Осень раскрасила черноморские берега в золотисто-багряные тона, и мы, команда нашей верной яхты, решили насладиться этой красотой, попутно пополнив запасы свежей рыбы. Не просто купить, а выменять на "валюту жидкую" – так мы шутливо называли наши запасы крепкого.
Приметили мы стайку рыбаков, расположившихся на банке, метрах в ста от берега. Удочки их мерно полоскались в воде, а мы, подплыв поближе, увидели, как с краю, в своей видавшей виды лодке, возится старый рыбак. Он что-то пытался вытащить из-под лавочки – то ли якорь, то ли еще какой-то морской артефакт.
"Дед, есть рыбка-то?" – крикнул я, подходя ближе.
"Есть, сынок, повытягивал малёхо," – отозвался он, не отрываясь от своего занятия.
"А не подкинешь пару за градус?" – предложил я, намекая на нашу "валюту".
"А чего не подкинуть! Коль сами бедствуете, подкину, конечно," – с готовностью согласился дед.
Мы подошли вплотную, и я отправил нашего главного переговорщика, Витасю. Витася был мастером своего дела – мог на чекушку хоть адронный коллайдер выменять, не говоря уже о свежей рыбе. Пока наш бравый матрос выбирал самые аппетитные экземпляры, дед всё так же упорно боролся со своим якорем.
Виталий, довольный своим выбором, вручил деду чекушку и уже собирался перелезть обратно на борт, как дед, наконец, вытащив свой якорь, обратился к нему: "Сынок, помоги не в службу, а в дружбу якорёк кинуть."
"Да не вопрос, Дедуль!" – отозвался Виталя своим обычным громовым голосом. Одним движением он выдернул якорь и, как показалось нам, запузырил его метров на пять в сторону берега.
"Кудааа!? Ёпт…" – только и успел крикнуть дед, как, словно не замечая ничего, в чем был – в куртке и сапогах – прыгнул за своим якорем.
"Во дед даёт!" – изумился Виталя.
"Во ты придурок!" – рявкнул наш Кэп, который до этого наблюдал за всем с невозмутимым видом. – "За ним, баклан! У него конец ёп.. на руку намотан был!"
Тут уж мы все, не раздумывая, попрыгали следом. К счастью, дед, оказавшись под водой, быстро распутался. Его, с бешено вращающимися глазами, мы доставили на борт. Переодели в сухое, и в течение следующих часов он, как оказалось, "для сугреву", употребил весь наш трехдневный запас горючего.
Стоит ли говорить, что в тот день мы узнали от деда о себе, своих родителях, всех окружающих и, конечно же, о наших умственных способностях, пожалуй, больше, чем за всю предыдущую жизнь. Но, черт возьми, рыбка была вкусная… Очень вкусная.
И вот, когда последние капли спирта испарились из нашего запаса, а дед, уже более-менее успокоившись и протрезвев, начал рассказывать нам о тонкостях морской навигации, которые, как оказалось, мы, с нашей современной электроникой, совершенно не понимали, мы поняли, что этот день запомнится нам надолго. Дед, несмотря на свой возраст и пережитое приключение, оказался на редкость бойким и остроумным собеседником. Он не только отчитал нас за нашу "неосмотрительность" и "излишнюю самоуверенность", но и поделился бесценными советами по ловле рыбы, которые, как он выразился, "не найдешь ни в одной книжке".
Мы слушали его, затаив дыхание, и понимали, что эти уроки куда ценнее любой "жидкой валюты". Дед, словно опытный педагог, умело вплетал в свои рассказы житейскую мудрость, перемешивая ее с морскими байками и шутками. Он рассказывал о том, как важно уважать море, как слушать его, а не пытаться подчинить себе. Он говорил о том, что настоящая рыбалка – это не только улов, но и единение с природой, терпение и, конечно же, удача.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в огненные цвета, дед, наконец, собрался домой. Мы помогли ему спустить якорь, который, к счастью, не пострадал от нашего "дружеского" броска, и проводили его до его скромной лодки. Он уплывал, помахивая нам рукой, а мы стояли на палубе, провожая его взглядом, и чувствовали, что этот день изменил что-то в нас.
Мы не только получили вкусную рыбу, но и приобрели бесценный опыт, который, возможно, пригодится нам в будущих путешествиях. А главное, мы поняли, что даже в самых неожиданных ситуациях, когда кажется, что все идет наперекосяк, всегда есть возможность извлечь урок и даже найти что-то хорошее. И, конечно же, мы запомнили, что никогда не стоит недооценивать старых рыбаков и их якоря. Особенно, когда у них на руке намотан конец.
Вернувшись на борт, мы еще долго обсуждали произошедшее. Витася, хоть и получил нагоняй от Кэпа, все равно не мог сдержать улыбки, вспоминая, как дед, словно морской черт, вынырнул из воды. Кэп же, хоть и ворчал, но в глазах его читалось уважение к старику. А я, глядя на оставшуюся рыбу, чувствовал, что это был один из тех дней, когда обыденность уступает место настоящему приключению, пусть и немного абсурдному.
На следующий день, когда мы уже отплывали, мы увидели деда на берегу. Он махал нам рукой, и мы, конечно же, помахали в ответ. Казалось, он улыбался. Возможно, он тоже вспоминал наш "дружеский" обмен, нашу "жидкую валюту" и его неожиданное купание. А может, он просто радовался тому, что его якорь вернулся домой, пусть и с небольшим приключением.
С тех пор, когда мы путешествуем по Черному морю, мы всегда с улыбкой вспоминаем тот осенний день. И если видим стайку рыбаков, то обязательно подплываем поближе. Кто знает, может, там нас ждет еще одно такое же незабываемое приключение. Главное – помнить, что у старых рыбаков всегда есть чему поучиться, и что даже самый обычный якорь может стать причиной самых неожиданных событий. И, конечно же, никогда не забывать про "жидкую валюту" – она, как оказалось, открывает многие двери, даже если ведет к неожиданному погружению.