Человек, который питался своими ботинками
Чтобы стать героем в викторианской Англии, талант был вовсе не обязателен. Куда важнее были упорство, связи и, что самое главное, умение красиво и трагично проваливаться. Джон Франклин, девятый из двенадцати отпрысков линкольнширского лавочника, был ходячим воплощением этого принципа. С самого начала его карьера исследователя напоминала дурной анекдот. Вроде бы и связи имелись что надо: дядя — известный мореплаватель Мэттью Флиндерс, открывший, что Австралия — это континент, а племянница удачно вышла замуж за поэта-лауреата Альфреда Теннисона. Первую дозу «исследовательской романтики» Франклин получил под командованием дяди на борту корабля «Инвестигейтор», который отправился наносить на карту всё ещё туманные очертания австралийского побережья. Затея с треском провалилась. Скверное планирование, цинга, подкосившая экипаж, и общее состояние судна, которое лучше было бы пустить на дрова, — всё это привело к тому, что Франклин оказался на песчаной отмели, где просидел шесть недель в ожидании спасения. Уже тогда судьба тонко намекала, что его отношения с географическими открытиями будут складываться непросто.
Казалось бы, такой опыт должен был отбить всякое желание лезть в неизведанные дебри. Но нет. В 1819 году Британское адмиралтейство, озабоченное поиском мифического Северо-Западного прохода — короткого пути в Китай через ледяные лабиринты северной Канады, — решило организовать сухопутную экспедицию. И выбор пал на Франклина. Это решение было настолько абсурдным, что походило на саботаж. Ему было тридцать три года, он страдал от избыточного веса и имел скверное кровообращение в конечностях, из-за чего пальцы у него мёрзли даже в тёплую погоду. Он никогда не участвовал в полярных экспедициях, не умел управлять каноэ, не имел ни малейшего понятия об охоте и методах выживания в Арктике. Но джентльмены из Адмиралтейства были очарованы его «внушительным и достойным здравомыслием, здравым суждением и присутствием духа». Вероятно, кто-то решил, что опыт кораблекрушения на австралийском пляже будет чрезвычайно полезен в условиях вечной мерзлоты.
Первая арктическая авантюра Франклина немедленно установила новый эталон полярного фиаско. Запасов взяли преступно мало, а те, что были, оказались негодными. Его люди не знали элементарных техник выживания. Сам Франклин, как выяснилось, был неспособен на какие-либо действия, не выпив предварительно чашку чая, и свято верил в необходимость трёхразового питания, даже когда есть было уже нечего. Его физическая форма была такова, что он не мог пройти по суше и восьми миль в день без того, чтобы его не пришлось нести. Ко всему прочему, он был глубоко религиозным человеком, таскавшим с собой повсюду опросник из двенадцати пунктов под названием «Прошёл ли я сей день с Богом?». По воскресеньям он отказывался передвигаться в принципе, посвящая день молитвам. Пока команда валилась с ног от голода, их командир сверялся с божественным расписанием. Экспедиция, разумеется, заблудилась. Лагерь умудрились сжечь трижды. Когда провизия закончилась, а холод и усталость добили остатки дисциплины, начался бунт. Два офицера устроили дуэль из-за шестнадцатилетней индейской девушки. Вскоре голод заставил пойти на крайние меры. Мичман Роберт Худ, чей разум помутился от лишений, перешёл последнюю черту, увидев в товарищах по несчастью последний источник пропитания. Он уже унёс жизни двоих, когда его действия пресёк проводник-индеец. За этот самосуд второй человек в экспедиции, доктор Джон Ричардсон, немедленно приговорил проводника к смерти. Франклин, один из немногих выживших, поддерживал жизнь лишайниками, остатками оленьих шкур и, как гласит легенда, кожаной обувью. Из двадцати трёх человек, отправившихся в путь, назад вернулись меньше половины. Они прошли 5500 миль, нанесли на карту крошечный участок побережья, о существовании которого и так все знали, и потеряли одиннадцать человек. Несмотря на это, по возвращении в Англию Франклина встретили как героя. Публика, падкая на мрачные истории, дала ему прозвище «человек, который питался своими ботинками», превратив катастрофический провал в символ несгибаемой воли.
Второй шанс и губернаторская ссылка
Казалось бы, после такого опыта любой здравомыслящий человек держался бы от Арктики на расстоянии пушечного выстрела. Но британское общество ценило в своих исследователях не столько компетентность, сколько мужество, граничащее с безрассудством. В 1825 году свежеиспечённый герой нации отправился во вторую экспедицию на поиски того же проклятого прохода. В этот раз он проявил ещё большее «мужество», оставив дома свою смертельно больную жену Элеонору; она умерла, пока он гонялся за призрачной мечтой во льдах. На удивление, вторая попытка оказалась куда более удачной. Видимо, предыдущий горький опыт чему-то научил. Экспедиция была лучше организована, запасов было больше, и Франклин даже научился взаимодействовать с местными племенами, что позволило избежать массового голода. Хотя ужасные погодные условия и непроходимые льды вновь заставили его повернуть назад, не достигнув главной цели, на этот раз обошлось без нарушения величайшего табу, что уже считалось огромным успехом. По крайней мере, никто никого не съел.
Вернувшись, Франклин решил сделать перерыв в полярных приключениях. Он женился на Джейн Гриффин, лучшей подруге своей покойной жены, получил рыцарский титул и был отправлен в почётную ссылку — на пост лейтенант-губернатора Тасмании, тогда известной как Земля Ван-Димена. Это был остров-тюрьма, и управлять им было делом неблагодарным. Франклин, человек прямой и не привыкший к политическим интригам, немедленно ввязался в конфликт с местной колониальной элитой. Его жена, леди Джейн Франклин, была женщиной амбициозной, умной и властной. Она активно вмешивалась в дела мужа, пыталась реформировать пенитенциарную систему, основала научное общество и мечтала превратить каторжную колонию в культурный центр. Местные чиновники и землевладельцы, привыкшие к старым порядкам, были в ярости. До Лондона дошли слухи, что на самом деле островом управляет не сэр Джон, а его деятельная супруга. В 1843 году, после череды скандалов и унизительных разбирательств, его отозвали с поста.
Франклин вернулся в Англию униженным, с подмоченной репутацией. В это самое время Адмиралтейство, подталкиваемое Королевским географическим обществом, готовило новую, самую масштабную и технологически совершенную экспедицию для окончательного решения вопроса с Северо-Западным проходом. Для Франклина это был шанс восстановить своё доброе имя. Он немедленно предложил свою кандидатуру. В Адмиралтействе его энтузиазма не разделяли. Его кандидатуру рассматривали с большой неохотой. Он был шестым в списке претендентов. Первые отказались сами, других отвергли как слишком неопытных. В итоге, после долгих колебаний, выбор пал на старого, но проверенного неудачника. 5 мая 1845 года Франклин получил приказ возглавить экспедицию. К тому времени ему было под шестьдесят, и он уже двадцать семь лет не водил корабли во льдах. Его физическое состояние оставляло желать лучшего, но жажда реванша была сильнее здравого смысла. Викторианская Англия отправляла своего самого известного полярника в последнее, как оказалось, путешествие, чтобы он либо нашёл проход, либо героически погиб, пытаясь это сделать. Второй вариант, с точки зрения создания национального мифа, был даже предпочтительнее.
«Эреб» и «Террор»: триумф технологий и начало тишины
В этот раз британцы решили взять Арктику не упорством, а технологиями. Экспедиция Франклина была оснащена по последнему слову техники, став настоящей витриной достижений промышленной революции. В его распоряжение были переданы два бомбардирских корабля, «Эреб» («Мрак») и «Террор» («Ужас»), уже зарекомендовавшие себя в антарктической экспедиции Джеймса Кларка Росса. Для полярных условий их основательно модернизировали. Носы кораблей укрепили железными плитами, чтобы они могли ломать лёд. На борту установили паровые двигатели, снятые с локомотивов, которые позволяли судам двигаться со скоростью в четыре узла даже в штиль и маневрировать среди льдин. Каюты отапливались системой парового отопления — горячая вода циркулировала по трубам, проложенным под полом. На борту имелись опреснители, способные производить пресную воду. Провизии загрузили с расчётом на пять лет автономного плавания, а для поддержания боевого духа экипажа из 129 человек была собрана библиотека из более чем тысячи книг, включая свежие выпуски журнала «Панч». Столовые приборы были из серебра, посуда — из дорогого фарфора. Это была не просто экспедиция, а плавучий филиал джентльменского клуба, отправляющийся покорять дикий Север с комфортом и достоинством.
Одним из главных новшеств, на которое возлагались особые надежды, были консервы. Недавно изобретённая технология обещала решить проблему цинги и порчи продуктов. Экспедиция взяла на борт тысячи банок с консервированным мясом, овощами и супами. Однако подрядчик, получивший заказ, торопился и схалтурил. Консервные банки были запаяны некачественно, с использованием свинцового припоя, который контактировал с едой. Свинец медленно, но верно просачивался в пищу, отравляя организмы моряков. Этот фактор, как позже установят исследователи, сыграл одну из ключевых ролей в грядущей трагедии. Люди, уверенные в качестве своих запасов, сами того не ведая, поглощали яд.
19 мая 1845 года «Эреб» и «Террор» покинули Лондон под восторженные крики толпы. Франклин в очередной раз пообещал нации, что многовековая мечта о Северо-Западном проходе вот-вот станет реальностью. В начале июля корабли зашли в залив Диско в Гренландии, чтобы пополнить запасы свежего мяса и отправить последние письма на родину. 28 июля их в последний раз видели китобои в море Баффина. Они входили в пролив Ланкастер — ворота в ледяной лабиринт Арктического архипелага. После этого вся экспедиция, со всеми её паровыми двигателями, библиотеками и отравленными консервами, растворилась в паковых льдах. Ни один из 129 человек больше не вышел на связь. Наступила великая тишина, которая продлится долгие годы и породит самую масштабную спасательную операцию в истории полярных исследований.
Война леди Франклин
Прошёл год, затем второй. От Франклина не было ни слуху, ни духу. В Адмиралтействе особо не беспокоились: экспедиция была рассчитана на длительный срок, и отсутствие новостей считалось нормальным. Но леди Джейн Франклин, женщина с железной волей, не разделяла их олимпийского спокойствия. Она начала бомбардировать чиновников письмами, требуя отправить спасательную партию. Правительство отмахивалось: запасов у экспедиции на пять лет, чего зря паниковать? Но они недооценили упорство и энергию этой женщины. Леди Франклин развернула масштабную общественную кампанию. Она писала в газеты, обращалась к влиятельным политикам, использовала все свои связи в высшем свете. Её образ верной, скорбящей жены пропавшего героя нашёл живой отклик в сердцах сентиментальных викторианцев. Вскоре появилась даже популярная баллада «Лорд Франклин», поддерживавшая интерес публики к судьбе пропавших.
В итоге правительство сдалось. Была предложена награда в 20 000 фунтов стерлингов (астрономическая по тем временам сумма) любому, кто сможет пролить свет на судьбу Франклина и его людей. Это объявление вызвало настоящую «золотую лихорадку» в арктических широтах. Десятки кораблей, британских и американских, ринулись на север. Только в 1850 году на поиски было отправлено двенадцать судов. Интерес к судьбе Франклина вышел за пределы Британии. Соединённые Штаты снарядили несколько экспедиций, самые известные из которых возглавляли Элайша Кент Кейн и Чарльз Фрэнсис Холл. Началась многолетняя эпопея, полная героизма, новых открытий и новых трагедий.
Первые обнадёживающие вести пришли в 1850 году. Одна из поисковых партий наткнулась на острове Бичи на следы первого зимовочного лагеря экспедиции. Были найдены три могилы с датами смерти в январе и апреле 1846 года, остатки кузницы, обсерватории и сотни пустых консервных банок. Это открытие породило волну оптимизма: значит, по крайней мере, первую зиму экипаж пережил благополучно и двинулся дальше на запад или север. Надежда на то, что экспедиция всё ещё цела и где-то дрейфует во льдах, окрепла.
Но время шло, а других следов найти не удавалось. К 1854 году, спустя девять лет после отплытия Франклина, здравый смысл подсказывал, что все 129 человек давно мертвы. Однако леди Франклин отказывалась в это верить. В этот год исследователь компании Гудзонова залива Джон Рэй, путешествуя по арктическому побережью, встретил группу инуитов. То, что они рассказали, перевернуло всё. Инуиты сообщили, что несколько лет назад видели группу из примерно сорока «каблунас» (белых людей), которые тащили лодку на юг. Они были измождены и голодны. Позже инуиты наткнулись на их лагерь, где обнаружили тридцать пять тел. Рассказ сопровождался тревожными подробностями. «Судя по печальному состоянию останков и содержимому котелков, — писал Рэй в своём отчёте, — очевидно, что наши несчастные соотечественники были вынуждены прибегнуть к последнему, отчаянному способу продлить своё существование». У инуитов Рэй выкупил несколько предметов, принадлежавших членам экспедиции, в том числе серебряную ложку с гербом Джона Франклина. Сомнений не оставалось.
Ужасная правда и удобная ложь
Сенсационный отчёт Рэя, опубликованный в газете «Таймс», вызвал в Британии бурю негодования. Викторианское общество, свято верившее в моральное превосходство британских джентльменов, наотрез отказывалось принять мысль, что офицеры и моряки Королевского флота могли пойти на подобный шаг. (Память о первой экспедиции Франклина, видимо, была очень короткой). Знаменитый писатель Чарльз Диккенс, редактор популярного журнала «Домашнее чтение», выступил с гневной статьёй, в которой, не имея ни единого доказательства, утверждал, что трагическая участь умирающих была делом рук местных племён. Леди Франклин была в ярости на Рэя не столько из-за мрачных новостей, сколько из-за того, что он повернул назад, не найдя тело её мужа. Особенно её взбесил тот факт, что Рэй получил обещанную награду в 10 000 фунтов.
Несмотря на то, что правительство официально объявило её мужа погибшим, леди Франклин не сдавалась. Она обратилась за советом к мистикам, чьи «видения» вдохновили её на организацию ещё одной поисковой партии. В 1857 году она снарядила паровую яхту «Фокс» под командованием капитана Фрэнсиса Мак-Клинтока. Экспедиция была профинансирована частично за счёт продажи её драгоценностей, частично — за счёт общественной подписки. И именно эта, последняя отчаянная попытка принесла результат. В 1859 году на острове Кинг-Уильям люди Мак-Клинтока нашли скелет моряка и, что самое важное, записку, спрятанную в каменной пирамиде. Это был единственный уцелевший документ экспедиции. Он состоял из двух частей, написанных на стандартном бланке Адмиралтейства. Первая запись, от 28 мая 1847 года, сообщала, что корабли зазимовали во льдах 12 сентября 1846 года, и заканчивалась бодрой фразой «Всё хорошо». Вторая запись, сделанная на полях того же листа почти год спустя, 25 апреля 1848 года, была написана другим почерком и дышала отчаянием. Она гласила, что корабли были затерты льдами уже 19 месяцев. Сэр Джон Франклин умер 11 июня 1847 года. 105 выживших под командованием капитана Крозье покинули корабли и пытались пешком добраться на юг, к реке Бак. Их судьба была предрешена.
Последующие десятилетия поисков позволили восстановить картину трагедии. Отравление свинцом из консервных банок медленно подтачивало здоровье людей, вызывая апатию, слабоумие и физическую слабость. Когда к этому добавились цинга, туберкулёз, пневмония и голод, шансов на выживание не осталось. Почему они не обратились за помощью к инуитам, которые веками выживали в этих условиях? Вероятнее всего, из-за британского высокомерия и презрения к «дикарям». Они предпочли умереть от голода, но не просить помощи у тех, кого считали ниже себя.
Несмотря на то, что экспедиция 1845 года закончилась стопроцентной смертностью и стала величайшей катастрофой в истории полярных исследований, викторианская пресса и общество, не без помощи леди Франклин и её влиятельных друзей, превратили Франклина в великого национального героя. Ужасную правду о провале, отравлении и нарушении последнего запрета заменили красивым мифом о доблестной борьбе со стихией. В Вестминстерском аббатстве был установлен памятник, на котором Франклину приписывается «Открытие Северо-Западного прохода». Ирония судьбы в том, что именно те, кто искал Франклина, — Рэй, Мак-Клинток и другие — нанесли на карту большую часть этого прохода. А окончательно доказал его существование и бесполезность как торгового пути норвежец Руаль Амундсен, который в 1903–1906 годах первым прошёл по нему на своей шхуне «Йоа». Всего на поиски Франклина было отправлено более сорока экспедиций. В ходе этих поисков было потеряно больше людей и кораблей, чем в самой первоначальной экспедиции. Ледяная мечта о коротком пути в Азию обернулась грандиозным кладбищем кораблей и амбиций, а главным символом этой мечты стал человек, который лучше всех умел героически проигрывать. Лишь в 2014 и 2016 годах канадские исследователи обнаружили на дне океана затонувшие «Эреб» и «Террор», поставив точку в этой почти 170-летней истории.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера