Король в золотой колыбели
Власть — это блюдо, которое одни отвоевывают с саблей в руках, а другие получают прямо в колыбель, как порцию манной каши. Сигизмунду II Августу в этом смысле «повезло». Он родился с короной на голове, вот только носить ее поначалу не давали — слишком уж заботливая матушка попалась. Его мать, Бона Сфорца д’Арагона, была не просто королевой. Эта миланская принцесса, ставшая женой польского короля и великого князя литовского Сигизмунда I Старого, привезла с собой в холодный Краков не только моду на вилки и овощи, но и чисто итальянское понимание политики — как игры без правил. Женщина властная, хитрая и алчная, она быстро поняла, что ее престарелый муж (на момент рождения наследника ему было уже за пятьдесят) — фигура скорее декоративная. Настоящая власть в руках тех, кто не боится ее брать. И Бона не боялась. Едва мальчик научился ходить, она провернула беспрецедентную для польской выборной монархии аферу. Она заставила мужа и сейм короновать своего девятилетнего сына, сделав его соправителем отца. В 1529 году Сигизмунд Август стал великим князем Литовским, а в 1530-м, в десятилетнем возрасте, — королем Польши. Фактически, Бона заранее застолбила трон за своим отпрыском, обойдя все возможные выборы и интриги шляхты. Мальчик рос, по сути, «маменькиным сынком», живым символом власти своей матери.
К началу 1540-х годов Бона Сфорца окончательно превратилась в неофициальную правительницу Речи Посполитой. Сигизмунду I было уже далеко за 70, он все больше напоминал собственную восковую фигуру и в дела государства почти не вмешивался. Королева-мать разогнала его старых советников, расставив на все ключевые посты своих людей. Страной управляла итальянская камарилья, а польская и литовская знать тихо скрежетала зубами. Единственной проблемой оставался подросший сын. Молодой король Сигизмунд Август начинал проявлять характер и мог помешать материнским планам. Чтобы держать его под контролем, Бона решила использовать проверенный веками способ — женитьбу. Невесту, разумеется, выбрала сама, руководствуясь исключительно политической выгодой. Ею стала Елизавета Австрийская, дочь императора Священной Римской империи Фердинанда I. Этот союз должен был укрепить позиции Боны в Европе. Свадьбу сыграли в 1543 году. Молодому королю было двадцать три, его невесте — семнадцать. Расчет Боны был прост: юная, неопытная невестка из чужой страны станет послушной игрушкой в ее руках. Но она жестоко просчиталась. Елизавета оказалась девушкой с характером и тоже захотела власти.
Две королевы на одном троне
Свадебные торжества еще не отгремели, а в королевском замке Вавель уже началась тихая война. Две королевы, старая и молодая, Бона и Елизавета, не поделили одного короля и целое королевство. Бона, привыкшая быть единственной хозяйкой, видела в невестке наглую выскочку, посягающую на ее влияние. Елизавета же, как дочь императора, считала ниже своего достоинства подчиняться какой-то итальянке, пусть и королеве-матери. Начались склоки, интриги, взаимные унижения. Старый король Сигизмунд I в эти женские баталии предпочитал не вмешиваться, делая вид, что ничего не происходит. А вот молодой Сигизмунд Август, к удивлению матери, постепенно начал вставать на сторону жены. Возможно, в нем взыграло уязвленное самолюбие, а может, он просто устал от тотального материнского контроля и увидел в Елизавете союзницу. Бона поняла, что теряет сына, а вместе с ним и власть. И тогда хитрая итальянка, не привыкшая проигрывать, решила действовать кардинально.
Она сменила тактику. Прикинувшись заботливой матерью и миролюбивой свекровью, она убедила всех, что молодому королю пора заняться государственными делами по-настояшему. Под благовидным предлогом, что Великое княжество Литовское требует присутствия своего правителя, она настояла на отъезде сына в Вильно, тогдашнюю столицу Литвы. Елизавета, разумеется, должна была остаться с ней в Кракове. Сигизмунд Август уехал. Целый год он правил в Литве, а его молодая жена томилась в Вавеле под неусыпным надзором свекрови. Когда же в июне 1545 года встал вопрос о том, что Елизавете пора, наконец, воссоединиться с мужем, ее здоровье внезапно и необъяснимо угасло. Молодая, доселе абсолютно здоровая королева покинула этот мир после короткой и тяжелой болезни. Официально причину не называли, но при дворе шептались, что ее уход не был волей провидения. Многие взгляды обращались в сторону Боны Сфорца. Устранить невестку, которая уводила у нее сына, было вполне в ее стиле. Она снова осталась единственной королевой, решив проблему так, как это было принято в ее родной Италии.
Черная дама Несвижа
Когда весть о кончине жены достигла Вильно, Сигизмунд Август впал в отчаяние. Он искренне привязался к Елизавете и, скорее всего, винил в ее смерти мать. В этот тяжелый момент рядом с ним оказались люди, которым было суждено сыграть в его судьбе роковую роль, — двоюродные братья Радзивиллы. Этот могущественный литовский клан давно мечтал потеснить поляков у трона. Николай Радзивилл по прозвищу «Черный» был другом молодого короля еще в Кракове и уехал с ним в Вильно, где сделал головокружительную карьеру. Его двоюродный брат, Николай Радзивилл «Рыжий», сблизился с королем уже в Литве. Узнав, что Сигизмунд стал вдовцом, братья решили разыграть свою главную карту. Этой картой была их родная сестра — Варвара Радзивилл. Красавица, умница, вдова литовского магната Станислава Гаштольда, она была одной из самых завидных невест в Великом княжестве. Братья представили ее королю, и расчет оказался верным. Сигизмунд, тоскующий и одинокий, влюбился с первого взгляда. Варвара ответила ему взаимностью.
Их роман был страстным и тайным. Король, уставший от династических браков и властной матери, впервые в жизни полюбил по-настоящему. Варвара была для него не просто любовницей, а отдушиной, единственным человеком, которому он мог доверять. Со временем их страсть только росла. Радзивиллы, видя это, подталкивали короля к решительному шагу. Они понимали, что статус королевской фаворитки — вещь ненадежная. Им нужно было большее. В 1547 году, под давлением братьев и по велению собственного сердца, Сигизмунд Август совершил немыслимое — тайно обвенчался с Варварой Радзивилл. Это было прямое нарушение всех государственных законов. Король не имел права жениться без согласия сейма. А жениться на подданной, пусть и из знатного рода, было неслыханным скандалом. Но влюбленный монарх, видимо, решил, что сможет поставить всех перед свершившимся фактом. Он недооценил ни свою мать, ни польскую шляхту.
Брак против всех
20 марта 1548 года умер старый король Сигизмунд I. Теперь его сын становился полноправным правителем Польши и Литвы. На первом же сейме он решил объявить о своем тайном браке. Разразился скандал, какого Польша еще не видела. Вся шляхта, как один, встала на дыбы. Дело было не только в нарушении закона. Никто не хотел усиления могущественного клана Радзивиллов. Королева Бона, узнав, что какая-то литовская вдова заняла место, которое она прочила очередной европейской принцессе, пришла в ярость. Она видела в этом браке не только личное оскорбление, но и крах всей своей внешней политики. Сейм потребовал от короля немедленно аннулировать брак. Депутаты кричали, что не потерпят «самозванку» на троне. Конфликт достиг апогея, когда Сигизмунд II, доведенный до отчаяния, пригрозил отречься от престола.
Это был сильный ход, но шляхта не сдавалась. Тогда король, проявив неожиданную хитрость, пустил в ход шантаж. Он велел подготовить манифест, запрещавший совмещение нескольких государственных должностей одним лицом и передачу их по наследству. Это был прямой удар по карману и привилегиям магнатов, которые десятилетиями кормились с нескольких постов одновременно. Шляхта, поняв, что король готов идти до конца и может лишить их самого дорогого — денег и власти, — дрогнула. Начался торг. В итоге сошлись на компромиссе: сейм признает Варвару королевой, а король, в свою очередь, забудет про свой неудобный манифест. 7 декабря 1550 года Варвара Радзивилл была торжественно коронована в Кракове. Сигизмунд победил. Но победа оказалась недолгой. Королева-мать Бона не собиралась мириться с поражением. Она затаилась, выжидая удобного момента, чтобы нанести ответный удар. И этот момент настал очень скоро.
Последний глоток и долгое прощание
Варвара пробыла королевой всего полгода. Сразу после коронации ее начала одолевать странная и мучительная болезнь. Врачи были бессильны и не могли поставить диагноз. Королева угасала на глазах. 8 мая 1551 года ее не стало. Официальная версия — рак. Но Сигизмунд был уверен, что за безвременной кончиной его любимой супруги стоит материнская воля. Прямых доказательств не было, но репутация Боны Сфорца говорила сама за себя. Убитый горем король впал в ярость. В тот же день он изгнал мать из страны. Бона Сфорца, женщина, которая почти тридцать лет правила Польшей и Литвой, была вынуждена с позором вернуться в свое родовое итальянское княжество Бари. Уезжая, она прихватила с собой огромные богатства, накопленные за годы правления, — по разным оценкам, около миллиона золотых дукатов.
Впрочем, эти сокровища не принесли ей счастья. В 1557 году ее собственные алчные родственники, не желая ждать естественного исхода, решили приблизить час получения наследства. Ее личный врач однажды подал своей госпоже бокал, содержимое которого навсегда прервало ее земной путь. Так бесславно закончила свои дни одна из самых могущественных женщин своей эпохи. Часть ее денег, которые она успела дать в долг испанскому королю Филиппу II, так и не вернулась в польскую казну, став предметом многолетних и безуспешных судебных тяжб. Сигизмунд Август больше никогда не видел свою мать. Третий его брак, на который его все-таки уговорили, был заключен с Екатериной Австрийской, младшей сестрой его первой жены Елизаветы. Этот союз был обречен с самого начала. Король почти сразу отослал нелюбимую супругу обратно к ее брату-императору и до конца жизни оставался один. Он так и не смог оправиться от смерти Варвары. Последние годы он провел в развлечениях, промотав огромное состояние и увязнув в долгах. Когда он покинул этот мир в 1572 году, не оставив наследника, возникла неприятная заминка. Придворная челядь, которой он задолжал жалованье, не спешила приступать к погребальным церемониям, требуя от панов погашения долгов. В конце концов, вопрос был улажен, и останки последнего короля из великой династии Ягеллонов предали земле с подобающими почестями. Его смертью закончилась целая эпоха. А объединение Польши и Литвы в единое государство — Речь Посполитую, — которого он добился в 1569 году, стало его главным и, пожалуй, единственным прочным наследием.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера