как всегда безукоризненная.
— Элина, завтрак готовить не собираешься? — спросила свекровь с нарочитой заботливостью. — Игорёк на работу торопится, а Анютка — в институт.
Элина молча посмотрела на неё. В глазах Валентины Петровны читалось плохо скрываемое торжество — она наслаждалась своей победой и хотела ещё раз почувствовать власть над невесткой.
— Я больше не готовлю завтраки в этом доме, — спокойно ответила Элина. — Вчера вы ясно дали понять, что я здесь лишняя.
— Ну что ты такая обидчивая, — фальшиво вздохнула Валентина Петровна. — Пока ты здесь живёшь, могла бы и поесть приготовить. Из вежливости хотя бы.
— Из той же вежливости, с какой вы обращались со мной все эти годы, — в голосе Элины прозвучала спокойная ирония.
Лицо свекрови мгновенно изменилось. Маска показной доброжелательности слетела, обнажив холодную злобу.
— Не зарывайся, девочка, — прошипела она. — Ты ещё не ушла отсюда, так что веди себя прилично.
— Я собираю вещи и уйду сегодня, — ответила Элина, поворачиваясь к шкафу. — Больше вам не придётся терпеть моё присутствие.
Валентина Петровна постояла ещё немного в дверях, явно ожидая продолжения конфликта. Но Элина демонстративно занялась складыванием одежды в сумку. Поняв, что сцены не получится, свекровь с недовольным фырканьем ушла.
Элина продолжила собирать свои немногочисленные вещи. За пять лет жизни в этом доме у неё почти ничего не накопилось: каждую покупку приходилось согласовывать с семьёй, каждую новую вещь критиковали или высмеивали.
Теперь весь её скарб помещался в одну дорожную сумку и небольшой рюкзак. Она взяла в руки фотографию матери — единственное, что связывало её с прежней жизнью. Мама умерла три года назад, и Элина часто думала: хорошо бы она не видела, во что превратилась жизнь дочери.
Мама всегда говорила: "Элинушка, помни, ты стоишь намного больше, чем думаешь".
Тогда эти слова казались обычным материнским утешением, а теперь звучали как завещание.
Из кухни доносились звуки завтрака: стук посуды, недовольные бормотания Игоря, жалобы Анны на то, что ей нечего есть. Элина знала: никто из них не умеет готовить. Все пять лет эта функция лежала на ней.
Интересно, как они теперь будут справляться? К десяти утра в квартире стало тихо: Игорь ушёл в офис, Анна — в институт. Валентина Петровна закрылась в комнате с телефоном — наверняка обсуждала с подругами вчерашние события. Элина осталась наедине с вещами и неизвестностью завтрашнего дня.
Вдруг тихий стук в дверь. На пороге — Максим Андреевич: высокий, подтянутый, с седеющими висками и внимательными зелёными глазами. Одет в домашние джинсы и тёплую рубашку.
— Элина, можно? — спросил он негромко.
Она отложила сумку, села на край кровати. Максим вошёл, закрыл за собой дверь, неспешно сел на стул у письменного стола — готовился к серьёзному разговору.
— Как ты? Как после вчерашнего? — спросил он.
Элина удивилась: за три года он впервые проявил участие, обычно был вежлив, но отстранён. Она подумала и честно призналась:
— Лучше, чем ожидала. Как будто камень с души свалился.
— Понимаю, — кивнул Максим. — Иногда правда, даже когда она неприятна, даёт облегчение.
— Максим Андреевич, а что вы имели в виду, говоря про бизнес Игоря? — спросила Элина.
Он посмотрел внимательно, будто решал, можно ли ей доверять.
— Я многое вижу в этом доме, Элина. И не всё мне нравится. Особенно — как с тобой обращаются.
— Но вы не вмешивались… — мягко заметила она.
— Пока касалось только семейных отношений — не вмешивался. Но вчера Игорь перешёл черту. Это был не просто развод, а унижение, попытка оставить тебя ни с чем.
Максим с трудом сдерживал раздражение. Видно, вчерашнее ранило его тоже.
— И что теперь? — тихо спросила Элина.
— А теперь, — коротко ответил он, — я подумаю, стоит ли мне и дальше вести дела с человеком, который так поступает с женщиной.
Максим подошёл к окну.
