- Ваню я с собой не взяла, он плачет весь день, такую истерику устроил, - объяснила тетя Муза Люсе и Дусе, когда они спросили ее о сыне.
- А что случилось? Что его так огорчило? – поинтересовалась люсидусина мама.
- Да ерунду я его выбросила, у него там целый склад какого-то мусора был, - объяснила тетя Муза. – А он почему-то разрыдался, как будто последние сокровища я у него отняла.
- А что за мусор? – поинтересовался люсидусин папа.
- Да говорю же, ерунда, камни какие-то, бумажки, перья, - махнула рукой тетя Муза.
Люся и Дуся округлили рты и вытаращили глаза. Они прекрасно знали, что представляют собой Ванины сокровища, и понимали степень утраты. Кузен неоднократно показывал им свой схрон. Там были действительно ценные вещи. Камешки удивительной красоты, в крапинку, прозрачные, интересных форм. Коллекция перьев. В основном от голубей-сизарей, кур и гусей, но было одно огромное черное перо. Ваня утверждал, что оно орлиное. Люся и Дуся сомневались, больше походило на воронье, но не возражали. Были и сучки, подобранные на улице и в лесу. Похожие на собаку, крокодила, человечка, или что-то неопределенное, но прекрасное. Пара блестящих шестеренок, пряжка с полустершейся звездой и огромный ржавый ключ.
И тетя Муза недрогнувшей рукой отправила все это богатство на помойку! А ведь ключ был Люсин, она оторвала его от сердца и выменяла у Вани на три календарика с котятами. Переливающихся.
Сестры притихли, с трудом понимая, как взрослые решаются на такое святотатство. Неудивительно, что у Вани траур. Если бы девиц лишили их сокровищ… Они бы сбежали из дома и никогда не возвращались.
А у каждой был свой схрон. Там тоже были уникальные артефакты. Красная прозрачная пуговица, похожая на малину, фантики от конфет и шоколадок, тоже камешки, «жемчужины» от бижутерии, разноцветные стеклышки, деталь какого-то механизма, куриный череп, парчовые, шелковые и бархатные лоскутки, цветные проволочки, стеклянные и металлические шарики и много что еще.
В принципе, девочки за свое богатство были спокойны. Родители прекрасно знали, где они хранятся. Более того, Люся и Дуся сами не раз демонстрировали им свои коллекции, а родители подкидывали артефактов. Только мама иногда просила самим почистить свои коробки и выбросить все ненужное. Ненужного обычно не оказывалось.
И вот сестры молча и искренне сочувствовали Ване, осознавая глубину его потери.
- Прямо выбросила, не спросив? – уточнил папа у тети Музы.
- Ну да, - она пожала плечами. – Нечего мусор дома копить.
- Это для тебя мусор, - вздохнул папа.
Ваня пару раз демонстрировал понимающему дяде Леше свои артефакты, и тот был впечатлен, особенно коллекцией камней. И говорил, что сам бы не прочь заиметь такую. Так что люсидусин папа вполне разделял настроение своих дочерей.
- Зачем же ты так резко? – укоризненно покачала головой люсидусина мама. – Для Вани ведь это важные вещи. Помнишь, как мы в детстве конфетные фантики собирали и берегли? И лоскутки красивые? Еще менялись ими. Вспомни, если бы у нас это отняли, как бы мы огорчились.
- Тогда время другое было, послевоенное, - отмахнулась тетя Муза. – Для нас карамелька была праздником, конечно, мы фантики хранили. А теперь у них всего полно, нечего ерундой квартиру забивать.
- Не скажи, - задумчиво протянула мама. – Времена-то другие, а дети всегда одинаковые.
- Так что мне теперь, извиняться перед ним? – фыркнула тетя Муза.
- Не мешало бы, - серьезно сказал отец, который все еще вспоминал коллекцию камешков.
- Еще чего, - нахмурилась тетя Муза. – Ерундой страдает. Вот ваши дочери всякий мусор собирают?
- Есть такое, - кивнула мама.
- Но мы вам не покажем! – крикнула Дуся.
Она опасалась, что тетя Муза поступит с их коллекциями так же, как с сокровищами Вани.
- И не надо, я и так знаю, что там только мусор ненужный, - скривилась тетя Муза.
Сестры надулись и гордо покинули комнату, чтобы подслушивать за дверью.
- Все равно, ты тут не права, - настаивала мама. – Ну лежат эти камни-перья и лежали бы, не мешают ведь. Вырастет, сам выбросит.
- Нечего им потакать, - возражала тетя Муза.
На следующий день Люся и Дуся пошли к железнодорожной насыпи и набрали полные карманы самых интересных и красивых с их точки зрения камней. И нашли несколько перьев, правда от обычных сизарей, которых полно. Но надо же с чего-то начинать новую коллекцию, а редкие орлиные перья потом тоже найдутся.
Когда тетя Муза пришла в следующий раз с уже успокоившимся сыном, девочки заговорщически позвали его в свою комнату и предъявили собранное. Ваня обрадовался, отобрал достойные камешки, забрал редкое коричнево-белое перо (сизых он сам уже набрал достаточно), и поблагодарил сестер. И пообещал в следующий раз принести им несколько лоскутков, бабушка что-то там шила, они остались, она Ване отдала, ему без надобности, а девчонкам в самый раз. Там даже кружево с золотыми нитями есть.
И обещание сдержал, пополнив коллекции Люси и Дуси новыми артефактами. А свои сокровища стал прятать тщательнее. А именно, держать у бабушки. Та была женщиной понятливой, сочувствующей и даже сама отдала Ване найденный на улице моток тонкой медной проволоки. И на его сокровища не посягала. Лежат в кладовке в коробке и лежат себе, не жалко.
***
Много лет спустя Люся и Дуся, респектабельные матроны, и их отец, почтенный старец, вспоминали этот случай за чашкой чая.
- Вот как будто тетя Муза сама ребенком не была, - сказала Люся.
- И вообще, нечего распоряжаться чужой собственностью, - поддержала Дуся.
- Мне тогда Ваньку жалко было, - признался отец. – Он, может, не один год все это собирал, а тут – на помойку.
- Ой, а сколько у нас мусора скоплено было, - улыбнулась Люся.
- Да ладно, мусора, один кошачий череп чего стоит, - возразила Дуся. – А жаль, тете Музе ответка не пришла.
- Пришла, - усмехнулся отец. – И неоднократно. Один раз, она уже со вторым мужем жила, она сварила борщ. А муж посмотрел на это, понюхал, и поросятам вылил. Решил, что это она для них сварила. В другой раз ваша тетя притащила домой кучу одежды чтобы перешить на себя, ей кто-то отдал. А муж ее все это на помойку отнес. Муза очень огорчилась тогда. А потом она купила много дорогой косметики, чем вы там мажетесь, тени-помады всякие, а ее муж сказал, что нечего ей малеваться, и все это тоже выбросил, предварительно разломав и растоптав. Муза тоже тогда оченно огорчалась, столько денег псу под хвост.
- Закон бумеранга, - хмыкнула Люся.
- Да просто надо соблюдать одно правило. Не твое – не трожь, - сказал отец. – Я вот всегда его придерживался.
- Да-а-а, а кто недавно вылил в унитаз вегетарианский сюп, который я любовно сварила и собиралась съесть? – ехидно спросила Дуся.
- Так сюп несъедобный был и пах подозрительно, и стоял долго, я его вылил, чтобы ты не отравилась, я о тебе же заботился, - поднял брови отец.
- Вот ты старый хрыч, - в сердцах сплюнули Люся и Дуся.
- А нечего давно всякое несъедобное готовить, которому место в унитазе. На мясе сюп надо варить. Или на курке, - сказал старый хрыч почтенный старец и с сомнением посмотрел на стоящую на плите кастрюлю с очередным Дусиным варевом.
Еще рассказы про трудное детство Люси и Дуси:
О том, как полезно привлекать детей к делам по дому
Такие дети пойдут по кривой дорожке, уже тренируются
У детей жизненный опыт похлеще, чем у взрослых
Для детей любой предмет становится игрушкой
Все истории про Люсю и Дусю читайте в подборке
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И следите за новостями в Телеграм канале