Нелли пишет ✍️

— Наташа, ты взрослый человек. Хватит прятаться за жалостью. Либо мы начинаем новую жизнь, либо навсегда останемся в прошлом. Виктор произнес это спокойно, даже лениво. Он стоял у окна, покачивая в руке чашку с кофе, и смотрел во двор, словно разговор шел о перестановке мебели, а не о человеческой судьбе. — Что ты хочешь этим сказать? — тихо спросила Наталья. Он повернулся. — Я уже все сказал. В моем доме твоему... выродку не место. За дверью замер Андрей. Он вовсе не собирался подслушивать. Просто шел на кухню попить воды и случайно услышал свое имя...

— Да выгони ты её уже! Смотреть противно! — раздражённо бросила кассирша, наблюдая, как уборщица, тяжело опираясь на швабру, медленно возила тряпкой мокрый пол возле входа. — От неё опять перегаром несёт. — Не несёт, — спокойно ответила заведующая, не отрываясь от накладных. — Она трезвая. — Пока трезвая. До вечера дотерпит — и опять напьётся. Вера сделала вид, будто разговор её совершенно не касается. За последние три года она научилась не замечать ни косых взглядов, ни насмешек, ни жалости. Жалость ранила даже больнее презрения...

— Да сколько можно жрать за мой счёт?! — крик Тамары Петровны прокатился по всей квартире. — Я думала, вы на месяц ко мне приехали, а вы уже второй год из моего дома вылезти не можете! Ложка со звоном ударилась о край тарелки. Максим медленно поднял глаза. — Мы не живём за ваш счёт. Каждый месяц отдаём деньги и покупаем продукты. — Деньги? — фыркнула женщина. — Не смеши меня! Если бы ты был настоящим мужиком, давно бы жену в свою квартиру увёл, а не у тёщи под юбкой прятался! — Мама, перестань! — вскочила Вика...

— Ты только не начинай, ладно? — Сергей даже не поднял головы от телефона. — Мама уже всем сказала, что мы будет у нас встречать Новый год. Я медленно поставила чашку на стол и посмотрела на мужа. Он произнес это так спокойно, словно речь шла о том, какой хлеб купить по дороге домой, а не о празднике, который мы с ним обсуждали почти месяц. — Сережа, мы же договорились иначе. — Договорились... — он усмехнулся. — Пока обстоятельства не изменились. Я терпеть не могла это слово. «Обстоятельства». За ним всегда пряталось чье-то чужое желание, которое почему-то становилось важнее моего...

Марина мыла клубнику под краном, когда в дверь позвонили три раза подряд — так звонила только Валентина Петровна. — Открыто, — крикнула она, не оборачиваясь. Свекровь вошла без «здравствуй», прямо на кухню. — Опять клубнику моешь? У Игоря аллергия была в детстве. — На яблоки у него была аллергия, Валентина Петровна. Не на клубнику. — Ты же лучше знаешь, конечно. Марина выключила воду. Капли стекали с ягод в раковину, и звук казался слишком громким в повисшей тишине. Игорь пришёл через час, устало снял ботинки, поцеловал мать в щёку...