Марина Ивановна готовила обед, когда услышала стук в дверь. Стук был резкий, настойчивый. Она вытерла руки полотенцем и пошла открывать, гадая, кто это может быть в такое время.
За дверью стоял мужчина лет тридцати пяти в потёртой куртке и джинсах. Худой, небритый, с усталыми глазами. Марина Ивановна не сразу его узнала.
— Мам, это я, — сказал мужчина.
— Андрей? — голос у неё дрогнул. — Андрюша, это правда ты?
— Я, мам. Можно войти?
Она отступила в сторону, пропуская сына в прихожую. Он прошёл, оставив на полу мокрые следы от ботинок.
— Ты откуда? — спросила Марина Ивановна, всё ещё не веря происходящему.
— Издалека. Можно поесть что-нибудь? Очень есть хочется.
— Конечно, сынок, конечно. Садись на кухне, я сейчас накрою.
Андрей прошёл на кухню и сел за стол. Марина Ивановна суетилась, доставая из холодильника колбасу, хлеб, молоко.
— Андрюша, а почему ты не звонил? Не писал? Я же волновалась все эти годы.
— Не мог, мам. Дела были.
— Какие дела? Где ты работал? Где жил?
— Везде работал. Где придётся.
— А семья у тебя есть? Жена? Дети?
— Нет никого. Один я.
Марина Ивановна поставила перед сыном тарелку с едой. Андрей набросился на неё, словно не ел неделю.
— Ешь, ешь, — приговаривала мать. — Ты такой худой стал. Что с тобой было?
— Жизнь тяжёлая была, мам. Не везло мне.
— А почему не приехал раньше? Я бы помогла.
— Стыдно было. Думал, сам справлюсь.
— И что, не справился?
Андрей отложил ложку и посмотрел на мать.
— Не справился. Совсем плохо дела.
— Что случилось?
— Работы нет. Денег нет. Жить негде.
— А где ты сейчас живёшь?
— Нигде не живу. По вокзалам мотаюсь.
Марина Ивановна села рядом с сыном.
— Андрюша, что же ты так запустил себя? Ведь ты умный мальчик был, учился хорошо.
— Умный, да только это никому не нужно. Везде связи нужны, деньги. А у меня ничего этого нет.
— Ну что же теперь делать будем?
— Мам, я домой вернулся. Насовсем.
— Как насовсем?
— Буду с тобой жить. Ты же не выгонишь родного сына?
Марина Ивановна почувствовала смешанные чувства. С одной стороны, она так долго мечтала увидеть сына. С другой — что-то в его тоне её насторожило.
— Конечно, не выгоню. Только у меня квартира маленькая, ты же знаешь. Однокомнатная.
— Ничего, мам. Как-нибудь поместимся.
— А работу искать будешь?
— Буду, конечно. Только не сразу. Сначала отдохну немного, в себя приду.
— Хорошо. А на что жить будем? У меня только пенсия.
Андрей усмехнулся.
— А пенсия у тебя какая?
— Обычная. Двадцать тысяч.
— Неплохо. На двоих хватит.
— На двоих? — Марина Ивановна не поняла.
— Конечно, на двоих. Мы же теперь вместе живём.
— Андрюша, но ты же работать собираешься.
— Собираюсь. Когда найду подходящую работу.
— А пока что?
— А пока твоя пенсия теперь общая!
Марина Ивановна вздрогнула от тона сына.
— Как общая?
— Так и общая. Ты же мать, должна сына содержать.
— Андрей, тебе тридцать пять лет.
— И что? Мать всегда остаётся матерью.
— Но взрослые дети должны сами себя обеспечивать.
— Должны, да не все могут. Вот я не могу. Значит, ты должна помочь.
Марина Ивановна встала из-за стола.
— Андрей, я тебе помогу, конечно. Но временно. Пока ты работу не найдёшь.
— А если не найду?
— Найдёшь. Руки-ноги целые, голова на месте.
— Мам, я уже везде пробовал. Меня никто не берёт.
— Почему не берут?
— А кто его знает. Наверное, не нравлюсь им.
— А может, ты сам не очень стараешься искать?
Андрей резко встал.
— Что значит не стараюсь? Я уже полгода по объявлениям бегаю!
— И что говорят?
— Говорят всякое. То опыта нет, то возраст не подходит, то ещё что-нибудь.
— А какую работу ищешь?
— Любую. Только чтобы деньги хорошие платили.
— Андрюша, может, не стоит сразу на большие деньги рассчитывать? Возьми что попроще, а потом...
— Попроще? — он перебил мать. — Мам, я не для того учился, чтобы за копейки работать.
— А где ты учился? Ты же институт не закончил.
— Ну и что? У меня жизненный опыт есть.
— Какой опыт?
— Разный опыт. Я много где был, много чего видел.
Марина Ивановна села обратно на стул.
— Андрей, скажи мне честно, что ты делал все эти годы?
— Работал, говорю же.
— Кем работал?
— По-разному. То грузчиком, то на стройке.
— А почему нигде не задерживался?
— Не складывалось. Везде начальство плохое, зарплаты маленькие.
— А может, дело не в начальстве?
— В чём же ещё?
— Может, в тебе дело? В твоём отношении к работе?
Андрей сел обратно за стол.
— Мам, не читай мне мораль. Я устал от этой жизни. Хочу просто отдохнуть.
— Сколько отдыхать собираешься?
— А сколько потребуется.
— Месяц? Два?
— Может, год. А может, больше.
Марина Ивановна почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Андрей, но я не могу тебя содержать год.
— Почему не можешь? Пенсия у тебя есть.
— Пенсия маленькая. На одну меня хватает, а на двоих мало.
— Ничего, потянем. Будем экономить.
— Экономить можно до определённых пределов.
— Мам, ты что, сына выгнать хочешь?
— Не выгнать, а заставить работать.
— Заставить? — Андрей усмехнулся. — А кто будет заставлять?
— Жизнь заставит.
— Жизнь уже заставляла. Ничего хорошего из этого не вышло.
Марина Ивановна встала и начала убирать со стола.
— Андрей, давай договоримся. Живёшь у меня месяц. За этот месяц находишь работу. Любую работу.
— А если не найду?
— Найдёшь, если будешь искать по-настоящему.
— А если всё-таки не найду?
— Тогда... тогда подумаем.
— О чём подумаем?
— О том, как дальше жить.
Андрей откинулся на спинку стула.
— Мам, ты меня не понимаешь. Я не могу больше работать на дядю за копейки.
— А что ты можешь?
— Хочу своё дело открыть.
— Какое дело?
— Не знаю пока. Что-нибудь придумаю.
— А деньги на открытие дела где возьмёшь?
— У тебя возьму.
— У меня нет денег на открытие дела.
— А накопления есть?
— Какие накопления? На пенсию не накопишь.
— А банковский счёт есть?
— Есть. Там пенсию перечисляют.
— А сколько на счету?
— Андрей, это мои деньги.
— Мам, я же не чужой человек. Я твой сын.
— Сын, но на счету только деньги на жизнь.
— Сколько именно?
— Тысяч пятнадцать.
— Неплохо. На первое время хватит.
— На первое время чего?
— На жизнь, пока дело не пойдёт.
Марина Ивановна поняла, что разговор принимает неприятный оборот.
— Андрей, эти деньги мне нужны. Это моя подушка безопасности.
— А мне что, безопасность не нужна?
— Твоя безопасность — это твоя работа.
— Какая работа, если меня никто не берёт?
— Возьмут, если будешь стараться.
— Мам, хватит! — Андрей повысил голос. — Я устал от этих разговоров! Ты должна мне помочь!
— Помочь — да. Содержать всю жизнь — нет.
— Не всю жизнь, а пока не встану на ноги.
— А когда ты встанешь на ноги?
— Когда встану, тогда и встану.
— Это не ответ.
— А другого ответа у меня нет.
Марина Ивановна села на диван.
— Андрей, скажи мне правду. Что с тобой случилось? Почему ты такой стал?
— Какой стал?
— Ленивый, требовательный. Раньше ты таким не был.
— Раньше я был молодой и глупый. Думал, что мир мне что-то должен.
— А сейчас думаешь, что я тебе должна?
— Ты моя мать. Конечно, должна.
— Что именно должна?
— Помогать, поддерживать, содержать.
— До какого возраста содержать?
— А какая разница? Ты же не чужая.
— Не чужая, но и не обязана кормить взрослого мужика.
— Мужика? — Андрей обиделся. — Я твой сын!
— Сын, который забыл дорогу домой на десять лет.
— Не забыл, а не мог прийти.
— Почему не мог?
— Стыдно было неудачником приходить.
— А сейчас не стыдно?
— Сейчас уже всё равно. Хуже не будет.
Марина Ивановна посмотрела на сына внимательно. В его глазах она увидела усталость, обиду и что-то ещё. Что-то, что её насторожило.
— Андрей, а ты не пил случайно?
— Что значит пил?
— Алкоголь пил? Злоупотреблял?
— При чём тут алкоголь?
— При том, что ты какой-то странный стал. Агрессивный.
— Я не агрессивный, я просто устал скрываться.
— От кого скрываться?
— От жизни скрываться. Хочу честно жить.
— Честно — это хорошо. Но честно жить — значит честно работать.
— Мам, хватит про работу! — Андрей встал и начал ходить по кухне. — Я попробую найти работу. Но если не найду, буду жить на твою пенсию.
— А если я не соглашусь?
— Соглашусь. У тебя выбора нет.
— Почему нет выбора?
— Потому что я твой единственный сын. И больше у тебя никого нет.
Слова сына ударили Марину Ивановну как пощёчина.
— Андрей, ты меня шантажируешь?
— Не шантажирую, а констатирую факты.
— Какие факты?
— Факт, что ты одинокая старая женщина. И кроме меня, у тебя никого нет.
— А если у меня появится кто-то ещё?
— Не появится. Кому ты нужна?
— Андрей, перестань!
— Что перестань? Говорить правду?
— Говорить гадости.
— Я не гадости говорю, а реальность объясняю.
Марина Ивановна встала с дивана.
— Знаешь что, Андрей? Живи у меня неделю. За неделю решишь, что будешь делать дальше.
— А если не решу?
— Решишь. Или найдёшь работу, или найдёшь другое жильё.
— Другое жильё? А где я его найду без денег?
— Это твоя проблема.
— Мам, ты что, выгоняешь меня?
— Я ставлю условия. Или работаешь, или уходишь.
— А если я не уйду?
— Уйдёшь.
— Почему ты так уверена?
— Потому что это моя квартира. И живу в ней я.
Андрей остановился и внимательно посмотрел на мать.
— Мам, а ты помнишь, сколько денег я тебе давал, когда работал?
— Помню. Ты мне ничего не давал.
— Как ничего? А когда мне двадцать было, я же тебе деньги на лекарства давал.
— Один раз дал. Тысячу рублей.
— А этого мало?
— Мало за пятнадцать лет.
— Мам, но я же твой сын! Неужели ты не поможешь?
— Помогу, но не так, как ты хочешь.
— А как?
— Помогу тебе найти работу. Помогу встать на ноги. Но содержать тебя не буду.
— Почему не будешь?
— Потому что это тебе не поможет, а только навредит.
— Чем навредит?
— Сделает из тебя окончательного нахлебника.
Андрей сел за стол и закрыл лицо руками.
— Мам, у меня больше нет сил бороться.
— Тогда не борись. Просто работай.
— Я не могу работать за копейки.
— А за большие деньги тебя никто не возьмёт без опыта.
— Получается замкнутый круг.
— Получается, что нужно с чего-то начинать.
— Мам, дай мне полгода. Я отдохну и снова попробую.
— Нет. Неделя, не больше.
— Неделя мало.
— Для отдыха хватит.
Андрей поднял голову и посмотрел на мать.
— А если я заболею? Тоже выгонишь?
— Не выгоню. Но лечить будешь сам.
— А деньги на лечение где возьму?
— Найдёшь где взять. Или работать выйдешь.
— Мам, ты жестокая стала.
— Не жестокая, а мудрая. Жизнь научила.
— Чему научила?
— Научила не позволять собой пользоваться.
— Я не пользуюсь тобой. Я прошу помощи.
— Ты требуешь содержания. Это разные вещи.
Андрей встал и пошёл к двери.
— Куда идёшь? — спросила мать.
— Гулять иду. Подумать нужно.
— Думай. Но помни — решение принимать тебе.
— Какое решение?
— Работать или уходить.
— А третьего не дано?
— Не дано.
Андрей вышел из квартиры, хлопнув дверью. Марина Ивановна осталась одна на кухне. Она понимала, что поступает жёстко, но по-другому нельзя.
Сын должен был понять: в жизни ничего не даётся просто так. Даже материнская любовь имеет свои границы.
А вечером, когда Андрей вернулся, он сказал:
— Мам, я завтра пойду искать работу.
— Любую работу?
— Любую. Лишь бы взяли.
И Марина Ивановна поняла, что её жёсткость была правильной. Иногда только так можно помочь человеку вернуться к нормальной жизни
Самые популярные рассказы среди читателей: