И вот издательством «АСТ» в 2024 году была издана книга Людмилы Владимировны Вебер «Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу…». В 2025 году книга «Девочка и тюрьма» вошла в шорт-лист Национальной литературной премии «Большая книга». Раз вошла в шорт-лист, значит, думаю, книга серьёзная. Начал читать и… утонул в ней. Читал без отрыва день и ночь. Давно у меня не было такого запойного чтения. Произведение оказалось настолько сильным и пронзительным, что иногда захватывало дух. От безысходности, от непрошибаемой безнадёги, от удушающе пресного равнодушия. Всё время пытался найти какую-либо юридическую или процессуальную неточность. Не находил. Задавал вопрос: а что делать? И не находил ответа. С кем еще может такое случится? Да, с кем угодно и в любой момент. Сразу вспомнился случай, рассказанный следователем за чашечкой…, ну, не важно чего. Мужик в трусах вышел мусор вынести и… вернулся через 12 лет. Все заржали, а смех-то на самом деле, так себе.
Всем хорошо известна поговорка: «Был бы человек, статья найдётся». Эту поговорку приписывают то Лаврентию Берии, то Иосифу Сталину, то Андрею Вышинскому в разговоре с лётчиком В. Чкаловым. Года идут, вы думаете что-либо поменялось? Абсолютно, ничего.
Помню нашему уголовнику (преподавателю уголовного права) задал вопрос:
- Идя по ночной улице, натыкаюсь на лежащего с ножом в спине человека, звоню в полицию, вызываю наряд….
- Мы приезжаем и, если человек умер или умрёт по дороге, забираем вас и обвиняем в убийстве. Судите сами, есть труп, да еще, если на ваших подошвах, а лучше на вашей одежде (может неаккуратно наклонились к нему) кровь, то забираем вас и обвиняем в убийстве.
- Мотив? – быстро спрашиваю я
- Хулиганство, - тут же быстро отвечает преподаватель, улыбается победителем и выдерживает паузу, - вы же знаете, что значит оказаться в неподходящем месте в неподходящий час. Имею ли я право вас подозревать? Конечно. Имею ли я право вас задержать на 48 часов без судебного решения? Без сомнения. Хватит ли красноречия обвинить вас в убийстве перед судом для избрания меры пресечения, уповая на то, что вы можете скрыться? Думаю, хватит. И……..? Да, есть нюансы против следователя, но, я надеюсь, что вы и 99% населения их не знают. Я напоминаю вам, что раскрытие преступлений есть поиск лица, либо группы лиц, максимально подходящих под условия, версии и свойства преступления. И если конкретное лицо максимально подходит к каждому звену в цепи доказательств, значит ему можно предъявить обвинение. А если какое-то звено не состыкуются, с конкретным обвиняемым, то значит реальный обвиняемый еще не найден. Либо надо выпадающее звено максимально притянуть за уши к имеющемуся обвиняемому. Но притянуть так, чтобы в это поверил суд. У меня на расследовании постоянно находилось несколько десятков дел и рассуждать, кто там может быть или не может быть виновным не было времени. Натянул обвинение, закрыл дело, отправил в суд. Но если адвокат мой косяк обнаружит, последует ходатайство в суд и дело вернут на доследование. Мне пистон в одно место от начальства. Несколько пистонов – пинок под зад из органов. Найдите в сети фотографию скульптуры Августа Гуаля «Борющиеся зубры». Она стоит в Калининграде напротив бывшего Кёнигсбергского Земельного суда. Сейчас там какой-то институт. Так вот скульптура олицетворяет правосудие: борьбу обвинения и защиты. Очень наглядно.
Мы, порой с удовольствием читаем о том, как выживали люди, оказавшиеся на необитаемом острове, в тайге или горах. С интересом читаем о людях, унесенных в открытый океан. Но вот о том, как грамотно противостоять государственной машине в случае каких-либо эксцессов читаем редко или, вообще, не читаем. Мы знаем многих авторов, писавших на тюремно-лагерные темы, но их произведения были посвящены либо трагедиям сталинского режима, либо времени позднего СССР.
Книга Л.Вебер «Девочка и тюрьма», книга о жизни, о людях, о попытке разобраться в себе, в своих чувствах и мыслях. Что-то пересмотреть, что-то выбросить из души, из сердца. И всё это происходит в недрах Федеральной системы исполнения наказаний современной России. Сюжет книги незатейлив. В свои 36 лет Людмила Вебер, находясь в магазине была задержана работниками МВД. Ей предъявили обвинение в организации убийства. На время следствия её поместили в следственный изолятор. В СИЗО она провела 2 года и 7 месяцев. Суд оправдал её за отсутствием состава преступления. Иными словами, отсидела молодая женщина, мама ребёнка ни за что 31 месяц и была освобождена в зале суда. Ошибочка вышла. И извиняться некому, никто не виноват. В книге нет душераздирающих сцен, нет ужастиков, нет подробностей уголовного дела как самой Вебер, так и её сокамерников. Разве только описание того состояния, которое было у Людмилы Вебер в день ареста и выдворения в московское СИЗО «Печатники».
«Оперативники продолжают по очереди, хором, вразнобой кидать в меня фразы. Продолжают наседать и кружить вокруг меня. Кто-то подходит ближе, кто-то сходит с этой «карусели», потом снова на нее садится… И это кружение не прекращается до глубокого вечера. На просьбу выйти в туалет, попить воды или хотя бы взять салфетку из своей сумки я снова слышу «нет!» и «нет!»… И неумолкаемый ни на минуту словесный прессинг. А я зависла в ожидании, что все это вот-вот прекратится, что передо мной извинятся за «недоразумение», и я, наконец, пойду домой… .
Они говорят много и говорят разное. С увещевательными интонациями. И мое сознание даже не фиксирует, что именно… Но одну фразу, глубоко меня пронзившую, помню отчетливо: «Сколько лет твоей маме?.. Скоро семьдесят? Что ж, увидишь ее лет через семь в лучшем случае, а может и вообще не увидишь!» О-о-о!..»
Представляете, что должна была чувствовать молодая женщина, изнеженная большим городом, комфортом в процессе психологического давления со стороны оперативников! Оперативников обучают методам ОРМ – оперативно-разыскных мероприятий. ОРМ допускает применение незаконных методов розыскной деятельности: давлению, запугиванию, угрозам и прочее. Конечно, по ребрам и пальцам деревянным молотком не бьют. Но пить, есть, спать, а главное, ходить в туалет не дают.
Нам давали почитать учебники по психологическому давлению. В научно-юридических журналах, в своё время, читал большую дискуссию о правомерности давления на подозреваемого. Причем, мнения тогда разделились: 70% - за психологическое давление, остальные против. Противники давления заявляли, что оно – признак непрофессионализма следователя, что запугиваемая через пару недель вернётся из СИЗО «закалённым и подкованным бойцом» и на её лояльность можно не рассчитывать. Скорее всего, будет запутывать дело. По первости можно кричать, что завтра же ребёнка отдадим в худший детдом, старенькая мать (отец) умрёт от разрыва сердца, не дождавшись тебя и далее в зависимости от фантазии оперативников. Главное заставить подписать требуемые протоколы. В последствии доказать, что подпись поставлена под давлением чрезвычайно сложно. Само психологическое давление не доказуемое. Героиня книги хорошо описала давление на неё и состояние, в котором она находилась.
А далее, идут тяжелые дни пребывания в следственном изоляторе. На первый взгляд ничего страшного. Есть спальное место, душ, туалет, раковина. Чайник, телевизор, холодильник, полки индивидуальной посуды. Можно заказывать себе горячие обеды, любые продукты питания, кроме алкогольных. Список ограничений невелик. Разрешено заказывать вещи, как из тюремного магазина, так и из других магазинов. Работает платный тренажёрный зал. Чаще всего заказывают из «ОЗОНа». Много заказывают книг. Но убивает само пребывание в камере. Постоянное и тесное нахождение среди людей в запертом пространстве без малейшей возможности хоть на минуту уединиться. Автор хорошо показала вот это гнетущее состояние, когда ты постоянно находишься под чьим-то наблюдением. Даже, находясь в душе, на унитазе, видишь глазок системы наблюдения. Осознаешь, что кто-то там в дежурке тебя рассматривает. Иные камеры абсолютно не рассчитаны на проведение гигиенических процедур. А в общий душ водят раз в неделю. Для женщин в наши дни это убийственно редко. Гуляние в тесных прогулочных боксах. Телефоны запрещены, поэтому как там родные, дети, узнать невозможно. Отсюда постоянная и отчаянная борьба за сохранение нелегальных мобильников от обысков. Да, у кого есть деньги, тому намного легче. А у кого их нет? Или одинокий человек попал в СИЗО, деньги, пароли от сбербанка онлайн остались дома? Ведь качество тюремного питания остались отвратительными. Постоянные угрозы, риск угодить в карцер. А теперь вспомним, что в СИЗО сидят невинные люди, ибо вина их еще судом не доказана.
Понятно, что иногда требуется ограничение свобод, но не до такой степени. Не до степени двухярусных нар и необходимости мыться в маленькой раковине. Всё же уровень преступности зависит от внутренней политики государства. Наверное, есть смысл строить современные более просторные СИЗО. Ведь не редки случаи, когда из изолятора люди возвращаются в прежний мир. В книге хорошо показано, как пребывание в СИЗО сильно меняет людей, меняет их внутренний мир. И далеко, не в лучшую сторону.
«В тюрьме ты поневоле учишься принимать любые события не склоняя головы, а «держа лицо». Чтобы потом не было «мучительно больно» за свою вольную или невольную слабость. Я училась быть такой – сильной и спокойной. Не всегда, конечно, получалось, но за подавляющее большинство моментов мне не стыдно
Ты задаешь себе этот вопрос, варишься с ним какое-то время и начинаешь меняться… Происходит внутренняя трансформация, эдакий «фокус-покус», и тогда ты можешь сказать, что «тюрьма заставила меня переосмыслить свою жизнь». Разобрать эту свою жизнь и собрать заново в лучшем варианте… Вырасти, помудреть, подняться над собой. И в основе данного процесса как раз-таки и лежит эта эмоция, этот вопль души: «За что? Что я сделал не так?!»
Вот так вот ходишь по свету, тратишь свои годы непонятно на что, думаешь, что вот-вот, «с завтрашнего дня», займешься главным, заветным… А ведь завтрашнего дня вообще может не быть!.»
Безусловно, одной из сильных сторон книги, описание того, как меняется характер автора книги. Как он становится менее открытый и доверчивый. Как медленно возникает стальная жесткость, замкнутость и отрешенность. Крепла воля, исчезала стеснительность. Людмила пересматривает многие взгляды на жизнь. Она не могла понять, как она месяцами не звонила матери. Ведь это самый родной человек. Без матери не представляла жизнь. Ведь это подлость – редко звонить матери, месяцами не видеть её, не обнимать. Мы не ценим то, что имеем. Возможность гулять с родными, любоваться природой. И только за решеткой Людмила поняла, как многое она не ценила. Поняла, как была не права, зарывая свой талант художника. Она вновь начала рисовать.
Перед нами проходит множество судеб тех, кто попал в СИЗО, молодые, почти дети, и старые пенсионерки. Дамы в самом расцвете сил и среднеазиатская нищета московских рынков. Банкиры и «черные риэлторы», домохозяйки и звёзды шоу-бизнеса. Как-то подумалось, что прочитай эту книгу максимальное количество людей, народу в СИЗО было бы значительно меньше. Очень многие бабы попадают в СИЗО по откровенной глупости.
«Томскую обвиняли по редкой в нашей камере 228-й наркотической статье. И это было достаточно нетипичное обвинение. Она работала в диджитальном рекламном агентстве. Занималась рассылкой спамовских писем. Однажды к ним поступил очередной заказ – сделать рекламную рассылку. И оказалось, что это была реклама наркоты. Причем не прямая, а что-то вроде приглашения поработать наркокурьером. Наподобие той рекламы, что встречается на асфальте и стенах домов по всем городам страны.
Так или иначе – дело завелось, всех сотрудников агентства арестовали, навесили им также 210-ю. Поэтому Томская и оказалась в камере для тяжелостатейников. И дали ей в итоге шесть лет.»
Поражает наплевательское отношение к арестантам. Их поднимают на суд в пять утра, но часами морозят на сборочных пунктах. Загоняют в тесные боксы зданий суда, и они часами ждут там начало судебных заседаний. Едут в промёрзлых автозаках. Возвращаются с судов в 2 ночи, и их проверяют часами, прежде чем развести по камерам. А в пять утра снова выезд на судебные процессы.
«Ведь тюрьма – это место, где нет слово «завтра», так как с тобой здесь в любую минуту может случиться что угодно…»
Много времени я размышлял над книгой. Много в следственных действиях, в судопроизводстве для меня оказалось сверхнеожиданными. Понимаю, что книга Людмилы Вебер не пособие по выживанию в СИЗО. Это - взгляд изнутри. И подобный взгляд бывает очень интересный и, главное, полезный. Ведь, как известно, от сумы и от тюрьмы…. А еще в книге автор упоминает множество интересных и полезных книг других авторов, за это ей огромное спасибо.
P.S. Читая книгу Людмилы Вебер «Девочка и тюрьма» вспомнил книгу Дмитрия Правдина «Записки из арабской тюрьмы». Подруга Правдина умерла от своих болячек на отдыхе в Тунисе, а самого Правдина обвинили в убийстве, закрыли в арабской тюрьме и… забыли. Об этой книге можно прочитать здесь. А мы-то думаем, что в случае проблем за рубежом, нам тут же придёт на помощь консульская служба РФ. Ага! Щас!
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал