Друзья, сегодня поделюсь с вами историей, рассказанной учителем, которая столкнулась с травлей в своём классе. Когда я спросила, почему ей важно рассказать, она ответила так: «Я верю, что кому-то моя история даст силы не пройти мимо».
Это было в прошлом году. Мне на тот момент было 35 лет, из них 12 лет в школе. Казалось, у меня опыт. Я веду русский язык и литературу, и уже третий год работаю классным руководителем в своём нынешнем классе. В прошлом году они были шестиклассниками. Долгое время мне казалось, что класс дружный, и всё хорошо. Но прошлой осенью я впервые в своей профессиональной жизни столкнулась с травлей. До этого я видела травлю только в своём школьном детстве, травили моего одноклассника, и это закончилось трагедией. Когда же это обнаружилось в моём классе, я поняла, что раньше очень поверхностно оценивала свой класс, не смотрела глубоко. Класс проходит проверку на прочность, когда в нём появляется тот, кто отличается от большинства.
Итак, к нам присоединился Кирилл. Очень одарённый мальчик: пишет стихи, свободно говорит на английском и французском, занимается спортом. Родители — дипломаты, семья вернулась из-за границы. Мальчик очень приятный, с первого дня он улыбался всем, легко знакомился. Его появление задело неформального лидера класса — Диму.
Сначала это были шуточки: «Стихоплёт! Сейчас нам весь урок в рифму расскажет!» Потом пошли обзывательства: «Лорд!», «Французик!», «Ты в Россию приехал, тут твой дуюспикинглиш не нужен!» Это было позёрство, сам Дима занимался с репетитором по языку и не раз говорил, что мечтает стать пилотом и летать по миру. Говорили и более обидное и нецензурное, но я не готова это цитировать. Ребята смеялись. Потом начались «игры» — прятали пенал, вещи.
Это длилось около месяца, но всего этого я не знала, при мне этого не было, это уже потом мама Кирилла рассказала. Я узнала, когда случился инцидент — несколько мальчишек под предводительством Димы встретили Кирилла за углом школы и собирались избить. Их остановил случайный прохожий. Он привёл Кирилла домой. Так родители и узнали, сам Кирилл мог и не рассказать, по крайней мере о том, что было до этого, он на говорил дома.
Когда я узнала обо всём, то начала вспоминать, что сигналы были. Кирилл стал отсаживаться на последнюю парту, взгляд был погашенный. Пару раз я и смешки слышала. Но я не придавала значения… пресловутое «дети так играют». Прошлась я и по другим предметникам, выяснилось, что на их уроках насмешки и подколы происходили. Почему никто не сказал мне об этом, до сих пор не понимаю.
Первым делом я вызвала Диму. Обычно уверенный, он вошёл с ухмылкой. Я начала не с упрёков. Рассказала ему историю о своём однокласснике, которого в школе травили, в девятом классе он пытался покончить с собой. Его спасли, но он остался инвалидом, а шёл на медаль, мечтал стать программистом. Случившееся так его подорвало, что он не стал поступать никуда, хотя в то время уже было реально учиться дистанционно. Он был очень талантливым, кто знает, может, мы потеряли возможность получить какой-нибудь полезный для человечества продукт. Я уверена, он сейчас работал бы в технологической компании какой-нибудь. Дима слушал, сначала отводя глаза, потом уже серьёзно. Я сказала:
— Ты думаешь, что сила в том, чтобы все за тобой смеялись над одним? Нет, на самом деле сила — это когда все благодаря тебе становятся лучше. Лидер может превратить класс либо в стаю, которая травит, либо в команду, которая держится друг за друга. Ты уже лидер, Дим. Вопрос — каким тебя будут помнить через годы. Как того, кто сделал жизнь одноклассника адом? Или того, кто помог каждому почувствовать себя своим? Ты же пилотом мечтаешь быть, может быть, станешь командиром, а на нём ведь весь экипаж держится. А ты хоть раз всерьёз, без детских шуток читал его стихи?
Мы говорили больше часа. Я видела, как у него что-то щёлкнуло внутри.
Потом мы всем классом писали сочинение на тему «Что значит быть сильным человеком». Это было непросто. Многие сначала шутили, хотели писать про мышцы, спорт. Только Дима знал, откуда такая тема появилась, и понимал, что это задание почти персонально для него. После чьей-то очередной шуточки, он шикнул на класс: «Пишите уже, шутить — не слова в мысли скадывать. Попробуйте вон путный текст написать». В итоге появились даже сочинения о том, что сила — это не смеяться над слабым, а защитить его. После урока Дима подошёл ко мне и тихо сказал: «Спасибо вам. Я раньше не думал об этом так».
Потом мы провели два классных часа. На одном посмотрели фильм «Я вспомнил тех, кто меня травил», обсудили. Даже мои подростки осознали, как жалко выглядели уже повзрослевшие герои фильма, которые и сейчас из взрослого состояния оправдывали свои действия, смеялись над тем, как травили человека. На моих это оказало сильнейшее впечатление. Им стало стыдно, что лет через 15 они могут выглядеть так же. На другом классном часе мы честно обсудили ситуацию в классе. В конце я спросила: — Хотели бы вы, чтобы о вашем классе сказали: «Там издеваются над одноклассниками?» В классе повисла тишина.
Изменения начались, хоть и не моментально. Кирилла сразу перестали дразнить, но первые дни не особо приближались, мне кажется, им было стыдно даже в глаза ему смотреть. Они все словно заморозились. Но где-то через неделю стали общаться, предлагать помощь, обращаться за помощью. Я ещё очень ждала, что они извинятся. Решила подать пример. Сама извинилась перед Кириллом за то, что не была достаточно внимательна, и даже перед ребятами за то, что не тратила достаточно времени на то, чтобы вместе обсуждать ценности класса, поняла что все «Разговоры о важном» надо было вести совсем не о том, мы упустили действительно важное. Я знаю, что не все, но многие последовали моему примеру и тоже перед Кириллом извинились. Дима в том числе. А через месяц именно Дима остановил мальчишку, который хотел отобрать у Кирилла тетрадь: — Отстань. Ты что, не понял? У нас это не работает.
Помню день, когда Кирилл снова поднял руку на уроке — впервые за долгое время. В его глазах было доверие. А через полгода я увидела, что Кирилл и Дима сидят вместе, смеются, обсуждают футбол. В течение года больше нападок не было ни на Кирилла, ни на кого другого.
Теперь я знаю точно: травля никогда не проходит сама. Всегда должен быть взрослый, который вмешается, скажет правду, назовёт вещи своими именами. Иногда даже один честный разговор всё решает.
Я не считаю себя героем. Но так часто читаю про полное недоверие к школе и разочарование в педагогамх, даже на вашем канале в комментариях от родителей этого много. Мне захотелось рассказать, что не все совсем уж запущено. Мы пытаемся, пробуем. Вот в прошлом году у меня даже что-то получилось. Счастье, что ситуация не зашла совсем далеко и не случилось трагедии. Теперь я знаю наверняка: взрослые в школе могут очень многое.
Друзья, это не конец истории. В следующей публикации я рассказываю, как мы вообще встретились с этой учительницей и как эта история повлияла на изменения в школе.
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе».