Ольга Петровна встретила зятя у дверей, даже не поздоровалась.
— Опять без хлеба пришёл? — скривилась она. — Мужик называется…Ничего для дома делать не хочешь.
Игорь устало снял куртку.
— Здравствуйте, мам. Я после работы, устал. Хотел просто поесть и лечь спать.
— Устал он! — вздохнула Ольга Петровна демонстративно. — А я, значит, не устаю? На вашу семью с утра готовлю, стираю, ещё и твою обувь мыть приходится!
Из кухни выглянула Настя — жена Игоря.
— Мам, ну перестань… Он только пришёл.
— Я молчу, молчу! — но глаза Ольги Петровны метали молнии. — Скажи спасибо, что я вас в свою квартиру пустила. Другая бы вообще выгнала!
Игорь сел за стол, достал телефон.
— Да, мам, спасибо, что напоминаете про это каждый день.
— И буду напоминать! — отрезала она. — Потому что я тут хозяйка.
Настя тихо опустилась рядом.
— Мам, пожалуйста…
Но Ольга Петровна не унималась:
— Ты, Игорёк, на диване спишь, а я вот думаю: зачем ты мне вообще нужен в моей квартире? Ни денег толком, ни помощи. Настя могла бы и за другого выйти!
Игорь медленно поднял глаза.
— Слушай теща … ещё одно слово, и я сам уйду.
— Да иди! — вскинулась она. — Уйдет он, надо же, напугал ! Семью свою не забудь забрать! Посмотрим, как вы без меня проживёте.
Настя вскрикнула:
— Мам!
Но было поздно — Игорь молча встал, взял куртку и вышел, громко хлопнув дверью.
В квартире повисла тишина. Ольга Петровна фыркнула:
— Вот и отлично. Мужики сейчас все такие — ни рыбы ни мяса.
А Настя сидела бледная, с глазами полными слёз.
--- Зачем ты суешься куда тебя не просят?
Она подскачила, накинула куртку и выскочила во двор. Вечерний воздух был холодный, фонари едва освещали аллею.
— Игорь! Подожди! — она почти бежала за ним.
Он стоял у подъезда, закурил, лицо мрачное.
— Что? — коротко бросил он.
— Ну не сердись… Ты же знаешь, мама… У неё характер.
Игорь горько усмехнулся:
— Характер? Да это не характер, Настя, это издевательство каждый день. Я не хочу домой приходить.Она это специально делает?
Настя сжала его руку.
— Ну не уходи, пожалуйста. Я между вами разрываюсь.
Он выдохнул дым в сторону.
— Настя, я тебя люблю, но жить под её крышей — невозможно. Она меня человеком не считает. Давай уйдем на съемную квартиру?
— Потерпи чуть-чуть, — прошептала Настя. — Мы же копим на ипотеку.
— А я ведь не железный! — вспыхнул Игорь. — Я прихожу уставший, хочу просто тишины. А вместо этого слышу, что я никчёмный и ей всем обязан.
Настя опустила глаза.
— Она добрая, просто резкая.
— Добрая? — он горько рассмеялся. — Она каждый день твердит, что ты могла бы за другого выйти. Ты думаешь, мне приятно это слышать?
Настя молчала.
Игорь затушил сигарету об урну.
— Ладно, пойдём домой. Но учти: ещё один такой скандал, и я действительно уйду.
Она тихо вздохнула.
— Я поговорю с мамой. Обещаю.
Они поднялись обратно. В квартире их ждала Ольга Петровна, сидящая на диване с включённым сериалом. Увидев их, она демонстративно прибавила звук и даже не посмотрела в их сторону.
Игорь молча прошёл в комнату. Настя осталась стоять в прихожей, не зная, что сказать.
Настя зашла в комнату.
— Ну что, вернулся твой герой? — усмехнулась Ольга Петровна.
— Мам, хватит, — тихо сказала Настя.
— А что хватит? Я тебе правду говорю. Мужик без толку! Живёт за мой счёт, ещё и в ответ огрызается.
Настя сжала руки в кулаки.
— Мам… это мой муж.И он работает.
— Муж? — подняла брови Ольга Петровна. — Мужик, который даже хлеба не купил? Это позор, а не муж.
Настя резко подняла глаза.
— Перестань!
Ольга Петровна замерла.
— Что-что?
— Я сказала — перестань! — Настя впервые повысила голос. — Хватит унижать Игоря! Он работает, он старается, он меня любит!
— Да и пусть любит, мне то что … — пробормотала мать. — А кто тебя, дочку, вырастил? Кто ночами не спал?
— Ты, мам, — Настя еле сдерживала слёзы. — Но теперь у меня своя семья. И я не позволю тебе её разрушать.
У Ольги Петровны сузились глаза,и вспыхнул не добрый огонёк.
— Значит, вот так? Родную мать в сторону, а за мужика горой?
— Не за мужика, — Настя дрожащим голосом. — За мужа. За человека, которого я выбрала сама.
В комнате повисла тишина.
Ольга Петровна отвернулась к окну.
— Ну, посмотрим, как долго он тебя будет любить.
Настя встала.
— Мам, если ты продолжишь, мы соберём вещи и уйдём. Навсегда.
Она развернулась и вышла . Сердце колотилось так, что казалось — его слышно на весь коридор.
В спальне Игорь сидел молча. Настя подошла и обняла его.
— Я поговорила с ней.
Он посмотрел на неё удивлённо.
— Да ? И?
— Она совсем меня не поняла… но я сказала всё, что должна была сказать.
Игорь обнял её в ответ.
— Молодец. Я рядом.
На следующий день напряжение в квартире можно было резать ножом.
Ольга Петровна демонстративно хлопала дверцами шкафчиков, громко вздыхала и цокала языком.
К вечеру, когда Игорь вернулся с работы, она как всегда в последнее время ,встретила его в прихожей.
— Ну что, герой дня, где твоя зарплата? — прищурилась. — Опять копейки принёс?
Игорь устало снял куртку.
— Мама, давайте без этого, без ваших подколов.
— А я хочу знать! — она скрестила руки. — В моей квартире живёшь — имею право, ты обязан отчитываться.
Настя вышла из комнаты.
— Мам, ты опять ? Ну перестань уже…
— Замолчи! — резко оборвала её Ольга Петровна. — Я мать! Я имею право знать, чем кормит тебя твой муж!
Игорь медленно поднял глаза, в которых впервые мелькнула жёсткость.
— Давайте так. Это не ваша квартира, а государственная, и вы её не покупали. Это во первых. И если я тут живу, то потому что ваша дочь — моя жена. Это во вторых.
Ольга Петровна побледнела.
— Ты… ты смеешь мне такое говорить?
— Да, — твёрдо сказал Игорь. — Я устал слушать ваши унижения. Я зарабатываю, я обеспечиваю Настю. И я не обязан каждый день оправдываться перед вами.
— Ах ты… — она задохнулась от злости. — Да без меня ты никто!
Игорь шагнул ближе, его голос был ровным, но твёрдым:
— Запомните: Настя — моя семья. Если вы не перестанете её травить и меня унижать, мы уйдём. И тогда вы действительно останетесь одна.
Ольга Петровна застыла.
Настя смотрела на мужа широко раскрытыми глазами: впервые он сказал это так прямо.
Тишина длилась несколько секунд, потом Ольга Петровна схватила тряпку и стала яростно вытирать уже чистый стол, пряча слёзы и злость.
Игорь взял Настю за руку.
— Пойдём. Ужинать будем у себя.
Они ушли в комнату, оставив мать одну на кухне.
Ночью квартира погрузилась в тишину.
Игорь и Настя уже спали за закрытой дверью, а Ольга Петровна всё ещё сидела на кухне.
Чай в кружке остыл, телевизор бубнил вполголоса, но она его не слышала.
В голове крутились слова зятя: «Настя — моя семья. Мы уйдём. И вы останетесь одна».
Она сжала кружку в руках.
— Да кто он такой, чтобы меня учить… — пробормотала, но голос дрогнул.
Ольга Петровна встала и подошла к окну. Во дворе горели фонари, молодая пара смеялась, возвращаясь домой.
И вдруг в груди защемило: Настя ведь тоже когда-то так смеялась с ней, с матерью. А теперь — с этим Игорем.
Она тяжело опустилась на табурет.
— Господи… неужели я сама всё разрушаю? — шепнула почти неслышно.
Слёзы подступили к глазам.
Она гордилась собой всегда: сильная, резкая, умела поставить всех на место. Но вот впервые в жизни почувствовала — от неё могут отвернуться. Настя уйдёт, и останется пустая квартира, холодная кухня и её упрямство.
В ту ночь Ольга Петровна долго не могла заснуть.
Утром, когда Настя вошла на кухню, она увидела маму, сидящую с покрасневшими глазами.
— Мам… ты ,что не спала?
Ольга Петровна вздохнула и отвела взгляд.
— Настя… я, может, и перегибаю палку. Но я боюсь. Боюсь, что ты забудешь мать, когда он у тебя есть.
Настя подошла ближе и села рядом.
— Мам, я тебя никогда не забуду,зачем так говоришь.Но пойми: у меня теперь муж, и я должна быть с ним. Если ты будешь нас разрывать — я не выдержу.
Ольга Петровна впервые ничего не возразила. Она только кивнула и тихо сказала:
— Я подумаю.
Вечером Игорь снова вернулся уставший. Он уже приготовился к привычным уколам, но, к его удивлению, в прихожей его встретила тёща, и она улыбалась :
— Здравствуй, Игорь, — тихо сказала она.
Он поднял глаза. Голос у неё был непривычно мягкий.
— Здравствуйте…
— Я… — она запнулась, — я, наверное,перегибала. Ты не обижайся.
Игорь снял куртку, не веря своим ушам.
— Это вы сейчас серьёзно?
Ольга Петровна опустила взгляд.
— Серьёзно. Я просто боюсь, что Настя отдалится от меня. Я не хотела вас ссорить… но… сама не заметила, как начала.
Из кухни выглянула Настя, глаза округлились.
— Мам?..
Ольга Петровна вздохнула и махнула рукой.
— Ладно, что уж. Живите. Только берегите друг друга.
Игорь медленно кивнул.
— Мы бережём. Но и вас тоже уважаем. Только, пожалуйста, без унижений.
Она посмотрела на него пристально, словно взвешивая каждое слово.
— Ладно. Попробую. Ради Насти.
Настя подбежала и обняла мать.
— Спасибо, мамочка…
Ольга Петровна улыбнулась впервые за долгое время.
— Ну всё, хватит… я щи сварила, идите ешьте.
Игорь тихо усмехнулся, впервые почувствовав, что в этой квартире можно будет дышать свободнее.
А Настя смотрела на них обоих и думала: может, всё-таки получится — семья.