Дарья Десса. Роман-эпопея "Хочу его забыть"
Часть 9. Глава 36
Капитану Особого отдела Черных не пришлось долго плутать в потёмках той странной информации, которую ему изложил рядовой Раскольников. Чтобы не ходить вокруг да около, он созвонился с куратором прифронтового госпиталя из своего ведомства и узнал интереснейшие вещи. Оказалось, что Родион попал на передовую не по своей воле. Некоторое время назад он совершил преступление на почве то ли ревности, то ли глупости, а именно выстрелил в начальника финансовой части Кнурова. Того самого, который недавно погиб, подорвавшись на самодельном взрывном устройстве, которое ему подложили под письменный стол.
После этого Черных тут же отыскал Родиона, а затем, недолго думая, надел на него наручники. Солдат настолько удивился этому, что даже возмущаться не стал, капитан же тем временем отправился к начальнику госпиталя и попросил разрешить воспользоваться местной гауптвахтой. Таковой, однако, не оказалось, а вместо нее – отдельно расположенный блиндаж. Там Раскольников вскоре и оказался, – в том самом месте, где провёл последнюю ночь в госпитале перед отправкой на фронт.
Пока солдат испытывал дежавю, стараясь понять, что он сделал не так, капитан Черных отправился на поиски следователя Боровикова. Когда нашёл, попросил переговорить с глазу на глаз. Андрей тут же попросил коллег покинуть помещение в административном блоке, выделенное им начальником госпиталя и превращённое в штаб на время расследования убийства начфина. Когда все вышли, Черных доверительно заговорил:
– Андрей, насколько мне известно, ты недавно расследовал дело солдата Раскольникова, который едва не расстрелял того самого начфина, который теперь в морге лежит. Так?
– Всё верно, расследовал. Но пришёл к выводу, что рядовой выстрелил по случайности, ввиду неопытности.
Черных прищурился и сделал голос на тон ниже.
– Андрей, послушай меня внимательно, пожалуйста. Эти сказочки ты, будь любезен, оставь для своих протоколов. Я служу там, где оружием пользуются ежедневно и по многу раз. Боец Раскольников показал себя хорошим солдатом. Навёл о нём справки. Так вот, сослуживцы в один голос утверждают: перемещаться во время боестолкновений умеет не очень, опыта не хватает. Но с оружием обращается вполне сносно. Знает, как правильно держать, куда стрелять и так далее. Показатели меткости тоже высокие. Отсюда вывод раз: если бы он захотел, например, отстрелить Кнурову кокошник, то сделал бы это быстро и точно. Однако же попал в ногу, да еще очень удачно: всего лишь кожу попортил и немного мышцу задел. Вывод два: ты нарочно придумал эту историю с неопытным стрелком. Теперь будь любезен, расскажи мне, зачем.
Молодой следователь очень внимательно выслушал особиста. Они были давно знакомы, он считал Черных человеком честным и порядочным, потому решил, что не стоит перед ним ломать комедию и рассказал, как было на самом деле. Как здешняя повариха Маруся разыграла для него спектакль, невольным свидетелем которого стала доктор Прошина. «Пострадавшая» тут же побежала писать рапорт на имя начальника госпиталя, где чёрным по белому нарисовала картину покушения на ее женскую честь. Врач всё подтверждала.
Потом к следователю явился сам полковник Романцов и предложил сделку: если Боровиков переквалифицирует суть дела с покушения на случайный выстрел, то Маруся свой рапорт порвёт. Ей нужно, чтобы Родион не отправился под суд военного трибунала.
– Понимаешь, они меня довольно крепко взяли за причиндалы, – хмуро сказал Боровиков.
– Эх, ты! Мальчишка неопытный. Да кто бы поверил этой поварихе, а? – усмехнулся особист.
– Мне тогда так не показалось. К тому же доктор Прошина всё видела.
– Ладно, продавили они тебя, дело прошлое, – примирительно сказал Черных. – Дальше что было?
– Дальше, насколько я понимаю, полковник договорился с Кнуровым, чтобы тот забрал свой рапорт, где обвинял Родиона в оскорблениях и попытке убийства…
– Кстати, из-за чего весь сыр-бор между ними? Ту бабёнку, Марусю, не поделили?
– Из-за кошек, – улыбнулся следователь.
– Чего? – искренне изумился Черных и услышал историю про целебную рыжую кошку Алиску и ее отпрысков, которых приютила Маруся. Про то, как прибывший в госпиталь начфином Кнуров оказался страшным кошконенавистником и постарался весь выводок уничтожить. Сначала кошку попробовал убить, но лишь покалечил, затем ее котят вывез в лес и собирался передавить, но просто бросил.
– В общем, Родион, который тогда не знал, что котят принёс дезертир с той стороны, случайно нашедший их в лесу, решил отомстить Кнурову. Схватил автомат и выстрелил ему в ногу, – закончил Боровиков.
– А этот Раскольников, похоже, того, – Черных задумчиво покрутил пальцем у виска. – Значит, я правильно его на «губу» посадил. Чёрт его знает, что у него в голове творится.
– Нет, он вполне себе нормальный. Просто горячится. Влюбился в свою Марусю, вот ему гормоны в голову и стучат, – ухмыльнулся молодой следователь. – Так вот. Полковник уговорил Кнурова порвать рапорт, на следующий же день Родион отправился «добровольцем» на передовую. А теперь ты мне скажи: чего ради ты его привёз?
Настал черёд особиста делиться информацией. Он даже показал Андрею фотографию, на которой повариха Маруся целуется с неким майором Прокопчуком.
– Ого, – изумился Боровиков. – Какая она, однако, любвеобильная. Только Родион уехал, как променяла солдата на офицера. Вот же… – он захотел произнести нелестное слово, означающее женщину-изменницу, но сдержался.
– Здесь не всё так просто, – сказал Черных. – И дело вовсе не в том, с кем она целуется или спит. Меня, как ты понимаешь, такие вопросы не интересуют. Раскольников проконсультировался со своим сослуживцем, бывшим менеджером по продаже электроники. Тот уверен: снимок сделан на профессиональной фотоаппаратуре. Это значит, что здесь, в госпитале, тайно действует человек, снимающий служащих воинской части. Теперь понимаешь?
– Думаешь, работает на врага? – уточнил Боровиков.
– Именно.
– А Родион здесь при чём?
– Это он меня навёл на такую мысль. Только я лишь здесь узнал, как он связан с погибшим начфином Кнуровым. На какие мысли тебя такая информация наводит?
– Что Раскольников может быть замешан в убийстве, – задумчиво ответил следователь. – Значит, правильно ты его в блиндаж отправил. Так-так. Попробуем выстроить логическую цепочку. Солдат хочет отомстить Кнурову за обиду, нанесённую его девушке. Стреляет ему в ногу. Потом отправляется на передовую. Далее получает фото и сообщает тебе, что в госпитале якобы действует вражеский шпион. Вы приезжаете, накануне погибает Кнуров.
– Да, и всё упирается вот в этот самый снимок, – Черных потыкал пальцем в лежащую на подоконнике, возле которого они разговаривали, фотографию.
– А кто ее отправил Родиону?
– Неизвестно. Я пробовал размотать эту цепочку, ничего не вышло. Неофициальным порядком передавали из рук в руки, – ответил особист.
– А хочешь, я тебе одну интересную вещь скажу? – вдруг загадочно произнёс Боровиков.
Черных посмотрел на него строго. Нашёл, мол, время загадками говорить. Молодой следователь заметил и смутился.
– Наши спецы тут смогли извлечь жёсткий диск из компьютера начфина. Удивительно, как он вообще работоспособным оказался, ведь сам системный блок сильно пострадал, его покорёжило взрывом. В общем, в одной из папок обнаружился довольно большой фотоархив, а в нём – сотни снимков, иллюстрирующих практически всех сотрудников этого госпиталя, – рассказал следователь.
Черных глянул на него сурово, но ничего говорить вроде «Что же ты раньше-то молчал!» не стал, понимая: у каждого из них своё ведомство, и просто так разбрасываться важной информацией нельзя. Исключение составляют вот такие моменты, когда разговор идет дружеский, а значит доверительный, но самое главное – они оба могут выйти на след врага, глубоко законспирированного под сотрудника госпиталя.
– И этот снимок там тоже есть? – спросил особист.
– Я не всё еще видел, но думаю да, – ответил Боровиков. – Правда, наличие фотографий само по себе еще ничего не доказывает. Мы не обнаружили в вещах Кнурова фотоаппаратуры. Вот если бы ее нашли, тогда…
– Какие варианты?
– Не знаю, – честно признался следователь. – Не могу же я получить санкцию на обыск всех сотрудников госпиталя. Мне никто не позволит этого сделать. Да и не факт, что получится найти. Тот, кто тайно снимал, – если это не Кнуров, конечно, – он же не настолько глуп, чтобы хранить технику у себя под кроватью.
– С другой стороны, это обязательно должно быть помещение с постоянным климатическим режимом, – добавил Черных. – Всё-таки аппаратура дорогостоящая, влажность, сильная жара или холод ей противопоказаны.
– Здесь таких помещений… – произнёс Боровиков.
– Да уж…
Помолчали.
– Итак, предположим, что рядовой Раскольников каким-то образом замешан в убийстве начфина.
– Какой у него мотив?
– Личная месть. Он узнал, что это Кнуров сделал фотографию и прислал ему, чтобы отомстить за своё ранение и позор. Кстати, этот Родион даже совершил один очень интересный поступок. Получив снимок, рванул на ту сторону с личным оружием, – рассказал особист.
– Да ладно! Хотел к ним перебежать?
– Вот теперь мне кажется, что вполне возможно, – произнёс Черных. – Только ему помешал один штурмовик. Решил, у пацана на фоне истерики крыша протекла, и рванул за ним – спасать. Вернул обратно живым и невредимым, хотя чуть не погибли оба. Но в тот момент, самое удивительное, на них ни один дрон не напал. Совпадение? Случайность? Не верю я в такое.
– Становится всё интереснее и сложнее. Да, но зачем Раскольникову понадобилось туда?
– Не знаю. Может, хотел передать какие-то сведения.
– От Кнурова, например. А вся эта история с раненой ногой начфина, на самом деле, – спектакль. Ты прав. Боец хорошо стреляет, и вдруг промахнулся. С такого-то расстояния! – сказал следователь.
– Значит, версия другая. Кнуров и есть тот секретный «фотограф». Он придумал схему, как отправить Родиона, вероятно бывшего у него связным, на ту сторону.
– Мог бы воспользоваться средствами связи. Интернетом, зашифрованным чатом, например, – предположил Боровиков.
– Видимо, он захотел, чтобы Родион передал что-то такое, что нельзя доверить даже интернету. Какую-нибудь небольшую вещь, к примеру, – продолжил рассуждать особист.
– В твоей логике есть ошибка. Родиону реально грозил трибунал.
– И да, и нет. Смотри: Кнуров и Раскольников договариваются о способе отправки рядового на ту сторону. Да, он опасный, но свои же в спину стрелять не станут, а те уже ждут. Они придумали схему с личной местью, стрельбой в ногу, а потом и с поварихой, на честь которой ты якобы покушался. Та доктор, которая всё видела, вероятно, тоже неспроста оказалась в нужном месте и в нужное время. Дальше к тебе приходит еще одно замешанное лицо: полковник Романцов. Просит отпустить Родиона на передовую, якобы договаривается с Кнуровым, и вот Раскольников едет на запад.
– Но зачем тогда ему понадобилось возвращаться сюда? – спросил Боровиков.
– Из-за смерти Кнурова, своего куратора. Решил замести следы, а потом снова отбыть на передовую и махнуть на ту сторону.
– Не складывается. Кнурова убили в тот самый день, когда вы с Раскольниковым сюда приехали, – ответил следователь. – Родион вообще мог ничего об этом не знать.
– Возможно, начфин его посредством той фотографии предупредил: надо срочно вернуться, есть дело. Раскольников придумал единственный способ, как это сделать, – завлечь меня информацией о шпионе в госпитале, и я его сюда привёз, да еще позволил встретиться с Марусей! Вот я балбес! – Черных звонко шлёпнул себя по лбу. – Считал себя хитрым лисом, а меня обвёл вокруг пальца какой-то мальчишка! – он вполголоса выругался.
– Что теперь? – спросил Боровиков.
– Предположим, Кнуров чувствовал опасность и вызвал сюда Раскольникова, чтобы тот помог уничтожить улики. Но не успел. Фотоархив достался нам, а вот фотоаппаратура – нет.
– Значит, если Родиона отпустить, он захочет забраться в тайник, чтобы уничтожить технику или что-то ценное, что там хранится, – сделал предположение особист.
– Верно, и его надо отпускать, чтобы проследить, куда и зачем направится, – сказал следователь.
– Мне нужна будет твоя помощь, – сказал Черных. – Я здесь один, своих коллег подключать пока не вижу смысла. Как только появится больше информации, тогда доложу наверх.
– А что же мне делать? Твоя сфера ответственности с моей не совпадает, – заметил Боровиков.
– И не нужно. Ты продолжай расследовать убийство Кнурова. Ведь кто-то же его взорвал. Будем действовать параллельно и согласовывать действия.
На том и договорились.