— Видишь ли, Элина, в моём кругу общения репутация человека очень важна. И если мои партнёры узнают, как мой пасынок обращается со своей женой... — Он не договорил, но смысл был ясен.
Элина почувствовала, как внутри зарождается странное чувство — не злорадство, нет, а скорее справедливое удовлетворение.
— Но ведь это затронет и вашу жену, — осторожно заметила она.
— Валентина сделала свой выбор, — жёстко ответил Максим. — Она решила поддержать сына в его подлости. Пусть теперь отвечает за последствия.
Элина поняла, что между Максимом и его женой тоже не всё гладко. Видимо, вчерашние события стали для него последней каплей.
— Максим Андреевич, а куда мне идти? — спросила она, и в голосе впервые прозвучала неуверенность. — У меня есть небольшие сбережения от работы, но на съёмную квартиру их хватит ненадолго.
— Ты работаешь дизайнером? — уточнил Максим.
— Да, но заказов немного. Игорь всегда говорил, что это несерьёзная работа, баловство какое-то.
— Игорь многое говорил неправильно, — сухо заметил Максим. — А ты хороший специалист?
— Думаю, да, — Элина впервые за долгое время позволила себе признать собственные достоинства. — Клиенты довольны, рекомендуют друзьям. Просто я никогда себя активно не рекламировала.
— А хочешь попробовать работать с серьёзными заказчиками? — в глазах Максима появился деловой интерес.
— Конечно, хочу, но…
— Никаких "но", — перебил он. — У меня есть знакомые, которым нужен дизайнер для оформления офисов. Хорошо платят, и работы много. Заинтересована?
Элина почувствовала, как внутри зарождается надежда. Впервые за много лет кто-то предлагал ей настоящую поддержку, не требуя ничего взамен.
— Очень заинтересована, — тихо ответила она. — Но почему вы мне помогаете?
Максим вернулся к стулу и снова сел напротив неё.
— Потому что не могу смотреть, как унижают достойного человека, — просто сказал он. — И потому что считаю: каждый должен отвечать за свои поступки.
— Игорь не поймёт вашей помощи мне, — предупредила Элина.
— Игорь вообще многого не понимает, — с горечью ответил Максим. — Он привык, что всё в жизни даётся ему легко: мамочка решает проблемы, сестра поддакивает, жена терпит унижения. Пора бы ему повзрослеть.
В коридоре послышались шаги. Валентина Петровна закончила телефонные разговоры и направлялась к кухне.
Максим встал:
— Подумай над моим предложением. И помни: ты не одна. Есть люди, для которых справедливость всё ещё важна.
— Максим Андреевич! — окликнула его Элина, когда он уже взялся за ручку двери. — А что будет с вашим браком, если вы выступите против Валентины Петровны и Игоря?
Максим остановился, повернулся. В его взгляде — усталость и разочарование:
— Знаешь, Элина, я три года обманывал себя — думал, женился на порядочном человеке. Вчера эта иллюзия рухнула окончательно. Оказалось, Валентина способна на жестокость, а её дети — на подлость. Мой брак давно разрушен, просто я не хотел этого признавать.
Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Элина осталась одна. В голове — вихрь событий последних суток.
Одно стало ясно: у неё появился союзник. Неожиданный и влиятельный.
Она подошла к окну. Солнце пробилось сквозь тучи, осветило лужи, превратив их в маленькие зеркала.
Может, это знак? Может, после долгой тьмы в её жизни наступает свет?
Из кухни донёсся голос Валентины:
— Максим, ты где? Нам нужно поговорить об Элине! Она до сих пор здесь, как ни в чём не бывало.
— Элина уйдёт, когда будет готова, — спокойно ответил Максим. — Мы не выбрасываем людей на улицу, как ненужные вещи.
— Но Игорёк сказал...
— Игорёк много чего говорит, — резко перебил Максим, в голосе — сталь. — Но решения здесь принимает не только он.
— Максим Андреевич, что с тобой? — растерялась Валентина. — Ты ведь всегда был на нашей стороне.
— Я всегда был на стороне справедливости, — тихо, но твёрдо сказал он. — И останусь на ней.
Элина слышала этот разговор сквозь тонкие стены и понимала: для Максима сейчас тоже наступает время перемен. Три года он молчал, терпел, закрывал глаза. Но вчерашняя сцена заставила его заговорить.
продолжение