Зина мыла полы в коридоре коммуналки, когда дверь соседней комнаты распахнулась с такой силой, что задрожали стёкла в старых рамах. На пороге появилась Галина Степановна в ярко-красном халате и с бигудями на голове.
— Зина! — голос у неё был требовательный и резкий. — Мне нужно с тобой поговорить!
— О чём, Галина Степановна? — Зина выжала тряпку в ведро и выпрямилась.
— О твоей комнате. Освободи её.
— Как освободить? — Зина не поняла.
— Так и освободить. Собирай вещи и съезжай.
— Куда съезжай? Это же моя комната.
— Была твоя. А теперь она мне нужна.
Зина поставила ведро на пол и внимательно посмотрела на соседку. За пятнадцать лет совместной жизни в коммуналке Галина Степановна не раз удивляла её своими заявлениями, но такой наглости она ещё не демонстрировала.
— Галина Степановна, вы о чём говорите? У меня договор найма на эту комнату.
— Договор можно расторгнуть.
— По каким основаниям?
— По таким, что мне твоя комната нужна.
— Для чего нужна?
Галина Степановна поправила бигуди и гордо выпрямилась.
— Мой любовник переезжает!
Зина чуть не уронила тряпку от удивления.
— Какой любовник?
— Мой любовник. Виктор Павлович. Очень интеллигентный мужчина.
— И что?
— А то, что ему нужно место для жилья. Вот пусть в твоей комнате и живёт.
— В моей комнате? А я где буду жить?
— Не моё дело. Найдёшь где-нибудь.
Зина села на табуретку прямо посреди коридора.
— Галина Степановна, вы серьёзно?
— Абсолютно серьёзно.
— И вы думаете, что я просто так возьму и съеду?
— Думаю, что у тебя нет выбора.
— Почему нет выбора?
— Потому что я старше тебя по прописке. Значит, имею преимущественное право на жилплощадь.
Зина покачала головой.
— Галина Степановна, такого закона нет.
— Есть такой закон! Я в управляющей компании узнавала!
— Что именно узнавали?
— Узнавала, можно ли выселить соседа, если он мешает жить.
— А я вам чем мешаю?
— Всем мешаешь! Громко ходишь, музыку слушаешь, гостей приводишь!
— Какую музыку? Какие гости? — Зина была в шоке. — Галина Степановна, я тише мыши живу!
— Не тише! Вчера до десяти вечера у тебя телевизор работал!
— А что, после десяти нельзя телевизор смотреть?
— Нельзя! Закон тишины!
— Закон тишины после одиннадцати действует, а не после десяти.
— После десяти! Я в полиции узнавала!
Зина поняла, что соседка готовилась к этому разговору основательно.
— Хорошо. Допустим, я нарушала закон тишины. Максимум, что мне грозит — штраф. Но не выселение же.
— А ещё ты мусор не вовремя выносишь!
— Когда не вовремя?
— Вчера не вынесла!
— Вчера не было мусора!
— А позавчера?
— Позавчера вынесла утром.
— А надо было вечером!
Зина встала с табуретки.
— Галина Степановна, давайте говорить прямо. Никого я не нарушаю, и вы это знаете. Просто вам нужна моя комната для любовника.
— Для мужчины нужна! Для человека порядочного!
— А чем он порядочнее меня?
— Тем, что он мужчина! А мужчине больше места нужно!
— Больше места? У меня комната двенадцать квадратов, у вас восемнадцать. Пусть у вас живёт.
— У меня не поместится. Там мебель стоит.
— А в моей комнате мебели нет?
— У тебя мебель дешёвая. Выкинуть не жалко.
Зина почувствовала, как закипает кровь.
— А кто сказал, что мне не жалко свою мебель выкидывать?
— Я сказала. Мебель у тебя старая, некрасивая.
— Для меня она красивая.
— Для тебя всякая ерунда красивая.
— Галина Степановна, прекратите меня оскорблять.
— Я не оскорбляю, а констатирую факты.
— Какие факты?
— Факт, что мне нужна твоя комната.
— А мне нужна моя комната для себя.
— Не нужна. Ты молодая, найдёшь где жить.
— Мне сорок пять лет!
— А мне шестьдесят! Значит, у меня приоритет!
— По возрасту приоритета в жилищных вопросах нет!
— Есть! В управляющей компании сказали!
Зина взяла ведро и пошла к своей комнате.
— Куда идёшь? — крикнула ей вслед Галина Степановна.
— В свою комнату. Обдумывать ваше предложение.
— Нечего там обдумывать! Завтра Виктор Павлович приезжает!
— Пусть приезжает. В вашу комнату приезжает.
— В мою не поместится!
Зина остановилась и повернулась.
— А почему вы решили, что в мою поместится?
— А потому что у тебя мебели меньше!
— Меньше, но она моя!
— Была твоя!
— И остаётся моя!
Зина зашла в свою комнату и заперла дверь. Села на кровать и попыталась осмыслить происходящее. Соседка явно сошла с ума. Никого нельзя выселить из комнаты просто потому, что кому-то понадобилось место для любовника.
Через полчаса в дверь постучали.
— Зина! Открывай! Мне нужно ещё кое-что сказать!
— Говорите через дверь!
— Не буду через дверь говорить! Открывай!
— Не открою!
— Тогда я ключом открою!
— У вас нет ключа от моей комнаты!
— Есть! Запасной! У управляющего взяла!
Зина подошла к двери.
— У управляющего нет права давать посторонним ключи от моей комнаты!
— Не посторонним, а соседям!
— Соседи тоже посторонние!
— Не посторонние! Мы в одной квартире живём!
— Живём в одной квартире, но в разных комнатах!
— Зина, открывай, а то хуже будет!
— Что значит хуже будет?
— А то значит, что я в управляющую компанию пожалуюсь!
— Жалуйтесь. Мне не страшно.
— А ещё в санитарную службу пожалуюсь!
— На что пожалуетесь?
— На антисанитарию в твоей комнате!
— Какая у меня антисанитария?
— А такая, что ты тараканов развела!
— Какие тараканы? — Зина была в шоке.
— А такие! Я вчера видела, как таракан из твоей комнаты в коридор выбежал!
— Это был не из моей комнаты таракан!
— Из твоей! Я видела!
— Тараканы по всей коммуналке бегают!
— По всей, но больше всего у тебя!
— Откуда вы знаете?
— Знаю, потому что видела!
Зина поняла, что соседка готова на любую ложь, лишь бы добиться своего.
— Галина Степановна, идите к своему любовнику. Оставьте меня в покое.
— Не пойду! Пока не договоримся!
— Договариваться не о чем!
— О чём! О сроках твоего выезда!
— Никуда я не выезжаю!
— Выезжаешь! Добром или силой!
— Какой силой?
— А такой! Виктор Павлович мужчина серьёзный! У него связи есть!
— Какие связи?
— Всякие связи! Он может тебя выселить через суд!
— Через суд меня никто не выселит без оснований!
— Основания найдутся!
— Какие основания?
— Всякие основания! Антисанитария, нарушение покоя, порча общего имущества!
— Какого общего имущества я порчу?
— Вчера кран в кухне капал!
— Кран капает уже полгода! И чинить его должна управляющая компания!
— Должна, но не чинит! А значит, кто-то его сломал!
— И я его сломала?
— Ты!
— Докажите!
— Докажу! У меня свидетели есть!
— Какие свидетели?
— Соседи из других квартир!
— Они что, видели, как я кран ломаю?
— Видели, как ты пользуешься краном!
— И что?
— А то, что если кто-то пользуется краном, значит, может его сломать!
Зина поняла, что логики в словах соседки искать бесполезно.
— Галина Степановна, давайте я вам честно скажу. Никуда я из своей комнаты не съеду. Договор у меня есть, деньги плачу исправно, законов не нарушаю.
— Нарушаешь!
— Что нарушаю?
— Мешаешь мне личную жизнь устраивать!
— А при чём тут я?
— При том, что Виктор Павлович стесняется ко мне ходить, когда соседи в квартире есть!
— Стесняется? А чего стесняется?
— Стесняется, что подумают!
— А что подумают?
— Подумают, что он ко мне на ночь приходит!
— А он не на ночь приходит?
— Приходит, но не только на ночь!
— А ещё на что?
— На культурный досуг! Мы книжки читаем, музыку слушаем!
— Читайте на здоровье. Мне не жалко.
— Жалко! Ты стены тонкие слушаешь!
— Стены действительно тонкие. Но я не слушаю специально.
— Слушаешь! А потом сплетни разносишь!
— Какие сплетни?
— А такие, что говоришь всем, что у меня мужчина есть!
— Кому я говорю?
— Соседям говоришь!
— Каким соседям?
— Из других квартир!
— Я с соседями из других квартир не общаюсь!
— Общаешься! Вчера с тётей Лидой разговаривала!
— О погоде разговаривала!
— А ещё о чём разговаривала?
— Больше ни о чём!
— Врёшь! О моей личной жизни разговаривала!
Зина устала от этого бессмысленного разговора.
— Галина Степановна, я устала. Идите к себе в комнату.
— Не пойду! Пока не договоримся!
— Тогда стойте в коридоре сколько хотите.
— Буду стоять! И петь буду!
— Пойте.
Галина Степановна действительно начала петь. Громко, фальшиво и с надрывом. Пела она песню про то, как плохо жить одной женщине.
Зина закрыла уши подушкой, но пение всё равно было слышно. Соседка явно решила взять измором.
Через час пение прекратилось. Зина выглянула в коридор — никого не было. Решила, что Галина Степановна наконец ушла к себе.
Но утром её ждал сюрприз. Возле двери её комнаты стояли два больших чемодана и сумка.
— Галина Степановна! — позвала Зина.
— Что? — из соседней комнаты донёсся голос.
— Чьи это вещи в коридоре?
— Виктора Павловича! Он приехал!
— И что эти вещи здесь делают?
— Ждут, когда ты освободишь комнату!
— Не дождутся!
— Дождутся! Виктор Павлович терпеливый мужчина!
Зина посмотрела на чемоданы. Они стояли прямо у её двери, загораживая проход.
— Уберите вещи! Они мне проход загораживают!
— Не уберу! Пусть стоят!
— Я их сама уберу!
— Не смей трогать чужие вещи!
— Тогда скажите владельцу, чтобы сам убрал!
— Скажу, когда ты освободишь комнату!
Зина поняла, что соседка не отступит. Но и сдаваться она не собиралась. Это была её комната, и никто не имел права её выгонять.
Она перешагнула через чемоданы и пошла на кухню завтракать. На кухне за столом сидел незнакомый мужчина лет пятидесяти с редкими волосами и в очках.
— Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Вы, наверное, Зина?
— Я. А вы, наверное, Виктор Павлович?
— Совершенно верно. Галина Степановна рассказала о нашей ситуации.
— О какой ситуации?
— О том, что вам нужно освободить комнату.
— Мне ничего не нужно освобождать.
— Ну как же... Галина Степановна говорит, что вы уже согласились.
— Галина Степановна врёт.
Виктор Павлович снял очки и протер их платком.
— Понимаете, я человек интеллигентный. Не хочется создавать конфликтных ситуаций.
— Тогда заберите свои вещи из коридора.
— А где мне жить?
— Не моя проблема.
— Но ведь можно же договориться по-человечески?
— Можно. Снимите себе отдельную квартиру.
— У меня нет денег на отдельную квартиру.
— А у меня нет обязанности предоставлять вам жильё.
Виктор Павлович надел очки обратно.
— Галина Степановна сказала, что вы женщина понимающая.
— В некоторых вопросах понимающая. Но не в вопросе собственного жилья.
— А если мы вам компенсацию предложим?
— Какую компенсацию?
— Ну... заплатим за съём другого жилья.
— А сколько заплатите?
— Сколько нужно.
— Нужно столько, сколько стоит такая же комната в этом же районе.
— А сколько это?
— Тысяч двадцать в месяц.
— Двадцать тысяч? — Виктор Павлович поперхнулся чаем. — Это же очень дорого!
— Дорого. Поэтому я и не хочу съезжать.
— А нельзя что-нибудь попроще найти?
— Попроще? Вам попроще, а мне хуже жить?
— Ну... временно...
— А на сколько времени временно?
— На год, может быть...
— На год в плохих условиях? Спасибо, не надо.
Виктор Павлович встал из-за стола.
— Тогда я не знаю, как нам быть.
— А я знаю. Снимайте себе жильё, живите отдельно.
— Но мы хотели вместе жить...
— Хотели — значит, должны за это платить. Как все нормальные люди.
— Мы не можем позволить себе отдельную квартиру.
— Тогда не можете позволить себе совместную жизнь.
Виктор Павлович грустно покачал головой.
— Жестоко вы говорите.
— Справедливо говорю. Никто не обязан жертвовать своими интересами ради чужого счастья.
— Но ведь любовь...
— Любовь — это прекрасно. Но за неё нужно платить своими деньги, а не чужими удобствами.
— Понимаю. — Виктор Павлович направился к выходу. — Извините за беспокойство.
— Подождите! А чемоданы ваши уберёте?
— Конечно. Сейчас заберу.
Через полчаса чемоданы исчезли из коридора. А ещё через час Зина услышала, как хлопнула входная дверь квартиры.
Виктор Павлович уехал. А Галина Степановна до самого вечера не выходила из своей комнаты.
На следующее утро соседка встретила Зину на кухне с виноватым видом.
— Зина, извини меня, пожалуйста.
— За что извинять?
— За вчерашнее. Я не подумала, что прошу.
— Не подумали.
— Я просто очень хотела, чтобы у нас с Виктором Павловичем всё получилось.
— И что, не получилось?
— Не получилось. Он сказал, что не может жить за чужой счёт.
— Умный мужчина.
— Умный. И порядочный. Поэтому и уехал.
— А вы что, не пытались найти другой выход?
— Пытались. Но денег нет на съём квартиры.
— Жаль.
— Очень жаль. — Галина Степановна вытерла глаза платком. — Я думала, что любовь всё преодолеет.
— Любовь многое преодолевает. Но не материальные трудности.
— Получается, что без денег и любить нельзя?
— Любить можно. А вместе жить — нельзя.
Галина Степановна кивнула.
— Ты права. Извини меня ещё раз.
— Извиняю. Но впредь помните: никто не обязан жертвовать своим домом ради чужого счастья.
— Запомню, — грустно согласилась соседка.
И Зина подумала, что иногда жизнь преподносит людям жёсткие, но справедливые уроки.
Самые популярные рассказы среди читателей: