Наташа стояла у холодильника и составляла список продуктов на неделю. Привычное дело — каждое воскресенье она планировала меню, рассчитывала, сколько понадобится денег на продукты. Пятнадцать лет замужества выработали систему: она ведёт хозяйство, Сергей зарабатывает деньги.
— Серёжа, дай денег на продукты, — сказала она, когда муж вышел из душа.
— Сколько нужно?
— Тысяч семь. Мяса купить надо, детям на школу, да и дома поесть что-то должно быть.
Сергей остановился, полотенце в руках:
— Семь тысяч? На неделю?
— Ну да. Как обычно.
— Наташа, а ты знаешь, сколько ты тратишь в месяц на еду?
— Ну... тысяч тридцать, наверное.
— Тридцать пять в прошлом месяце было. Я считал.
Наташа удивилась. Сергей никогда не вникал в расходы на продукты, считал это её обязанностью.
— И что? Семья большая, дети растут.
— Дети растут, а доходы не растут. Ты знаешь, сколько я зарабатываю?
— Знаю. Шестьдесят тысяч.
— А сколько остаётся после всех расходов?
— Не знаю. Ты же финансами занимаешься.
Сергей прошёл в комнату, принёс калькулятор и блокнот:
— Садись, будем считать вместе.
Наташа села за стол, недоумевая. Что это с мужем? Раньше он просто давал деньги и не спрашивал, на что тратится.
— Моя зарплата — шестьдесят тысяч. Ипотека — восемнадцать. Коммунальные — пять. Связь, интернет — три. Машина — бензин, страховка, ремонт — десять. Итого тридцать шесть тысяч обязательных расходов.
— Ну и хорошо. Остаётся двадцать четыре.
— Остаётся. Из них на еду уходит тридцать пять.
— Как тридцать пять, если остаётся двадцать четыре?
— А вот так. В долг живём.
Наташа не поняла:
— В каком долге?
— В обычном. Кредитные карты, займы. Наташа, мы тратим больше, чем зарабатываем.
— Но ведь справляемся же как-то!
— Справляемся, пока банки кредиты дают. А что будет, когда перестанут?
— Не знаю. А что ты предлагаешь?
Сергей отложил калькулятор, посмотрел на жену:
— Предлагаю разделить бюджет.
— Как это?
— Просто. Ты работаешь, получаешь зарплату. Будешь тратить свои деньги на себя.
— А семья?
— А семья пусть каждый сам за себя отвечает.
Наташа почувствовала, как что-то холодеет внутри:
— Серёжа, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Но я же работаю неполный день! У меня зарплата двенадцать тысяч!
— Найдёшь работу на полный день.
— А дети? Кто будет с детьми?
— Дети уже большие. Максу четырнадцать, Лене двенадцать. Сами могут о себе позаботиться.
— Но они же школьники! Им готовить нужно, стирать, убирать!
— Пусть учатся. Самостоятельность ещё никому не вредила.
Наташа встала, прошлась по кухне:
— Серёжа, я не понимаю. Что случилось? Почему ты так говоришь?
— Случилось то, что я устал всех содержать.
— Но ты же муж, отец. Это твои обязанности.
— Мои обязанности — обеспечить жильё и коммунальные услуги. Остальное каждый сам.
— А любовь? А семья?
— При чём здесь любовь? Речь о деньгах.
— Но деньги и семья связаны!
— Не обязательно.
Наташа села обратно:
— Серёж, ну объясни мне, что произошло. Ещё вчера всё было нормально.
— Ничего не произошло. Просто я посчитал расходы и понял: так дальше нельзя.
— А раньше почему не считал?
— Раньше было не так критично.
— А сейчас критично?
— Сейчас у меня долгов на двести тысяч. И каждый месяц долг растёт.
Наташа ужаснулась:
— Двести тысяч? Откуда?
— Кредитные карты. Займы. Всё на семейные расходы.
— Но почему ты молчал?
— Потому что надеялся, что зарплата вырастет. Но не выросла.
— А что теперь?
— А теперь каждый сам за себя.
— Серёжа, но это же семья! Мы одно целое!
