Бриуди с каким-то взглядом, похожим на уважение, смерил Варсиса, и похоже, это помогло ему одобрить и лукаво потупившего взгляд Авассара. На ведьмочек-служанок он вообще не глянул. Уточнил только название ковена Варсиса, и одобрительно отметил, что помнит ковен Шаровой Молнии по тому, какими отличными бойцами он пополняет войска государя.
-Мейден Мурчин весьма благоразумно выбрала себе начальника охраны, - сказал на это Бриуди, когда подписывал бумаги для разрешения.
Ковен Вербены, который называл Авассар, ничего не сказал магистру Бриуди, но будущий секретарь мейден Мурчин и не стремился заострять на себе внимание будущего командора ставки, разве что позволил себе сделать более витиеватую подпись в бумагах, нежели Варсис. Крийя, дрожа при столь высоком магистре от волнения, так пробубнила название своего ковена, что тот его и не расслышал, и, если бы в волнении не уронила бы кисть на пол, то и вовсе бы ничем не привлекла внимание Бриуди. Да и этим, вообще-то тоже. Бывшая секретарша префекта, в ее очередь, столь невнятно обронила свое имя, что если бы оно случайно не запомнилось Раэ по обмолвке Сомбры во время разбирательства, так охотник бы и вовсе бы его не смог расслышать в испуганном бормотании, а названия ковена и вовсе не различил. Однако вторая камеристка Мурчин хотя бы не дрогнувшей рукой сумела поставить подпись. Может, потому Бриуди и не стал ее переспрашивать.
По виду Мурчин было ясно, что она несколько изумлена, с какой легкостью Бриуди согласился взять почти не глядя штат ее прислуги. Так что Раэ нисколько не удивился ее вопросу, когда Наравах выпроводила слуг и последней и затварила за всеми дверь.
-А в чем подвох? – спросила ведьма, - неужели вы, сударь, не хотели сунуть мне какого-нибудь соглядатая в синклит? Я-то думала, что сейчас как начнете возражать против… хотя бы камеристок.
-Мейден Мурчин, если я соберусь за вами шпионить, то уж точно это будет не камеристка, от которой вы будете таиться, - усмехнулся Бриуди, - у меня есть и другие способы…
-Неужели? – с ехидцей в голосе спросила ведьма, - самые потрясающие сведения для вас предоставляла Мийя… и про ликанью шерсть, и про то, что мой покойный Фере передавал невесть что через вужалок… неужели у вас есть еще кто-то, способный на подобную чушь? Что ж, тогда наше предприятие в Леатавии точно обещает быть нескучным… другое дело, что вы опять будете отвлекаться от своих обязанностей ради того, чтобы погоняться за ветром в поле…
-Ваши шпильки для Мийи лучшая похвала, - сказал Бриуди, отвернулся к окну и некоторое время смотрел на завесу дождя, которая застила обзор с балкона, - похвала и доказательства, что она была на верном пути…
-На верном? – хмыкнула Мурчин, - да она только сбивала вас с столку и выставляла вас в дурацком свете со своими «тайными и особенными сведениями».
-Если бы ваш простец прожил подольше, мне удалось бы его поймать с поличным, - сказал Бриуди, - я жалею и не жалею, что он так рано сгинул… уж простите мне столь жестокие слова по отношению к вашему горю…
-Проклятый мальчишка! – усмехнулась Мурчин, - все-то они поперек вам делал, сударь! Даже помер невпопад!
-Вот то-то и оно, - сказал Бриуди, принимая насмешку, - но так-то мне, по большому счету, незачем за вами следить, мейден Мурчин. Эта причина… отпала… так внезапно и глупо!
-Неужели, - хмыкнула ведьма, - я сама вам больше не так интересна?
-О да, мейден, вы теперь мне и вполовину так не любопытны, когда его рядом с вами нет, и вы более не женщина Олмара.
-Вот оно как! – прыснула Мурчин, - магистр великого ковена пытался отбить зазнобу и сопливого мальчишки!
-Да все они сопляки, по большому счету. Никто из них не смог переступить семидесятилетний рубеж. Но этот… как глупо он помер! И как раз тогда, когда я надеялся, что на этот раз я его смогу предать суду…
-Простец погиб, а ваша больная подозрительность все еще цветет пышным цветом, - сказала Мурчин, - о да – если есть что-то неизменное, так эта ваша подозрительность. И как только таким доверяют столь важные миссии?
-Важные миссии доверяют по одной причине да по двум соображениям, - криво усмехнулся одним углом рта Бриуди, - причина – это то, что больше некому. А разбивается она на два соображения… первое – это то, что не найти никого лучше для того, чтобы исполнить сложное поручение. В моем случае – никто, кроме меня на сможет в короткий срок собрать подходящее войско в Семикняжии. А второе соображение – не найти другого, большего дурака, который способен сделать грязную работу. В вашем случае – это вы со своей филактерией. Умный человек бы на вашем месте ни за что не стал бы ее хранителем. Мы с вами оба незаменимы.
-Вот как, - усмехнулась Мурчин, - как же вам, наверное, тяжело, такому умному да в связке со мной…
-Нисколько, - пожал плечами Бриуди, - сам-то я ни за что бы не марал руки о филактерию. А вот вы… вы как ночной горшок, который стыдно иметь, но не иметь нельзя.
-Это вы мне хотите указать на мое место после того, как мы с вами едва-едва сумели поладить? А какие дифирамбы вы пели… ночному горшку еще месяц назад. Вам самим не стыдно?
