Мария Сергеевна проснулась от тихого стука посуды на кухне. Невестка уже хлопотала, готовя завтрак. Тело плохо слушалось. Правая сторона словно одеревенела, рука бессильно лежала поверх одеяла. С трудом повернув голову, женщина посмотрела на будильник – половина восьмого утра.
– Анна, – попыталась позвать она, но из горла вырвалось только хриплое мычание.
Дверь спальни приоткрылась, и вошла Анна – высокая, худощавая, с тугим пучком на затылке. Лицо невестки выражало привычную смесь усталости и недовольства.
– Проснулись? Давайте помогу сесть, – Анна подошла к кровати, ловко подхватила свекровь под мышки и усадила, подложив подушки под спину. – Вот так. Завтрак почти готов, сейчас принесу.
– Я са... сама, – с трудом произнесла Мария Сергеевна.
– Куда уж вам самой, – отрезала Анна. – Сидите спокойно, я все принесу. Полотенце вот, оботритесь.
Она бросила на кровать влажное полотенце и вышла. Мария Сергеевна с трудом дотянулась здоровой рукой до полотенца. Непослушные пальцы не справлялись с простейшими действиями. Когда Анна вернулась с подносом, полотенце так и лежало скомканное на одеяле.
– Даже это не можете? – покачала головой невестка. – Ладно, давайте я.
Она резкими движениями протерла лицо свекрови, убрала полотенце и поставила на колени поднос с жидкой овсянкой и чаем.
– Ешьте, пока не остыло. У меня сегодня полно дел, некогда с вами сидеть.
Ложка выпадала из ослабевших пальцев. Каша разливалась по подбородку. Слезы навернулись на глаза от беспомощности.
– Господи, только не начинайте реветь, – всплеснула руками Анна. – Вот невезение-то... Ладно, давайте покормлю.
Она принялась торопливо запихивать в рот свекрови ложку за ложкой, не давая толком прожевать.
– Пы... пить, – прохрипела Мария Сергеевна.
Анна поднесла кружку, наклонила слишком резко. Чай пролился на ночную рубашку.
– Ну вот, теперь переодевать придется, – вздохнула невестка. – Все мне, все мне...
Мария Сергеевна смотрела на нее и вспоминала, какой другой была ее жизнь всего месяц назад. До того злосчастного дня, когда ее сразил инсульт. Она работала заведующей в библиотеке, хотя давно могла уйти на пенсию. Коллеги уговаривали отдохнуть, но она только отмахивалась: «Куда я без моих книг? Дома с ума сойду от безделья». Утром она сама готовила завтрак для сына и невестки, с которыми делила просторную трехкомнатную квартиру, доставшуюся ей от родителей. Вечерами пекла пироги, вязала, смотрела любимые передачи.
А теперь она превратилась в беспомощный мешок с костями, обузу для семьи. Особенно для Анны.
– Переоденемся, выпьем таблетки, и я пойду на работу, – Анна сноровисто сменила ночную рубашку на домашний халат. – Кнопка вызова рядом. Только без крайней надобности не дергайте меня, я работаю.
Мария Сергеевна кивнула. Целыми днями она лежала одна, разглядывая трещины на потолке и слушая тиканье часов. Невестка перенесла ее кровать в гостиную, поближе к телевизору и туалету. Здесь раньше собиралась вся семья по вечерам. Теперь же комната превратилась в больничную палату.
После таблеток навалилась дремота. Сквозь полусон Мария Сергеевна услышала, как хлопнула входная дверь. Анна ушла, и квартира погрузилась в тишину.
Разбудил ее голос сына. Витя присел на краешек кровати, взял ее руку в свои.
– Мам, как ты? Легче тебе?
– Лу... лучше, – с трудом выговорила она, радуясь его приходу. – А ты... рано.
– Отпросился на пару часов. Привез тебе фрукты, сок, творожок. Анна сказала, ты плохо ела утром.
При упоминании невестки лицо Марии Сергеевны дрогнуло. Витя заметил это.
– Мам, что такое? Она тебя обижает?
