Цикл "Байки из кладовой"
- Слышишь? - повторила Валька. - Плюхает...
Снаружи раздавались влажные, хлюпающие звуки, будто кто-то с размаху бил по доскам мокрой тряпкой.
- Мы на Исаакия в лес пошли, уже вторую ночь здесь торчим. Первый Спас пропустили... - Нина боязливо оглянулась на дверь и вздохнула. - Тётка такие ватрушки к нему печет! Медовые. С маковой посыпкой...
- Причём тут ватрушки твоей тётки? - поморщилась Натуся и застыла с широко раскрытыми глазами. - Ой, правда, Нинк! После первого-то Спаса на водяного бесячка находит! Он из-за осени злится! Чувствует, что она почти наступила.
- Шкура перед спячкой слезает... - энергично кивнула Галька. - Донные все соловеют перед зимой.
- Донные? - не поняла Лиса. - Соловеют?
- Водяная нечисть. Соловеют... ну, вялые становятся, как мухи перед спячкой.
В стекло что-то негромко стукнуло. Кто-то медленно провел по нему белёсой растопыренной пятерней, оставляя мутные разводы.
- Там! Посмотрите! - Натуся показала на окно. - И трава не помогла! Божечки-ложечки! Что делать, Валька??
- Траву давно ветер разметал... да и пусть... - в отличие от подруг Валька была удивительно спокойна. - Перестань визжать, Натка. Он не войдёт.
- Он? - Лиса напрасно поискала взглядом Мяту. Девчонки в комнате не было, но в руку скользнула прохладная ладошка и сжала успокаивающе, призывая не бояться. - Это... водяной? Разве здесь есть река?
- Нее. Водяной сам не ходит. Кого-то из донных послал.
- Чего он хочет?
- Донный? Нас в болото увести.
- Зачем?
- Сожрать перед спячкой! Бууу! - Валька резко хлопнула в ладоши перед Натусиным лицом и рассмеялась.
- Дура! Больная! - заверещала свалившаяся с лавки Натуся. - Чуть сердце не разорвалось!
-Травки попей. У бабки Симы попроси, - подразнила её Валька, а Галька, чтобы пресечь новую склоку, торопливо пробормотала, что сестра шутит.
- Но как водяной смог о нас прознать? - Нина вздрогнула, когда ладонь донного в очередной раз звучно пришлепнула по стеклу.
- Включи мозги! Нас леший водил? Мы от него откупались?
- Водил... Откупались... - эхом повторили девчонки.
А Лиса вдруг подумала, что не знает, какие вещички пожертвовала каждая из них для лешего. Сама она отдала любимый браслетик, фенечку-плетенку, и не посмотрела, что положили другие.
- Вы что ему подарили? - вопрос вырвался сам собой.
- Лешаку? - девчонки переглянулись и пожали плечами. - Да... так... Что-то отдали... мелочёвку какую-то... Сейчас и не вспомнить...
- Странно. - Лиса почувствовала подвох. - Я вот всё помню!
- Потому, что в первый раз тебя водит. Не привыкла еще.
В дверь снова шлёпнуло. В комнату просочился запах гниющей помойки.
- А если это хозяин пришёл, ну, лесник? - Лиса вспомнила про волглого и подобралась. Мысли заметались в панике - не могла ли та женщина отправить утопленника за ней?
- Не бойся! - шепнула Мята. - Скоро рассвет. Утопцы боятся солнца.
- Лесник? Думаешь? - Валька посмотрела странно и тихо усмехнулась. - Даже если и он, то сам не зайдет. Пригласить нужно. Но мы не будем, верно, девы?
- Не будем! Не будем! - закивали девчонки.
- Даже если дверь откроет - через порог без приглашения не ступит. Вон, розовеет за окном. Сейчас уберётся.
Лиса хотела посмотреть, но к стеклу снова прильнуло - на этот раз что-то расплывчатое, большое и темное. Сильнее пахнуло болотом и разложившейся плотью. Совсем как тогда, в доме медвеженщины.
- Похоже, утоплый. С душком. - констатировала Валька и поморщилась. - Всё нам здесь провоняет.
- Утоплые у водяного вроде слуг. - пояснила для Лисы Натуся. - На подсобной работе.
- А вы знаете, что водяной креста не боится? - вдруг спросила Нина.
- Креста вся нечисть боится! - сложив пальцы в щепоть, Натуся перекрестила воздух перед окном.
- Не вся. Водяной точно не боится. - упрямо качнула головой Нина. - Тётка рассказывала...
- Твоя тётка любит приврать!
- Преувеличить... - деликатно поправила сестру Галька и быстро добавила. - Не обижайся, Нин!
- Один поп... священник... утонул... а тело вернули без креста! Только ряса осталась, и сапоги ковбойские со шпорами...
- Со шпорами! Ой, Нинк! Наговоришь!
- Всё правда! После него и байк остался. Деревенские пацаны на нем погонять успели, пока родственники не забрали! Крутой дядечка был, современный!
Девчонки засмеялись.
- Вода смывает защиту... - рядом с Лисой вздохнула Мята. - Да и веры там не было. Настоящая вера - как щит. А тело лучше обратно у водяного не просить. Мало ли кто в нём спрятаться может.
- У водяного просили тело? - Лиса произнесла это вслух, и все тут же уставились на неё.
- Ну, просили... - протянула Валька. - Бабка Сима и это успела рассказать?
- Нет. Я так... предположила просто... Нина же сказала, что тело вернули...
- Сам водяной и вернул. После того, как обряд провели.
- Что за обряд?
- Фиг знает. Точно описать не могу. Дядька, когда пацаном был, подглядел за деревенскими, но толком не рассказал. Дева какая-то от тоски утопилась, и родители пришли за неё просить. Дядька говорил, что всё как в театре обставили - с поклонами, словечками специальными. Ладан возожгли на углях... Такой был специальный горшочек с углями, сверху - ладан, а по трем сторонам прилепленные горящие свечи. Вот.
- И что потом?
- Что-то они делали... кланялись, шептали... А потом пустили горшок по реке. В том месте, где дева утонула.
- Откуда они узнали про место?
- Предполагали. - поддернула плечиком Валька. - А может быть - кто-то видел.
- А ладан - зачем?
- Да не знаю я!
- Чтобы просьба дошла до водяного... - пояснила Нина с серьезным лицом. - Свечи прогорали, огонь переходил на уголь, ладан начинал дымиться...
- На кадильницу похоже... А дальше что было? - шепнула Натуся, в который раз оглянувшись на окно. За ним всё еще возилось и шлепало, но уже послабее, пореже. Розоватый свет сделался ярче, предвещая рождение нового дня.
- То и было! Горшок начинало крутить, как будто в воронке. И скоро из неё поднималось тело. Водяной отпускал...
- Потому, что душу уже забрал! - Галька вздохнула совсем по-взрослому. - Утоплых на дне как раков! Так бабушка говорила... А душа - редкая редкость.
- Зачем водяному - душа? - удивилась Лиса.
- Не знаю! Мне не докладывался! - раздраженно буркнула Валька. - Все тебе расскажи, Алиска!
- Вы сами начали, а мне интересно!
- Не страшно уже? Бу-ууу! - Валька растопырила пальцы. - Бабушка рассказывала, что русалки из души сети плетут. Прочные такие, не прорвать!
- Ты меня троллишь! - Лиса даже забыла про утоплого за окном. - Душа невесомая! К ней невозможно прикоснуться!
- Это нам невозможно. Душа как паутина, соткана из миллиарда ниточек! Попадая в воду, они прочнеют и годятся для сетей!
Натуся прыснула, и Лиса рассердилась.
- Перестань троллить, Валя! Я же серьезно!
- И я - серьезно. Доказать, конечно, не могу. Но бабушка так говорила.
- За эти сети лешаки к воде заблудившихся в лесу подгоняют. Расплачиваются так.
- Да, да! Кем-то из знакомых прикинутся и ведут. А когда человек опомнится - уже поздно!
- Или голосом сманят. Они умеют. Раньше много деревенских так пропадало.
- Но зачем лешим такие сети? - никак не могла взять в толк Лиса.
- Русалок ловить на Купалу.
- И на Троицу! Русалка под такой сеткой обомрёт, станет послушной. Вот лешак её к себе утянет, до весны продержит.
- Бред какой-то! Русалки плетут сети, чтобы потом в них попасться?
- Сети не каждая русалка сплетет. У водяного всегда есть несколько самых-самых... из бывших прях. Они и плетут. Отказать не могут - растерзает!
- На дне много утопцов, но душу захватить не у всех удается... - Нина задумчиво накручивала на палец косичку. - Но если удается, то родственникам возвращается не настоящее тело, а обменка.
- Бревно. Или сгнивший пенёк. - покивала Валька. - Или лодка-развальня. Дядька говорил, что в тот раз вместо девы сома на берег выкинуло порченого - раздутого всего, в червях да пиявках. Ему брюхо палочкой потыкали - а оттуда как брызнет!
- Зачем потыкали? - Лиса не понимала, как можно прикасаться к мертвой плоти.
- Чтобы ты спросила, - хмыкнула Валька. И девчонки захихикали.
Снаружи тоже кто-то подкхекнул - будто засмеялся. И следом длинно и громко прострекотал.
- Сорока! Утро на хвосте принесла! - вскрикнула Натуся.
- А может ведьма с гулянки возвращается. - предположила Нина. - Пролетала мимо да учуяла нас. Вот и заглянула, полюбопытничала.
- Чего смотришь? - Валька покосилась на Лису. - Не бабка Сима. Не бойся. Стара она для полетов.
На крыше поскреблось. Следом шумнуло в трубе, и из печи вывалилась черная тушка.
- Ведьма! Ведьма подкинула!! - заверещали Галька с Ниной. А Натуся завела какую-то невнятную абракадабру, размахивая руками как крыльями.
- Сорока. Мертвая... - Валька подтолкнула носком кроссовка птицу. И Лиса разглядела и свернутую на бок шею, и подёрнутый мутной пленкой глаз.
- Кто её так?
- Думаю, что лешак. Принял за ведьму, ну и...
- А как она в дымоход попала?
- Так закинул на крышу забавы ради, или предупреждение сделал... - в глазах Вальки вновь мелькнуло странное выражение, зрачок вытянулся в вертикальную полосу. Будто на Лису смотрела не она, а кто-то иной.
- О чем предостережение? - Лиса сморгнула, и все пропало. - Кому?
- Да нам. Чтобы новую тризну готовили. Мы же хотим выйти отсюда? Верно, девы?
- Хотим... Очень домой хочется! Хотим. Конечно, хотим!
- Вот и думайте, что лешему на откуп предложить. У меня ничего нет.
- У всех ничего нет. - всхлипнула Натуся. - Кто же знал, что так попадёмся!
- Смотрите! Смотрите!! - Лисе показалось, что перышки на теле сороки шевельнулись. Судорожно сведенные когти птицы расслабились, царапнули истертые временем доски.
- Не ори. Не укусит. Это нам мнится.
- Если ведьма, то не мнится! - возразила Натуся. - Она превратиться пытается, пока еще можно!
- Посмотреть бы, что у нее под перьями...- Нина боязливо склонилась над сорокой.
- Под перьями? - Лиса продолжала следить за вялыми подергиваниями птицы. - Ты хочешь ее... ощипать??
- Не под перьями, - поправила Нину Валька. - Под кожей. Можно попробовать перья из хвоста дернуть, чтобы в себя обратилась.
- Ты дернешь?
- Чего это я? Тебе интересно, ты и дергай!
- Раньше деревенские считали, что если под шкурой зверя или под перьями птицы скрывается человеческая одежда или украшения, - то это оборотень.
- Потому что это правда! На засидках Маринка рассказывала, как у волчицы под шкурой платье нашли!
- Той байке сто лет в обед! - скривила гримаску Валька. - И не платье нашли, а бабку в платье.
- Тело в платье? - Лиса не понимала - обманывают её девчонки или нет. Уж слишком невероятными казались рассказанные ими истории. Вот только после пережитого в доме у женщины с медвежьим лицом поверить можно было во что угодно!
- Ведьма в платье была. А сверху - волчья шкура. Её так и закопали потом вместе со шкурой. Побоялись себе оставлять.
- А колом не проткнули! Она потом долго деревни разоряла. Волчицей рыскала, людей ловила и жрала.
Из угла метнулся растрепанный клубочек - ухватил сороку за хвост, потянул под печь.
- Шишиморка! - взвизгнула Натуся, подтягивая ноги повыше.
- И что? Пускай забирает.
- Она так неожиданно выскочила!
- И что? Будто ты не знала, кто здесь живет!
- Даже если и знала, все-равно...
- Ой, ладно, Натк! Отвали!
- Сама отвали! Вечно прицепишься без повода!
- Опять завелись, - хихикнула Галька и вдруг потянула Лису за рукав. - Пойдем в кладовку. Поищем для лешего подарки.
- Там нет ничего... - неуверенно промямлила Лиса.
- Прошлый раз я кое-что увидела. Пойдём!
Галька протащила Лису через сумрачную пыльную комнатенку к дальней стене, у которой помещалась здоровенная бутыль.
Через заросшее грязью стекло что-то слабо поблёскивало, и шевелилась, будто медуза, серая осклизлая на вид масса.
- Плесень... - Лису передернуло от омерзения.
- Нет. Эти лохмотья не похожи на плесень. Может быть - чайный гриб?
- С прошлого века здесь, ага. - сзади подошли остальные девчонки.
- Может, и не с прошлого! Может кто-то сюда и теперь захаживает!
- А почему порядок не навел? Почему здесь всё... такое?
- Шишиморка! Она могла принести!
- Откуда? Вы хоть думайте, что говорите!
- Да какая разница! Подарим это лешему от всех нас!
- Ты понесёшь? Бутылка тяжелая. Выковыривать это... этот сюрприз я не буду!
- Давайте на крыльцо выставим! - предложила Натуся. - Лешак же рядом где-то. Пускай забирает.
- Как - рядом? - похолодела Лиса.
- Так. Он же нам сороку подбросил.
- И что? Ушел давно.
- Нет. Караулит. - в голосе Вальки проскользнули довольные нотки. - Кто-то из нас ему очень понравился. И я даже знаю - кто!
Она больно ткнула вскрикнувшую Лису под ребра и засмеялась.
- Испугалась! Испугалась! С тебя - кровь!
- ?? - Лиса молча смотрела на запрыгавших вокруг девчонок. И Нина сжалилась, объяснила:
- Ничего страшного, Алиса. Крови требуется совсем немного. Нужно будет её на тот пенек накапать, чтоб обратно выпустило.
- Но... почему мою кровь? - смогла, наконец, прохрипеть Лиса.
- Потому что нашу леший уже пробовал. Ему нужна новая кровь!