-Нет. Как я уже сказал, меня больше волновало то, что вы женщина Олмара. И мне хотелось вас увести у него. Но поскольку вы уже не можете его бросить ради меня, потому как он умер, вы для меня лишь хранительница филактерии.
-И вы решили, что раз я всего лишь хранительница филактерии, со мной можно вести себя столь… галантно? – усмехнулась Мурчин, - всего лишь хранительница филактерии.
-О да, благодаря вы этому хоть что-то… как ночной горшок – это вещь. А без нее вы – вообще никто. Этрарка, которая через парочку лет утратит свою силу верховной. А у вас не будет даже жалкого зельевара, если вы вовремя не подсуетитесь и не найдете себе какого-нибудь зачуханного простеца, от которого будете слишком уж зависеть. Уж конечно вам нужно будет хорошенько выслужиться перед Мурони и не слишком досаждать мне, чтобы я, когда вы утратите силу, не слишком часто вас поминал… как ничто… может, получите кое-какое награждение, которое сможете правильно вложить.
-Вы всегда так суровы… с ночными горшками? – фыркнула Мурчин, - что ж, я вас поняла. Я должна затвориться в своих покоях и сходить с ума из-а того, что меня облил презрением сам Бриуди Рив, который когда-то хотел отбить меня у страшнейшего соперника!
-Вот и затворитесь в своих покоях… которые вы хотели иметь подальше от моих… ха! И носа оттуда не кажите, пока я вас не позову…
-Какая потеря… - протянула Мурчин, - надо срочно искать какого-нибудь мальчишку из рода Олмаров, чтобы вы снова воспылали ко мне ну хоть каким-то интересом! Ой, нет, вы ж тогда будете меня подозревать в шпионаже на все разведки мира на пару с ним! Ну его! Лучше я останусь всего лишь хранительницей филактерии, без которой ваша миссия… каким бы вы умным ни были… не имеет никакого значения!
-Никому нельзя обойтись без ночного горшка – даже великим, - усмехнулся Бриуди, развернулся и вышел из покоев. Мурчин, к удивлению Раэ, удовлетворительно кивнула ему вслед, собрала уголок за уголок шелковую шаль, на которой лежали уменьшенные предметы, шкатулочка Дилияра и пузырек с отворотным зельем от Саншу Пеланги.
-Бери клетку с альвами, - кратко бросила Мурчин, - нам пора прощаться с Лэ и с Даруком.
Раэ зашел в свою комнатушку, забрал клетку со все еще дремлющими малышами и даже не оглядел свою скромную спальню на прощание – сколько он их до этого сменил. В последний раз переступил через отворенные балконные перила, чтобы сесть в портшез, пока сильфы держали над ним промасленный зонт. Мурчин уже сидела там и держала на коленях развернутые листы с неумелыми набросками Раэ и водила по ним пальцем, усмехалась. Что ж, пора было готовиться к неприятному разговору, да еще с ведьмой, на которую перед этим вылили ушат грязи.
-Ты ж ведь чертил эти карты до того, как ты мне обещался, так ведь? – спросила Мурчин, когда портшез взмыл верх, преодолевая льющуюся с неба воду. Раэ вынужденно кивнул.
Ведьма откинулась на подушки, рассеянно похлопывая листами по колену, похоже, больше расположенная вслушиваться в шум дождя снаружи, чем размышлять о случившемся.
- Сначала Бриуди догадался, кто ты, и первым делом поделился этим с Лирило. Та ему посоветовала помалкивать, пока нет очевидных доказательств. Ведь их было недостаточно. И Бриуди молчал. Копал и молчал. И смог бы до чего-то докопаться, да не успел. О, как ты своевременно умер, Фере. Восхищаюсь уловкой Хетте… Жаль, что он столь внезапно вернулся к себе на озера. Ты хоть смог с ним попрощаться или все время спал? После того, как ты умер, Бриуди понял, что обличать тебя бесполезно. Он не сможет больше насладиться твоей жестокой смертью. Поэтому решил довольствоваться малым отмщением. Утешительным. Он раскрыл пасть только нынче, после суда над Согди. Все вывалил Мурчин в облике Наравах, потому как понял, что нарытые им сведения больше никому не нужны. И про то, как тебя зовут на самом деле, и про то, как ты получил совню Агри. И про то, как ты передал сведения через вужалок. Он хотел сделать мне больно тем, что я тебя якобы не знала. Наравах растерялась и не смогла показать Бриуди, насколько ей больно. И тогда он прилетел добить меня еще и этим, - Мурчин качнула листами, - А мне во второй раз пришлось задуматься о том, что если ты предан, то предан до конца. Я всегда восхищалась твоей волей, Фере. И цельностью. Если ты чего-то любишь, так любишь. Даже если тебе говорят, что это глупо… Ну так что… будем верны своему уговору? Перечеркнем еще раз все то, что было до наших взаимных обещаний?
-Если ты спасешь Семикняжие… то да, - тихо сказал Раэ.
-Если у тебя есть еще какие скелеты по сундукам, будь добр, вытащи их в ближайшее время.
-Хорошо. Как зовут ту бывшую секретаршу, что стала твоей камеристкой?
-Галлея. Это сейчас имеет значение?
-Ты проверила ее ковен?
-А что?
-Я только видел ее подпись. Витиеватую «Г». Так вот, я ее видел невпервой…
Прдолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 430.