Князь Киевский Изяслав не мог в полной мере праздновать победу. Самый главный его противник, имеющий на Киевский стол больше прав, чем у него самого, не желал смириться со своей участью, хоть и затаился на время на своих землях. Не мог Изяслав полностью доверять и вновь перешедшим на его сторону князьям. Клятвы их были ненадежными, зыбкими. Посули им кто послаще и побегут, не разбирая дороги, за новым господином!
Изяслав понимал, что Юрия Суздальского ему надо окончательно одолеть и как можно скорее. Оттого он, дав войску небольшую передышку, собрал удельных князей в Киеве на совет, где объявил о новом походе против Юрия Владимировича, дабы тот прекратил чинить бедствия Новгородскому княжеству. В его словах была доля правды. Отряды князя Юрия чинили разорение на границе с Новгородом, дважды отвергшим его сына, а тем и самого князя Юрия, и тем самым причинив унижение роду Мономахову. Но то был лишь предлог начать поход. Целью Изяслава было полностью разбить князя Юрия, дабы он не мог больше подвергать сомнению законность правления самого Изяслава.
Прибыл на совет и сын князя Юрия, Ростислав. Чувствовал себя явно не к месту. Ведь даже те, кто сейчас был с ним на одной стороне, смотрели на князя Городецкого с плохо скрываемым неодобрением. Отвернуться от родного отца - что может быть подлее и гнуснее в глазах окружающих?! Недоверие к Ростиславу проявил и сам князь Изяслав, заявив, что князю Городецкому надлежит во время похода оставаться в своем уделе и не покидать его до особого княжеского указа. "Не доверяет! - думал Ростислав со злобой, - Боится, что перейду на сторону отца!" Но доказать свою преданность он не мог, да и не хотел. Однако, у него оставался шанс доказать преданность отцу.
Вернувшись к себе в Городец, Ростислав, повелел привести к нему самых ловких и опытных гонцов. Им надлежало, разными путями, доставить послание отцу, князю Юрию Суздальскому. Ростислав сильно рисковал. Если князь Изяслав прознает про его поступок, то войска свои может направить и супротив него самого. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что как бы не поступил он, на прощение отца надеяться может, а вот милость князя Изяслава в любой момент могла обернуться для него жесткой опалой.
-Коли попадетесь не в те руки, все мной сказанное забыть должны! - пригрозил Ростислав гонцам, хоть они без того знали, чем грозит передача послания не тому, кому оно было предназначено.
Отпустив гонцов Ростислав почувствовал, что смертельно устал. Долгожданное княжение не принесло ему того удовлетворения, на которое он рассчитывал. Никакого покоя, почитания со стороны местного люда и изобилия не было и в помине. Ростиславу казалось, что он плывет против течения, преодолевая многочисленные пороги и все никак не может приплыть к цели. Местное боярство явно не было в восторге от нового князя, терпели его только из уважения и страха перед киевским князем. Народ на улицах предпочитал убраться прочь с княжеского пути, нежели с приветствиями отвешивать поклоны. Денег в казне было крайне мало и где их взять Ростислав никак не мог сообразить. Новгородского опыта ему явно не хватало для решения таких вопросов, как сбор податей и пополнение казны, а совета спросить было не у кого.
Иное же дело Ефросинья. Она прибыла в Городец недавно и к удивлению Ростислава, хоть он сам послал за ней и сыновьями. В глубине души Ростислав был уверен, что Ефросинью из Суздали не отпустят без позволения князя Юрия, однако он ошибся. "Наверняка эта ведьма, Ярина, мне назло отпустила жену!" - в сердцах подумал Ростислав, когда гонец сказал ему, что жена и дети уже на подходе к Городцу. Пришлось его зазнобе, прочно обосновавшейся к тому моменту в княжеском терему, спешно собирать подаренные Ростиславом подарки и ,недобро сверкая глазами, убираться восвояси, надеясь, что князь не забудет ее, когда она перестанет мелькать ежедневно перед его взором.
Ефросинья вошла в терем гордой поступью княгини, сразу дав понять прислуге, что спуску не даст. Ростислав встретил ее сдержанно, к чему Ефросинья впрочем уже привыкла. Детей потетешкал, челяди велел княгиню чтить, лучшие горницы ей и сыновьям выделил - чего еще желать?
Ростислав только успел подумать от том, стоит ли жене говорить о своем решении попытаться примириться с отцом, как к нему вплыла Ефросинья, величаво велев страже Ростислава и своим девкам оставить ее с князем наедине.
-Ты должен напроситься в поход с князем Изяславом! - заявила она без обиняков.
Ростислав, вернувшись, рассказал ей вкратце о том, что произошло на совете в Киеве и теперь, слыша в голосе жены уверенные и почти приказные нотки, успел пожалеть об этом.
-Я не собираюсь этого делать! - отрезал он.
Однако Ефросинья не желала уступать.
-Ты должен заслужить доверие князя Изяслава и доказать ему свою преданность! За это он даст тебе еще волостей!