– Нет-нет, – испугалась женщина. Только скандалов между сыном и невесткой ей не хватало.
– Точно? Ты можешь мне сказать, – Витя пристально смотрел ей в глаза.
– Все... нормально, – выдавила Мария Сергеевна. – Просто... тяжело мне... быть обузой.
– Какая ты обуза, мам! – возмутился Витя. – Ты нас с Анькой вырастила, когда Игорь нас бросил. Квартиру нам оставила, сама в одну комнату перебралась. Мы перед тобой в неоплатном долгу.
Он гладил ее по голове, как маленькую. А ей хотелось плакать от его доброты и от своего бессилия.
Вечером, когда сын ушел, а невестка вернулась с работы, Мария Сергеевна услышала на кухне приглушенный разговор.
– Совсем плоха, – говорила Анна. – Даже ложку держать не может. Кормлю с руки, как младенца. Тебе хорошо – пришел на полчаса, повздыхал и ушел. А мне с ней весь день.
– Ань, но она же моя мать, – в голосе Вити слышалась растерянность.
– И что? Я понимаю, ты на работе с утра до ночи. Но я тоже работаю! А потом еще нянькой для твоей матери подрабатываю. Она хоть спасибо сказала?
– Она говорить толком не может...
– Но думать-то может! Знаешь, сколько раз я ее просила записаться к врачу? У нее давление скакало, голова болела. Нет, все отнекивалась. А теперь получите – инсульт. И кому расхлебывать? Мне!
– Тише ты, услышит, – одернул жену Витя.
– Пусть слышит! Я правду говорю. Я не подписывалась быть сиделкой.
– Ну что ты предлагаешь? Отправить ее в дом престарелых?
– Почему бы и нет? Есть хорошие пансионаты для таких больных. Там уход, врачи...
– Это моя мать, Аня! Я не сдам ее в казенный дом!
– Тогда нанимай сиделку. У нас нет денег? Есть! У нее хорошая пенсия, плюс наши зарплаты.
– Мамина пенсия идет на ее лекарства, а их теперь уйма.
– Вот об этом я и говорю, – голос Анны стал вкрадчивым. – Надо все систематизировать. Я предлагаю такой вариант: ее пенсия будет перечисляться на мой счет, я буду контролировать расходы на лекарства, врачей, питание. Все по-честному.
– Почему на твой счет? – удивился Витя. – У мамы свой счет есть, карта.
– Она же карточкой пользоваться не может! И в банк не пойдет. А я могу снимать деньги, покупать все необходимое.
– Не знаю, Ань... Маму надо спросить.
– Да что ее спрашивать! Она даже двух слов связать не может. Я для ее же блага предлагаю. Чтобы все было под контролем.
Мария Сергеевна вжалась в подушки, чувствуя, как сердце колотится от волнения. Значит, вот к чему все идет – Анна хочет заполучить ее пенсию. А пенсия у нее немаленькая, с надбавками за стаж и звание заслуженного работника культуры.
– Давай завтра с ней поговорим, – настаивал Витя. – Все-таки это ее деньги, ее решение.
– Как скажешь, – холодно ответила Анна. – Но учти, я уже полмесяца покупаю ей лекарства из своих денег. И не только лекарства...
На этом разговор затих. Мария Сергеевна лежала, глядя в темный потолок, и думала. Ясность мысли возвращалась к ней постепенно, хоть и говорить все еще было трудно. Она не хотела быть причиной раздора между сыном и невесткой. Витя любил Анну, а та родила ему троих детей – двойняшек Катю и Костю, сейчас уже студентов, и младшую Лизу, школьницу. Внуки редко навещали бабушку, у них своя жизнь.
Утром Анна принесла завтрак и сразу перешла к делу:
– Мария Сергеевна, мы с Витей вчера говорили о вашем положении. Вам нужен уход, лекарства, особое питание. Все это стоит денег.
Она замолчала, наблюдая за реакцией свекрови. Та медленно кивнула.
– Вы получаете пенсию, но сами не можете ей распоряжаться. Предлагаю такой вариант: ваша пенсия будет переводиться на мой счет, я буду покупать все необходимое, вести учет расходов.
– Нет, – собрав все силы, четко произнесла Мария Сергеевна.
– Что? – Анна не ожидала такого ответа.
– Не... согласна, – повторила женщина, чувствуя, как от напряжения выступает пот на лбу.
– Но почему? – в голосе невестки зазвучало раздражение. – Я же за вами ухаживаю! Я все для вас делаю! Кормлю, мою, переодеваю. Это тяжелый труд, между прочим.
– Квар... тира... моя, – выдавила Мария Сергеевна.
Анна побагровела:
– Да как вы смеете! Мы с Витей сколько лет в этой квартире живем! Это наш дом! И вы попрекаете нас крышей над головой, когда мы о вас заботимся?
– Ты... неправа, – каждое слово давалось с трудом. – Мой... счет. Мои... деньги.
– Ах так! – Анна резко поднялась. – Ну и лежите тут одна. Я на работу ухожу. Обойдетесь без завтрака.
Она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Мария Сергеевна откинулась на подушки, чувствуя, как от пережитого волнения кружится голова. Она не хотела ссоры, но и позволить невестке распоряжаться ее пенсией не могла. Что-то подсказывало ей, что это не закончится добром.
День тянулся мучительно долго. Анна не пришла ни в обед, ни вечером. Мария Сергеевна лежала голодная, измученная, не смея нажать кнопку вызова. Воду она дотянулась взять со стола, а вот до еды было не дотянуться.
Витя вернулся поздно. Удивился, увидев мать в потемках, без ужина.
– Мама, что случилось? Почему ты не поела? Где Анна?
– Не... знаю, – прошептала она.
Сын включил свет, бросился на кухню и быстро приготовил бутерброды и чай.
– Анька звонила, сказала, что задержится у подруги, – объяснил он, помогая матери есть. – Я думал, она тебя покормила перед уходом.
Мария Сергеевна молча жевала. Ей не хотелось жаловаться на невестку.
– Мам, вы поругались? – догадался Витя. – Из-за пенсии?
Она кивнула.
– Аня просто хочет помочь, – вздохнул сын. – Она и правда много для тебя делает. И для всех нас. Может, стоит согласиться? Хотя бы частично?
– Боюсь, – призналась Мария Сергеевна, удивляясь, как легко вдруг стали выходить слова. – Не... доверяю ей.
– Маам! – протянул Витя. – Ты что такое говоришь! Аня моя жена, мать моих детей. Она хороший человек.
– Ко мне... не хороша.
– Она устает. У нее работа, дом, теперь еще и ты болеешь. Конечно, она иногда срывается. Но это не значит, что она плохая.
Мария Сергеевна покачала головой. Сын не видел, не хотел видеть истинного лица своей жены.
– Моя... пенсия – мне, – твердо сказала она. – Буду... платить... за уход. Честно.
– Хорошо, мама, – сдался Витя. – Я поговорю с Аней. Думаю, мы найдем компромисс.
Когда он ушел, Мария Сергеевна долго не могла уснуть. Она чувствовала, что противостояние с невесткой только начинается.
Анна вернулась за полночь, судя по звукам. Утром она появилась в комнате свекрови с каменным лицом.
– Доброе утро, – сухо поздоровалась она. – Вот ваш завтрак. Витя сказал, вы отказываетесь переводить пенсию на мой счет.
– Да, – кивнула Мария Сергеевна.
– Твоя пенсия теперь будет переводиться на мой счёт, я же за тобой ухаживаю, – вдруг перешла на «ты» Анна. – Я не предлагаю – я ставлю тебя в известность.
– Нет, – твердо ответила женщина.
– Да ты не понимаешь! – повысила голос невестка. – У тебя нет выбора! Ты думаешь, Витя будет за тобой горшки выносить? Или Катька с Костиком примчатся бабулю обихаживать? Я одна тут разрываюсь!
– Найми... сиделку, – предложила Мария Сергеевна. – Я... заплачу.
– Да на твою пенсию хорошую сиделку не наймешь! – фыркнула Анна. – Они знаешь сколько берут? А тут я – бесплатная рабочая сила. Только продукты и лекарства покупай!
– Неправда, – возразила свекровь. – Моей... пенсии... хватит.
– На три-четыре часа в день, не больше, – отрезала Анна. – А кто будет с тобой остальные двадцать часов? Я! Так что выбора у тебя нет. Либо соглашаешься на мои условия, либо...
– Либо... что? – с вызовом спросила Мария Сергеевна.
– Либо отправишься в дом престарелых! – выпалила невестка. – Витя, конечно, против, но если ты станешь для меня непосильной обузой, он согласится. Он меня любит и не захочет потерять.
С этими словами она вышла из комнаты, оставив завтрак на прикроватном столике. Мария Сергеевна смотрела на остывающую кашу, и слезы катились по ее щекам. Неужели все так плохо? Неужели собственная невестка шантажирует ее, пользуясь беспомощностью?
В дверь позвонили. Мария Сергеевна услышала, как Анна открывает, как звучат незнакомые голоса. Потом в комнату вошли две женщины в белых халатах.
– Здравствуйте, Мария Сергеевна! – улыбнулась одна из них, пожилая, с добрыми глазами. – Я Галина Петровна, врач из поликлиники. А это Надежда, наша медсестра. Мы пришли вас осмотреть.
– Я не... вызывала, – удивилась Мария Сергеевна.
– Ваша невестка позвонила, сказала, вам хуже, – пояснила врач, доставая тонометр. – Давайте проверим давление, послушаем сердечко.
После осмотра Галина Петровна задумчиво покачала головой:
– Знаете, для перенесшего инсульт вы в хорошей форме. Давление в норме, сердце работает ровно. Речь восстанавливается, судя по всему. Как двигательные функции?
– Правая... сторона... плохо, – призналась Мария Сергеевна.
– Это нормально после инсульта. Нужна гимнастика, массаж. А самое главное – позитивный настрой!
Врач посмотрела на нетронутый завтрак:
– А что же вы не едите? Аппетита нет?
– Есть, но... сама не... могу.
– А невестка разве не помогает? – удивилась врач. – Она говорила, что постоянно ухаживает за вами.
Мария Сергеевна промолчала, не желая выносить сор из избы. Но Галина Петровна была наблюдательна.
– Ясно, – сказала она. – Надежда, останься пока здесь, помоги Марии Сергеевне позавтракать. А я поговорю с ее невесткой.
Анна ждала в коридоре, нервно теребя край кофты.
– Ну что, совсем плоха? – спросила она. – Может, ее в больницу положить?
– Зачем? – удивилась врач. – Ей домашний уход нужен, а не больничная койка. И состояние у нее вполне стабильное.
– Да? – разочарованно протянула Анна. – А мне казалось, ей хуже. Она такая капризная стала, неблагодарная...
– Послеинсультное состояние часто сопровождается эмоциональными перепадами, – согласилась Галина Петровна. – Но с этим можно справиться. Главное – терпение и забота.
– Легко вам говорить, – буркнула Анна. – Не вы с ней день и ночь возитесь.
– А вы знаете, что есть служба социальной помощи? – вдруг спросила врач. – Учитывая инвалидность Марии Сергеевны, ей положена бесплатная сиделка на несколько часов в день. Плюс массажист, специалист по лечебной физкультуре. Все это можно организовать.
– Правда? – оживилась Анна. – И как это сделать?
– Нужно оформить документы. Я могу помочь. У меня как раз есть знакомая в соцзащите.
После ухода врача Анна заглянула к свекрови. Та выглядела посвежевшей, даже румянец появился на щеках.
– Доктор сказал, тебе положена социальная помощь, – сообщила она. – Бесплатная сиделка, массажист. Это хорошо, правда?
– Очень, – кивнула Мария Сергеевна.
– Значит, мы можем вернуться к разговору о твоей пенсии? – прищурилась Анна. – Сиделка будет приходить всего на пару часов. Остальное время – опять я.
– Моя... пенсия... мне, – упрямо повторила Мария Сергеевна.
– Ну знаешь! – вскипела невестка. – Я думала, ты поумнела! Тебе по-хорошему предлагают, а ты...
– Я... заплачу... тебе, – прервала ее свекровь. – За... уход. Сколько... скажешь.
– Да не нужны мне твои подачки! – оскорбилась Анна. – Я не прислуга, чтобы мне платить!
– Тогда... почему... хочешь... мои деньги?
Анна не нашлась с ответом и выскочила из комнаты. А Мария Сергеевна впервые за долгое время почувствовала прилив сил. Она не сдастся. Не позволит помыкать собой, даже если придется бороться с собственной немощью.
Через неделю в их доме появилась Нина Васильевна – социальный работник, приземистая энергичная женщина лет пятидесяти. Она приходила каждый день на два часа, помогала Марии Сергеевне с гигиеническими процедурами, кормила, делала легкий массаж, а главное – разговаривала.
– Речь надо разрабатывать, – говорила она. – Давайте стишки вспоминать, песни петь.
Благодаря этим занятиям речь Марии Сергеевны заметно улучшилась. Она уже могла связно выражать свои мысли, хоть и с запинками. Правая рука понемногу обретала чувствительность.
Анна наблюдала за этими улучшениями с плохо скрываемым раздражением.
– Строит из себя, – бурчала она мужу. – С Нинкой болтает без умолку, а со мной двух слов связать не может.
– Радуйся, что ей лучше, – отвечал Витя. – Глядишь, скоро сама себя обслуживать будет.
– Да она специально прикидывается беспомощной, чтобы я за ней бегала! А сама только и ждет, как бы Нинке нажаловаться.
– Ань, ну что ты такое говоришь... – вздыхал Витя.
Мария Сергеевна слышала эти разговоры и понимала, что невестка настраивает сына против нее. Но что она могла сделать?
В один из дней Нина Васильевна пришла с незнакомой женщиной.
– Это Светлана Борисовна, юрист из соцзащиты, – представила она. – Она помогает пожилым людям оформлять документы, защищать свои права.
– Мария Сергеевна, я слышала о вашей ситуации от Нины, – сказала юрист, присаживаясь у кровати. – Скажите, у вас есть проблемы с получением пенсии?
– Невестка... хочет... забрать, – призналась женщина. – Говорит... будет... распоряжаться.
– Она не имеет на это права, – твердо сказала Светлана Борисовна. – Если только вы сами не дадите ей доверенность. Вы давали?
– Нет.
– Отлично. Тогда никто не может претендовать на ваши деньги. Вы же не признаны недееспособной, не так ли?
– Нет, только... инвалидность.
– В таком случае, вы вправе сами распоряжаться своими финансами. Давайте сделаем так: оформим доверенность на получение пенсии на кого-то, кому вы доверяете. Например, на Нину Васильевну или на вашего сына.
– На... сына, – решила Мария Сергеевна.
– Хорошо. И еще – давайте составим договор о предоставлении услуг по уходу. Там мы четко пропишем, что ваша невестка делает для вас и сколько это стоит.
– Она... не согласится.
– Тогда будем искать другие варианты. Социальных работников можно привлечь на большее время. Есть частные сиделки. Главное – у вас есть выбор, и никто не может вас шантажировать.
Когда юрист ушла, Мария Сергеевна почувствовала небывалое облегчение. Она больше не была беспомощной жертвой.
Вечером, когда Витя вернулся с работы, она позвала его к себе и рассказала о визите юриста.
– Я хочу... дать тебе... доверенность, – сказала она. – На получение... пенсии. Ты будешь... снимать и... приносить мне. Я сама... буду платить... за все.
– Мама, не надо этих формальностей, – поморщился сын. – Мы же семья.
– Нет, сынок. Так... правильно. Каждый... должен знать... свои права.
Витя вздохнул:
– Ладно. Но Анька обидится.
– Пусть... лучше обидится... чем командует.
Сын долго сидел молча, потом вдруг сказал:
– Знаешь, мам, я ведь вижу, как она с тобой обращается.
Самые популярные рассказы среди читателей: