После того как мужа Сони зарезала его сожительница, жизнь, вопреки всему, продолжалась. Сын вырос, женился. Чтобы молодые жили отдельно, Соне пришлось разменять свою квартиру. Ей досталась однокомнатная в старом доме, но с высокими потолками и главным сокровищем — видом из огромных окон на реку и крутой противоположный берег, покрытый густой шапкой соснового бора.
Квартира остро нуждалась в ремонте. Коллеги порекомендовали Соне мастера на все руки, Семёна. После звонка он пришёл, оценил фронт работ, и они договорились. Ремонт начался.
Семён был среднего роста, с простым русским лицом и волосами «соль с перцем». Рассказал, что он строитель, в разводе, есть двое взрослых сыновей, живут с матерью. После перестройки его бывшая должность начальника ничего не значила, и теперь он перебивался случайными заработками.
Он работал один, сам закупал материалы на деньги Сони. Со временем ремонт был закончен. Хозяйка в благодарность накрыла стол. Она принарядилась — в прошлом швея, она умела одеваться со вкусом. Костюм салатового цвета ловко сидел на фигуре и оттенял её милое лицо.
Выпили вина, закусили. Соня искренне поблагодарила:
— Очень благодарна тебе за работу. Всё отлично сделано, даже не ожидала!
Он улыбнулся:
— Ну, тогда за это и выпьем! И давай на «ты» — согласна?
У них оказалось много общего, хоть он и был лет на десять старше. Было так легко и весело, что Семён сходил в магазин за добавкой. А потом они, не сговариваясь, запели дуэтом: «Что стоишь, качаясь, горькая рябина...». Не заметили, как оказались в постели. Она не знала ласк с незапамятных времён, он после расставания с женой тоже не шлялся по бабам. Они нашли друг друга. Стали встречаться, он позвал её переехать к нему, за город, в его благоустроенную квартиру.
Но планам помешала беда. От соседки( из родного города), пришло сообщение: мать Сони, ещё не старая женщина, стала теряться на улице, не могла найти дорогу домой. Дочь забрала её к себе, а квартиру в том городке пришлось срочно продать через риелтора, потеряв в деньгах.
Соня стала жить на два дома, ухаживая за матерью. Та была на ногах, приятно улыбалась, и никто бы не подумал, что у неё деменция.
На свой 45-й день рождения Соня сняла зал в школьной столовой. Собралось человек двадцать пять. Было шумно и весело. Именинницу нарядили в смешной детский чепчик и ползунки, сшитые из лоскутов ситца. На бутылку коньяка надели соску, и Соня должна была её «сосать». Гости покатывались со смеху. Тут сватья, свекровь юбилярши, подошла к матери Сони и сказала:
— Ой, сватья, а ты тост ещё не произнесла! — и сунула ей в руки полную рюмку.
Та встала и, глядя на взрослого внука, торжественно произнесла:
— Дорогой внучек, поздравляю тебя с днём рождения!
Она перепутала всё. Воцарилась неловкая тишина. Было непонятно, то ли сватья сделала это по глупости, то ли чтобы посмеяться над больным человеком.
Время шло. Соня стала чаще ночевать у Семёна, а тот затеял грандиозный современный ремонт. Соня без устали помогала, вынося на помойку строительный мусор. Ремонт затянулся. За это время не стало её матери. Сын со снохой и ребёнком уехали сначала в Крым, а потом — на ПМЖ в Петербург.
Соня продала свою квартиру, отдала деньги сыну и окончательно переехала к Семёну. Жили они душа в душу, часто вечерами пели песни дуэтом. Обоим это нравилось.
И тут Семён, никогда не жаловавшийся на здоровье, скоропостижно скончался. Соня была в шоке. Не успели пройти похороны, как пришли его сыновья и вежливо попросили её освободить квартиру. Она была оформлена на старшего из них.
Делать было нечего. Наша героиня пошла жить к своей старой свекрови, той уже было под девяносто, и за ней требовался постоянный уход. Есть убеждение, что дольше всех живут те, у кого не было семьи и детей. Они не вставали по ночам к больному ребёнку и не тратили нервы на непутёвых мужей. Приходится в этом убеждаться.
Прошли годы. По завещанию Соне досталась квартира свекрови и садовый участок. Там огромные яблони каждый год благодарят её за заботу щедрым, ароматным урожаем.
***