-Я и с этими не знаю, что теперь делать! - вырвалось у Ростислава.
Ефросинья не обратила на эти слова никакого внимания, полностью занятая своими мыслями, и продолжила.
-Пошли Изяславу весть, не медли! - продолжала настаивать Ефросинья.
-Не лезь не в свое дело! - рявкнул Ростислав, - Занимайся сыновьями!
Ефросинья обиженно поджала губы.
-Не понимаю тебя! Зачем ты тогда перешел на сторону князя Изяслава? Он дал тебе так много, а ты не желаешь всего лишь помочь ему?
-Помочь уничтожить отца и братьев? Ты это имеешь ввиду? - недобро сощурился Ростислав.
-Ты первым предал их! - сказала Ефросинья и отступила назад, увидев недобрые огоньки в глазах мужа.
-Поди вон! - велел он, сжимая кулаки.
Ефросинья почла за лучшее послушаться. Однако она уже сделала выводы. "Придется все брать в свои руки, самой ковать счастье своей семьи!"
Скоро от Городца двинулся в путь еще один гонец. Путь его лежал совсем в другую сторону, нежели путь его предшественников, хотя суть послания мало чем отличалась, разве что тем, кому оно предназначалось. От лица князя Ростислава гонец вез в Киев заверения в вечной преданности и желании пойти в поход против собственного отца.
К князю Юрию прибыли сразу три гонца от старшего сына, с разницей в несколько часов, и каждый сообщал одно и тоже.
"Отец! Знаю, ты почел мой союз с князем Изяславом за предательство и ты в своем праве так думать. Однако, смею заверить тебя, что это всего лишь хитрость военная. Я не смог упредить тебя об этом, так как действовать пришлось спешно! Отец, в моей власти теперь несколько волостей, а значит и в несколько раз больше воинов для твоей борьбы! То, что я получил от князя Изяслава, готов бросить к ногам твоим, ибо только в том и вижу наше спасение и надежду! Прошу тебя верить мне!
И еще, самое главное отец - спешу сообщить тебе, что князь Изяслав собирается идти на тебя новой войной. Будь готов, отец и знай, я прибуду тебе на помощь в самый нужный момент и ударю врага в спину!
Твой сын, вечно преданный, Ростислав!"
Юрий не знал что и думать. Сердце кричало о том, чтобы поверить сыну безоговорочно, снять с души груз несправедливых обвинений в его адрес. Но разум, привыкший к предательствам этого мира, требовал все обдумать. По уже сложившейся привычке, Юрий пошел за советом к жене.
Когда он вернулся, Ярина не раз выступала в роди его благодарной слушательницы. Не в ее привычках было винить кого-либо за их проступки. Она предпочитала понимать поступки каждого, будь они даже самыми плохими и подлыми. Потому и не осерчал он, когда узнал, что Ефросинья с детьми была отпущена к мужу. Держать в заложниках собственных внуков было мерзким. Не смог бы он использовать их, как средство давления на Ростислава. Понимала это и Ярина, а потому Юрий счел, что Ярина совершенно правильно поступила, отпустив Ефросинью восвояси.
Юрий в точности пересказал жене послание от Ростислава и спросил:
-Как думаешь, правду он говорит или лукавит и хочет заманить меня в ловушку Изяслава?
-Сердце подсказывает мне, что он не кривит душой. Да и для ловушки слишком много послов было направлено к тебе.
-Я тоже подумал об этом. Ростислав, наверное, опасался, что посла могут перехватить. Если бы это была ловушка, то и одного гонца хватило бы, ведь ему ничего не грозило бы в таком случае. - размышлял Юрий вслух.
-Ростислав сильно рисковал, пойдя на такой шаг. Ведь ему грозит смерть, если о таком послании узнает Изяслав.
-Он еще сообщает о новом походе Изяслава. Мои наушники пока ничего не сообщали об этом! - напомнил Юрий.
-Я думаю, что все равно надо готовиться к новой войне! - грустно сказала Ярина.
Юрий обнял ее за худенькие плечи, притянул к себе, ласково погладил по волосам.
-Я всегда готов к войне, люба моя! Будь она проклята...
Ярина всхлипнула и уткнулась лбом в его плечо. Она уже много лет прожила с Юрием здесь, в Суздали, и не могла припомнить сколько раз он вынужден был отправляться в поход, оставляя на ее плечи заботу о княжестве. Даже сейчас, когда старшие сыновья Юрия уже выросли и упорхнули из гнезда, о покое не шло и речи. Наоборот, вместо мелких стычек на границе княжества, теперь началась полномасштабная война, охватившая почитай все княжества, заставив каждого князя принять ту или иную сторону. Только вот на стороне Юрия почти никого не было и этот последний бой ему предстояло принять одному.
-С поддержкой Ростислава ты сможешь выстоять! - тихо сказала Ярина.
-Я только на нее и надеюсь! - ответил ей Юрий, моля Бога, чтобы слова сына оказались правдой.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312