— Были одним целым. А теперь будем партнёрами по быту.
— Что это значит?
— Это значит, что каждый покупает себе еду сам, одежду сам, развлечения сам.
— А дети?
— Дети пусть сами решают, с кем жить.
— Как это с кем жить?
— Ну, будут жить то у меня, то у тебя. Когда у меня — я плачу, когда у тебя — ты.
Наташа не могла поверить в услышанное:
— Серёжа, ты хочешь разделить детей?
— Хочу разделить расходы на детей.
— Но это же абсурд!
— Почему абсурд? Вполне справедливо.
— А если у меня не хватит денег на еду для ребёнка?
— Найдёшь работу получше.
— А если не найду?
— Найдёшь. Мотивация появится.
Наташа поняла — муж говорит серьёзно. Это не временное помутнение, а обдуманное решение.
— Серёж, а что с холодильником? Кто будет покупать продукты?
— Никто. Каждый покупает себе сам.
— А готовить кто будет?
— Каждый сам себе.
— На одной плите?
— На одной. По очереди.
— А посуда?
— Каждый моет за собой.
— А стирка?
— Каждый стирает свои вещи.
— А уборка?
— Каждый убирает за собой.
— Серёжа, ты понимаешь, что ты говоришь? Мы же не в коммуналке!
— А что, плохая идея? Зато честно.
— Честно? — Наташа возмутилась. — Где здесь честность?
— В том, что каждый несёт ответственность за себя.
— А ответственность за семью?
— Какую семью? Если никто не хочет экономить, значит, семьи нет.
— Кто не хочет экономить?
— Ты. Детей приучила к тому, что деньги берутся из воздуха.
— Я детей ни к чему плохому не приучала!
— Приучала. К тому, что папа должен всех содержать, а они могут тратить сколько угодно.
— Они же дети!
— Дети должны понимать цену деньгам.
— И ты их этому научишь, лишив еды?
— Не лишу. Научу самостоятельности.
Наташа встала, подошла к окну:
— Серёж, а если я не соглашусь?
— На что не соглашусь?
— На раздельный бюджет.
— Тогда будем жить в долгах дальше.
— И что?
— И ничего. Рано или поздно банки перестанут давать кредиты, и мы останемся без денег совсем.
— А если я найду работу получше?
— Найди. Я только за.
— А тогда зачем делить бюджет?
— Потому что каждый должен отвечать за свои расходы.
— Даже если денег будет достаточно?
— Даже если.
Наташа поняла — дело не только в деньгах. Что-то кардинально изменилось в их отношениях.
— Серёж, а ты меня ещё любишь?
— При чём здесь любовь?
— При том, что любящие люди не делят еду.
— Любящие люди не доводят семью до долгов.
— Ты меня в этом обвиняешь?
— Обвиняю в том, что ты не думаешь о деньгах.
— А ты не думаешь о семье!
— Думаю. Именно поэтому и предлагаю всё изменить.
— В лучшую сторону?
— В сторону ответственности.
Зазвонил телефон. Звонила мама Наташи.
— Привет, мам.
— Наташенька, как дела? Что у вас новенького?
— Ничего хорошего. Серёжа решил разделить бюджет.
— Как это?
— А так. Каждый сам себе покупает еду.
— Что? — мама не поверила. — Что за глупости?
— Говорит, нет денег на всех.
— А работать пусть идёт!
— Он работает. Но говорит, что тратим больше, чем зарабатываем.
— Ну так пусть больше зарабатывает!
— Он говорит, что это не так просто.
— Наташа, а может, он другую женщину завёл?
— Не знаю. Не похоже.
— Похоже, похоже. Когда мужчины деньги жалеть начинают, значит, на стороне тратят.
— Мам, не говори так.
— Говорю, как есть. Нормальный муж семью содержит до последнего.
— А если денег действительно нет?
— Тогда ищет дополнительную работу, а не семью голодом морит.
После разговора с мамой Наташа ещё больше расстроилась. Вечером, когда дети делали уроки, она снова подошла к мужу:
— Серёж, давай ещё раз поговорим.
— О чём?
— О семье. О деньгах. О детях.
— Я всё сказал.
— Но может, есть другие варианты?
— Какие?
— Ну... сократить расходы, но не делить бюджет.
— Ты готова сократить расходы?
— Готова попробовать.
— На сколько?
— Ну... на треть.
— То есть тратить не тридцать пять, а двадцать три тысячи?
— Да.
— А на чём экономить будешь?
— На... — Наташа задумалась. — На мясе. Будем меньше мяса покупать.
— А ещё на чём?
— На фруктах. На сладостях детям.
— А на одежде?
— И на одежде.
— А на развлечениях?
— И на развлечениях.
— То есть дети не будут ходить в кино?
— Будут, но реже.
— А в кафе?
— Тоже реже.
— А на дни рождения к друзьям?
— Будут ходить, но подарки будут скромнее.
Сергей слушал и качал головой:
— Наташа, ты понимаешь, что предлагаешь детям жить хуже?
— Не хуже. Скромнее.
— А почему они должны жить скромнее?
— Потому что у нас нет денег на роскошь.
— Вот именно. И они должны это понимать.
— Понимать — да. А голодать — нет.
— Никто голодать не будет. Просто каждый будет отвечать за себя.
— Серёж, а как это технически? Ребёнок приходит домой голодный, а я говорю: иди к папе, проси денег на еду?
— Говоришь: иди в холодильник, ешь то, что сам купил.
— А если он ничего не покупал?
— Значит, будет покупать в следующий раз.
— А если у него нет денег?
— Пусть работает.
— Четырнадцатилетний ребёнок?
— Почему нет? Может листовки разносить, собачек выгуливать.
— Серёжа, ты серьёзно хочешь, чтобы наши дети работали?
— Хочу, чтобы они понимали цену денег.
— Они и так понимают.
— Не понимают. Иначе не просили бы каждый день что-то купить.
— Они дети! Им хочется сладкого, игрушек!
— Пусть зарабатывают на сладкое и игрушки.
— А детство где?
— Детство в том, чтобы учиться жизни.
— А радость где?
— Радость в том, чтобы заработать и купить себе то, что хочешь.
Наташа поняла — муж изменился кардинально. Тот Серёжа, за которого она выходила замуж, никогда бы не заставил детей зарабатывать на еду.
— Серёж, а что изменилось? Что с тобой случилось?
— Ничего не случилось. Просто я повзрослел.
— А раньше был незрелым?
— Раньше был безответственным. Думал, что любовь важнее денег.
— А сейчас думаешь наоборот?
— Сейчас думаю, что без денег нет любви.
— Это неправда!
— Правда. Попробуй полюбить голодного, злого человека.
— Но мы же не голодаем!
— Потому что в долги влезли.
— Ну и что? Отдадим долги и будем жить нормально.
— На что отдадим? На твои двенадцать тысяч?
— Найду работу получше.
— Найди сначала, а потом поговорим.
— А пока что?
— А пока каждый сам за себя.
Наташа поняла — разговаривать бесполезно. Муж принял решение и менять его не собирается.
— Хорошо, — сказала она. — Попробуем твой способ.
— Попробуем.
— Но если детям будет плохо, я не стану этого терпеть.
— Детям будет полезно.
— Посмотрим.
— Посмотрим.
На следующий день Наташа пошла искать работу на полную ставку. В душе надеялась: может, муж одумается, увидит, как тяжело приходится семье.
Но Сергей не одумывался. Он купил себе отдельную полку в холодильнике, повесил замок на шкаф с продуктами и начал жить так, как будто семьи у него нет.
Дети сначала не поняли, что происходит. Потом начали плакать. Потом привыкли.
Наташа нашла работу с зарплатой двадцать тысяч рублей. Теперь она покупала еду только себе и детям. Холодильник разделился на зоны. Семья превратилась в коммунальную квартиру.
Но самое страшное было не в быту. Самое страшное было в том, что между ними исчезла любовь. Она растворилась в подсчётах, кто сколько съел и кто за что должен платить.
Наташа поняла: можно делить бюджет, но нельзя делить сердце. А когда дело доходит до подсчёта каждой копейки, сердце умирает.
Самые популярные рассказы среди читателей: