Вечер выдался тихим и теплым. Елена Сергеевна сидела на кухне, помешивая ложечкой остывший чай. Стрелки часов лениво ползли к семи, а на душе было тревожно. Сегодня сын с невесткой должны были прийти на ужин. Казалось бы, обычное семейное событие, но интуиция подсказывала: что-то не так.
Дмитрий позвонил утром и сказал, что им с Мариной нужно серьезно поговорить. Голос его звучал напряженно. Обычно жизнерадостный и открытый, сегодня он был скуп на слова.
Месяц назад была свадьба. Скромная, но красивая. Елена Сергеевна до сих пор помнила, как сияли глаза сына, когда Марина шла к нему в белом платье. Сколько надежд, сколько планов! И вот теперь этот странный звонок.
Дверной звонок прервал ее мысли. Елена Сергеевна вздрогнула, поправила прическу и пошла открывать. На пороге стоял Дмитрий – осунувшийся, с темными кругами под глазами. Рядом Марина – напряженная, с поджатыми губами.
– Проходите, – Елена Сергеевна попыталась улыбнуться. – Я ужин приготовила.
– Мам, давай сначала поговорим, – Дмитрий прошел на кухню, не снимая куртки.
Они сели за стол. Марина смотрела в окно, нервно постукивая пальцами по столешнице. Дмитрий сгорбился, опустив плечи, словно на них лежал непосильный груз.
– Что случилось? – тихо спросила Елена Сергеевна.
Дмитрий молчал, и тогда заговорила Марина:
– Елена Сергеевна, так дальше продолжаться не может. Забирайте своего сына обратно, я устала его содержать.
Слова ударили, как пощечина. Елена Сергеевна растерянно посмотрела на сына, но тот только опустил голову еще ниже.
– Я не понимаю... – начала она.
– А что тут понимать? – Марина сверкнула глазами. – Ваш сын не работает. Третий месяц. Нет, вру, – она горько усмехнулась, – четвертый уже. Просто я месяц до свадьбы молчала, думала – образумится. Но нет! Он встает в двенадцать, весь день сидит за компьютером, якобы ищет работу, а на деле – играет или сериалы смотрит.
– Дима, это правда? – Елена Сергеевна повернулась к сыну.
– Мам, это сложнее, чем кажется, – он наконец поднял глаза. – Я ищу работу, правда. Просто сейчас такая ситуация на рынке...
– Какая ситуация? – перебила Марина. – Люди работу находят! А ты даже на собеседования не ходишь. Тебе предложили место в автосервисе – отказался. «Не по специальности, видите ли». А по специальности тебя никто не берет, потому что опыта нет!
– Я высшее образование получил не для того, чтобы машины чинить, – огрызнулся Дмитрий.
– Ага, конечно. Ты его получил, чтобы на моей шее сидеть? – Марина повернулась к Елене Сергеевне. – Знаете, сколько он на еду тратит? На его любимые чипсы, пиццу, энергетики? А оплачиваю все это я!
Елена Сергеевна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Неужели ее мальчик, ее Димочка, которого она растила одна, вкладывая всю душу, превратился в такого человека?
– Марина, может, вы погорячились? – она попыталась смягчить ситуацию. – Вы же только поженились. Всякое бывает, притирка...
– Какая притирка, Елена Сергеевна? – в голосе Марины звучала неподдельная горечь. – Я работаю с восьми утра до семи вечера. Прихожу домой – квартира не убрана, ужина нет. Дима в наушниках, даже не слышит, как я вхожу. А когда спрашиваю, почему не прибрался, отвечает: «Я мужчина, это не мое».
– Дима, это правда? – Елена Сергеевна не верила своим ушам.
– Мам, ну что ты ее слушаешь? – он раздраженно дернул плечом. – Она все преувеличивает. Подумаешь, пару дней посуду не помыл.
– Пару дней? – Марина вскочила. – Две недели назад я уехала к родителям на выходные. Вернулась – в раковине гора посуды с плесенью!
Она достала телефон, пролистала фотографии и показала экран Елене Сергеевне. На фото действительно была раковина, заваленная грязными тарелками.
– И это еще не все, – продолжила Марина. – Вот, смотрите.
Фотографии сменяли одна другую: разбросанная одежда, пустые бутылки из-под пива, окурки в кружке.
– Дима не курит, – машинально произнесла Елена Сергеевна.
– Теперь курит, – горько усмехнулась Марина. – И друзей своих приводит. Они сидят до утра, орут, играют. А мне на работу.
– Ты все выдумываешь! – вспылил Дмитрий. – Пару раз ребята заходили, и что? Нельзя уже отдохнуть?
– Отдохнуть? – Марина сжала кулаки. – От чего ты устаешь, Дима? От безделья?
Елена Сергеевна смотрела на этот спор и не узнавала сына. Где тот ответственный мальчик, который всегда помогал ей по дому? Который с гордостью говорил, что будет хорошим мужем, не то что его отец, бросивший их?
– Дима, – она положила руку на плечо сына, – почему ты не сказал мне, что потерял работу?
Дмитрий отвел глаза.
– Не хотел тебя расстраивать. Думал, быстро найду новую.
– И когда ты потерял работу?
– В декабре, – тихо ответил он.
– В декабре? – Елена Сергеевна ахнула. – Но ведь сейчас уже апрель! И все это время...
– Вот именно, – кивнула Марина. – А свадьбу мы сыграли в марте. Я думала, он просто временно без работы, что вот-вот устроится. А он даже не пытается!
Елена Сергеевна растерянно смотрела то на сына, то на невестку. Внутри что-то надломилось. Как же так получилось, что она не заметила, не почувствовала? Все эти месяцы Дима приходил к ней, рассказывал о работе, о планах... Все это было ложью?
– Мам, не слушай ее, – Дмитрий схватил ее за руку. – Марина все усложняет. Ну да, я без работы сейчас. Но это временно. Я ищу что-то стоящее, а не за копейки горбатиться.
– А на что вы живете? – тихо спросила Елена Сергеевна.
– На мою зарплату, – ответила Марина. – Которой едва хватает на двоих. А он еще и деньги берет «на бензин». Какой бензин, если он даже из дома не выходит?
Дмитрий вскочил:
– Хватит! Ты меня достала своими претензиями! Подумаешь, без работы сижу. Найду еще. А то, что ты пришла к моей матери жаловаться, – это низко.
– Я не жаловаться пришла, – Марина тоже встала. – Я пришла сказать, что больше так не могу. Или ты меняешься, или...
– Или что? – прищурился Дмитрий.
– Или мы разводимся, – твердо сказала она.
Повисла тяжелая тишина. Елена Сергеевна смотрела на этих двоих молодых людей и понимала: что-то пошло не так. Что-то очень важное она упустила в воспитании сына.
– Ты поэтому сказала, чтобы я его забирала? – наконец спросила она у Марины.
– Да, – кивнула та. – Я больше не могу тянуть его на себе. Я вышла замуж за взрослого человека, а не за ребенка, которого нужно обслуживать.
– И это все, да? – Дмитрий горько усмехнулся. – Месяц брака, и ты уже готова все бросить? А как же «в горе и в радости»?
– В горе и в радости – да. В твоей лени и безответственности – нет, – отрезала Марина. – Я дала тебе шанс. Не один. Я просила, умоляла, требовала. Ты обещал исправиться – и ничего не менял.
Елена Сергеевна медленно поднялась.
– Дима, собирай вещи, – сказала она тихо, но твердо.
– Что? – он посмотрел на мать с изумлением.
– Собирай вещи. Ты поедешь со мной.
– Мам, ты что, серьезно? – Дмитрий нервно рассмеялся. – Ты выгоняешь меня из моего дома?
– Это не твой дом, – заметила Марина. – Квартиру снимаю я.
– Дима, – Елена Сергеевна посмотрела сыну в глаза, – я не выгоняю тебя. Я забираю тебя, как и просила Марина. И, кажется, она права.
– Ты на ее стороне? – он смотрел с обидой и непониманием.
– Я на твоей стороне, – твердо сказала Елена Сергеевна. – Только ты сам не понимаешь, что для тебя лучше. Ты будешь жить у меня. И с завтрашнего дня начнешь искать работу. Любую. Хоть грузчиком, хоть курьером. И половину заработка будешь отдавать Марине – за все то время, что она тебя содержала.
– Я не собираюсь...
– Ты сделаешь так, как я сказала, – в голосе Елены Сергеевны зазвучала сталь. – Или можешь забыть, что у тебя есть мать.
Она повернулась к Марине:
– Прости меня, девочка. Я не знала, что он таким стал. Не хочу оправдываться, но, видимо, я что-то сделала не так.
– Вы не виноваты, – Марина покачала головой. – Просто он выбрал такой путь.
– И мы его изменим, – Елена Сергеевна решительно кивнула. – Дима, жду тебя в машине. У тебя двадцать минут на сборы.
Она вышла, оставив их наедине. Спустившись к машине, Елена Сергеевна села за руль и закрыла глаза. Внутри бушевала буря эмоций: разочарование, стыд, горечь. Как же так вышло, что ее сын превратился в иждивенца? Она всегда гордилась им – хорошо учился, поступил в университет, нашел работу. А теперь?
Через пятнадцать минут дверь подъезда открылась, и вышел Дмитрий с большой спортивной сумкой. Лицо мрачное, движения резкие. Он швырнул сумку на заднее сиденье и сел рядом с матерью.
– Доволен? – спросила Елена Сергеевна, заводя машину.
– А ты? – огрызнулся он. – Встала на сторону чужого человека против родного сына.
– Я встала на сторону правды, Дима, – она выехала со двора. – И давай начистоту: что с тобой случилось? Почему ты бросил работу?
Дмитрий долго молчал, глядя в окно.
– Меня сократили, – наконец произнес он. – Но я не хотел, чтобы ты знала. Ты всегда так гордилась мной – успешным, самостоятельным. А тут...
– И ты решил обманывать всех? – Елена Сергеевна покачала головой. – Меня, Марину...
– Я думал, быстро найду новую работу! – он стукнул кулаком по приборной панели. – Но везде требуют опыт, а у меня его нет. Или предлагают такие копейки, что даже на еду не хватит.
– А сидеть на шее у жены – это выход? – Елена Сергеевна повернула на проспект. – Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
– Да, теперь понимаю, – он вздохнул. – Просто я... запутался. Сначала думал – ну, неделя-другая. Потом привык. Марина работает, деньги есть. А я... я просто потерялся.
Они подъехали к дому Елены Сергеевны. Пятиэтажка, знакомая с детства. Здесь Дмитрий вырос, отсюда уходил во взрослую жизнь. И вот – вернулся.
– Выгружайся, – сказала Елена Сергеевна. – Твоя комната на месте.
В квартире все было как прежде: старый диван, книжные полки, мамины вышивки на стенах. Дмитрий бросил сумку на пол и сел на кровать. Елена Сергеевна встала в дверях.
– Вот что, сын, – сказала она. – С завтрашнего дня у нас новые правила. Ты встаешь в семь утра. Завтракаешь и идешь искать работу. Любую. До вечера. Если к концу недели ничего не найдешь – пойдешь работать к дяде Коле на стройку. Он давно предлагал.
– Мам, я же не строитель...
– А кто ты? – она посмотрела на него в упор. – Безработный нахлебник, вот кто. И еще – ты будешь платить за жилье. Треть того, что заработаешь, отдаешь мне. Треть – Марине. Треть – тебе.
– Но это же все деньги!
– А ты думал, взрослая жизнь – это легко? – Елена Сергеевна скрестила руки на груди. – Я тебя не для того растила, чтобы ты на чужой шее сидел. Твой отец нас бросил, когда тебе было пять. Я одна тебя поднимала. Работала на двух работах, чтобы ты ни в чем не нуждался. И для чего? Чтобы ты вырос таким?
Дмитрий опустил голову.
– Прости, мам.
– Не меня проси прощения, а Марину, – отрезала Елена Сергеевна. – И не словами, а делами. Докажи, что ты мужчина, а не мальчишка.
Она вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. На кухне Елена Сергеевна налила себе чаю и села у окна. За окном темнело. День, начавшийся как обычно, перевернул всю жизнь.
Утром Елена Сергеевна разбудила сына ровно в семь. Он ворчал, но встал. Позавтракал, оделся.
– Вот, – она протянула ему газету с объявлениями о работе. – Я отметила подходящие варианты. И вот телефон дяди Коли, на всякий случай.
– Мам, я сам разберусь, – буркнул он.
– Уже разобрался один раз, – парировала она. – И еще, Дима. Ты должен извиниться перед Мариной. Не по телефону – лично.
– Думаешь, она захочет меня видеть? – он горько усмехнулся.
– Не знаю. Но ты должен попытаться.
Дмитрий ушел. Вернулся вечером, уставший, но с блеском в глазах.
– Нашел работу, – сказал он с порога. – В автосервисе. Не по специальности, конечно, но берут без опыта. Завтра на стажировку.
– Молодец, – кивнула Елена Сергеевна. – А к Марине заходил?
– Нет, – он замялся. – Боюсь, что выгонит. Надо сначала что-то ей доказать, а потом уже идти.
Прошла неделя. Дмитрий работал в автосервисе, приходил домой уставший, с черными от масла руками, но не жаловался. Отдавал матери деньги, как договорились. А в субботу вечером сказал:
– Я к Марине завтра поеду. Поговорить.
– Думаешь, пора? – Елена Сергеевна посмотрела на сына внимательно.
– Да. Я понял, что натворил. И хочу исправить, если еще не поздно.
Утром он надел чистую рубашку, взял букет цветов и поехал к жене. Елена Сергеевна весь день не находила себе места. Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял Дмитрий – с той же сумкой, но улыбающийся.
– Ну что? – спросила Елена Сергеевна.
– Она согласилась дать мне еще один шанс, – он прошел в квартиру и сел на кухне. – Но при условии, что я действительно изменюсь. Не только работу найду, но и... повзрослею.
– И ты готов?
– Да, – он кивнул. – Знаешь, эта неделя многое мне показала. Я понял, как было тяжело Марине. И тебе когда-то. Я... я не хочу быть похожим на отца.
Елена Сергеевна улыбнулась и крепко обняла сына.
– Когда вернешься к ней?
– Через месяц, – ответил Дмитрий. – Если выдержу испытательный срок на работе и если она увидит, что я действительно изменился. А пока буду приходить в гости, помогать по дому, показывать, что я могу быть настоящим мужем.
Елена Сергеевна смотрела на сына и видела в его глазах то, чего давно не замечала – решимость. Этот тяжелый урок пошел ему на пользу. Иногда нужно упасть, чтобы понять, как подниматься.
– Я верю в тебя, – тихо сказала она.
И впервые за долгое время почувствовала, что эти слова – правда.
Самые популярные рассказы среди читателей: