Нелли пишет ✍️

— Алло, бабушка? Это я... Лена. Мария Петровна чуть не выронила телефон. Последний раз правнучка звонила ей два года назад, перед свадьбой. Потом словно растворилась в новой жизни. Старушка даже перестала ждать звонков. Первые месяцы после отъезда Лены она всё выглядывала в окно, всё прислушивалась к телефону. Потом перестала. Возраст научил её одной простой вещи: если человек хочет — найдёт минуту. Если не хочет — не найдёт и часа. И вдруг звонок. — Бабушка! --Леночка? Родная! Голос у внучки был весёлым, ласковым...

Оксана сидела на кухне в половине десятого утра и смотрела в окно так, как смотрят люди, которым некуда торопиться. За стеклом плыл сентябрь — рыжий, пахнущий прелыми листьями и чужими жизнями. Соседские дети шли в школу с огромными букетами, мамаши семенили рядом в нарядных платьях, кто-то смеялся, кто-то одёргивал галстук на сыне. Она налила себе чай с мелиссой — всегда с мелиссой, потому что Влад говорил, что от него в доме пахнет летом — и обхватила кружку двумя руками. Кружку с красными сердечками...

— А почему ты не спрашиваешь, что я хочу на завтрак? — поинтересовался Михаил у жены, выходя из ванной с полотенцем на плечах. — Или это теперь тебе неважно? Наташа стояла у плиты и помешивала кашку в кастрюльке. На вопрос мужа она обернулась с совершенно спокойным выражением лица. — Я думала приготовить тебе яичницу, — ответила она. — Но если хочешь что-то конкретное — скажи, я сделаю, мне не трудно. — Не в этом дело, — сказал Михаил, присаживаясь на табурет и закидывая ногу на ногу с видом человека, которому есть что сказать...

Марина Ветрова вышла замуж в двадцать два года. Фотография со свадьбы висела в гостиной ещё долго после того, как всё кончилось — соседи потом вспоминали, какой красивой была невеста. Белое платье, цветы в волосах, улыбка до ушей. Рядом — Денис, высокий, широкоплечий, с той особой уверенностью в глазах, которую женщины часто принимают за надёжность. Они познакомились через общих друзей. Денис ухаживал красиво: цветы без повода, поездки за город, разговоры до рассвета. Марина была из простой семьи — мама-учительница, папа на пенсии по здоровью...

Розовый Mini Cooper влетел на лесную поляну так лихо, что с ближайшей сосны сорвалась стайка ворон и унеслась в закат с возмущёнными воплями. У старого бревенчатого домика не было ни нормальной дороги, ни домофона, ни хотя бы таблички «Приём с 10 до 18, обед с 13 до 14». Только узкая тропинка, кот на подоконнике и дымок из трубы. Из машины выпорхнула пышногрудая брюнетка в мини-юбке цвета «соблазн». Она покачала бёдрами — видимо, для калибровки — и уверенно двинулась к избушке, на ходу поправляя ногти гель-лак «Малиновая провокация»...

Мне было двадцать два, когда я убежала от счастья. Я тогда не понимала, что убегаю именно от него. Я думала, что убегаю от сложности, от страха, от свекрови с её острым языком и семилетнего пасынка, который закрывал передо мной дверь. Я думала, что поступаю умно. Что лучше уйти сейчас, пока не поздно, пока сердце ещё можно склеить. Его звали Алексей. Алексей Крымов. Мы познакомились на третьем курсе — он читал лекции по хирургии, я сидела в третьем ряду и делала вид, что конспектирую. На самом деле...

— Жанна, у нас всё хорошо, правда, — сказала я, вытирая руки полотенцем. Телефон лежал на подоконнике, включённый на громкую связь, а я мыла тарелки после ужина. — Ну и слава богу, — выдохнула она в трубку. Голос был тёплый, почти материнский. — Я же переживаю. Виталий как? На котельной всё по-прежнему? Не тяжело ему? Я замерла с мокрой тарелкой в руках. В гостиной бормотал телевизор — Виталий смотрел свою любимую передачу про рыбалку. Запах плова ещё витал по кухне, уютный, домашний. А в груди кольнуло что-то холодное и незнакомое...

— Нагуляла! Стыд-то какой! Людям в глаза теперь как смотреть?! Голос матери гремел на весь двор. Соседки, возившиеся возле палисадников, притихли и сделали вид, что заняты цветами. Но каждая жадно ловила каждое слово. Алина стояла на крыльце, прижимая ладони к животу. Беременность была еще незаметна для окружающих, но для нее самой уже стала целым миром. — Мам, хватит... — Не хватит! Без мужа ребенка принесешь! Отец в могиле перевернется! Слезы жгли глаза. Больше всего на свете Алине хотелось сейчас не оправдываться...

Дарья стояла посреди кухни, держась за спинку стула и о чём то усиленно думала. — Максим,либо мы женимся, либо расстаёмся, — произнесла она тихо, но твёрдо. Голос не дрожал. Совсем.Потому как,она уже всё решила. Максим медленно оторвал взгляд от экрана ноутбука. Одна бровь удивлённо поползла вверх — привычный жест, который раньше казался ей милым. — Ты серьёзно? — Вполне. Нам нужно пожениться. Он откинулся на стуле, словно услышал нелепую шутку. — Зачем это? Тебе так плохо живётся? — Затем, что мы уже четыре года живём вместе...

Сергей Петрович Громов, семидесяти лет от роду, стоял на пороге её квартиры в Ульяновске с бумажным пакетом в руках и имел вид человека, который и сам не очень понимает, как здесь оказался. — Валь, — сказал он. — Я тут мимо шёл. — Мимо. — Она смотрела на него без выражения. — Ты живёшь на Железнодорожной. Я живу на Минаева. Мимо не бывает. — Ну... стало быть, специально. — Ты пришёл специально в восемь вечера в пятницу с пакетом? — Там пирожки. Я был у Люськи , помнишь это сестра моя, — она напекла...

— Марина, я больше не могу так, — сказал Крстя прямо с порога, не сняв пальто. —Я устал. Я разрываюсь. Ты понимаешь, что это значит — разрываться? Марина стояла у кухонного окна и смотрела, как за стеклом ноябрь методично уничтожает последние листья на липе. Она не обернулась. Только чуть плотнее сжала пальцами чашку с чаем, который уже давно остыл. — Понимаю, — сказала она ровно. — Садись. Ужинать будешь? — Ты слышала, что я сказал?! Ты какая-то,непробиваемая. — Слышала, Костя. Садись. Он прошёл в кухню — большую, светлую, с итальянской плиткой и шкафами из натурального дерева...

В уютной двухкомнатной квартире на окраине города жили Сергей и Анна. Поженились они уже восемь лет назад. Поначалу всё было как в романтических фильмах: он приносил цветы, она встречала его с работы в красивом платье, а по вечерам они вместе готовили и кормили друг друга с вилки. Но время, как известно, лечит не только раны, но и романтику. Сергей работал инженером на заводе, приходил уставший, и изрядно голодный. Анна — бухгалтером в небольшой фирме, и к её обязанностям по дому постепенно добавилось «вечернее меню»...