Когда в декабре 1917 года начались сепаратные мирные переговоры между Советской Россией и Центральными державами, подписание перемирия обнадёжило Германию и Австро-Венгрию в том, что вскоре они смогут заключить полноценный мир и сосредоточить силы на западном фронте.
Однако переговоры с большевиками, применявших совсем необычный подход к международным делам, оказались очень сложными.
Помимо продвижения концепции мира без аннексий и контрибуций, которые военное руководство Германии не понимало и категорически отвергало, большевики превратили переговоры в трибуну для революционной пропаганды.
Представитель советской делегации Иосиф Иоффе прямо заявил министру иностранных дел Австро-Венгрии Оттокару Чернину: «Надеюсь, мы сможем поднять революцию и в вашей стране».
В январе 1918 года, узнав о забастовках в Австро-Венгрии, Троцкий даже просил Чернина разрешить ему поехать в Вену для встречи с рабочими и искренне возмущался, когда получил отказ. Это вмешательство во внутренние дела Центральных держав вызывало у них крайнее раздражение и ещё больше осложняло переговоры с непреклонными в вопросе аннексий большевиками.
Перелом наступил с прибытием в Брест украинской делегации 3 января 1918 года. Украинская Народная Республика, провозглашённая 20 ноября 1917 года, искала внешнюю поддержку против большевиков. Центральные Державы получили козырь в борьбе с большевиками.
Переговоры были трудными: украинская делегация требовала польский Холмский округ и австрийскую Восточную Галицию. Позже они смягчили требования, ограничившись «самоопределением своих братьев в Галиции». Это фактически означало создание новой автономии в Австро-Венгрии, включавшей украинские районы Восточной Галиции и Буковины.
Несмотря на угрозу обострения национальных конфликтов в Австро-Венгрии, Чернин был готов обсуждать предложение о мире с Украиной, рассчитывая получить от неё зерно, столь необходимое в условиях голода на фронте. Для ускорения заключения мира 22 января Центральная Рада провозгласила независимость Украинской Народной Республики.
Большевики прекрасно понимали планы Центральных держав и действовали на опережение. Троцкий приказал Красной гвардии ликвидировать Раду. В результате её войска потерпели ряд сокрушительных поражений, а сама Рада бежала в Житомир.
Оказавшись в критическом положении, украинцы обратились за помощью к Центральным державам. Берлин и Вена решили признать независимость Украины, и 9 февраля с ней был подписан мир.
Реакция Троцкого последовала немедленно: «Мы отдаём приказ о полной демобилизации наших армий. Мы выходим из войны, но мы вынуждены отказаться от подписания мирного договора».
Российская делегация свернула работу и вернулась в Петроград. Этот беспрецедентный шаг сделал бесполезными все усилия немецких дипломатов, стремившихся оградить военное командование от аннексий на территориях бывшей Российской империи.
Опасаясь за будущее страны, украинские делегаты предложили Центральным державам возобновить боевые действия против большевиков. 17 февраля германское командование начало наступление, встретившее минимальное сопротивление. Генерал Макс Гофман отмечал в дневнике: «Это самая комичная война, которую я когда-либо видел. Она почти полностью ведётся по железной дороге». Перед угрозой полного краха большевики запросили мира.
3 марта 1918 года был подписан Брест-Литовский договор: Россия теряла Польшу, Литву, Курляндию, признавала независимость Украины и обязалась вывести войска из Финляндии и Прибалтики.
Однако успехи Центральных держав оказались недолговечными. Украина не обеспечила поставок зерна, её политика вызвала хаос, и 29 апреля немцы и австрийцы сменили Раду гетманом Павлом Скоропадским, чей режим также быстро ослаб. В Польше и Литве междоусобицы оккупационной администрации лишь подогревали национализм.
К лету 1918 года стало ясно, что Брестский мир не остановил революцию: большевики продолжали провокации, а немецкие войска увязли в локальных конфликтах.