Здравия, товарищи!
В одной из недавних статей я рассматривала, как бег влияет на сердце.
Сейчас разберу вторую популярнейшую околобеговую тему – суставы.
Наиболее распространено мнение, что бег изнашивает суставы, а то и вовсе убивает их. В первую очередь это касается, конечно, коленей, но тазобедренному суставу и пояснице тоже, по слухам, регулярно достается.
Скажу, что доля правды в этих слухах есть. Однако есть в этой правде нюансы.
Народная диагностика
Все, как минимум, бегуны встречали людей, которые тоже некогда занимались бегом, но потом у них начались проблемы с суставами и они теперь настоятельно не рекомендуют заниматься этим мрачным делом.
Обычно их мнение игнорируется, но напрасно, ибо прислушаться все же интересно.
Стандартный сценарий их рассказа таков:
«Бегал я, бегал и, наконец, добегался: артрит/артроз/грыжа и т. д.»
Вроде бы, все логично, хотя любой, кто слышал такие истории вспомнит и тех, кто бегал, но не добегался, а также тех, кто «добегался» до того же самого печального результата, но вообще не бегая и, возможно, даже не гуляя.
Причем доминировать будут последние по той простой причине, что неспортивные люди доминируют вообще.
- Однако всплывает вопрос: как человек определил, что к тем же проблемам, которые широко распространены и среди совсем небегающих людей, его привел именно бег?
Обычно ответа бывает два:
Вариант первый
«Ну, так, что ж ты хочешь? Я сколько бегал, сколько ноги нагружал, а оно ж, по коленям бьет, вот и не выдержало».
При этом очевидно, что оратор просто цитирует удобно подвернувшийся под руку популярный нарратив «бег убивает колени».
О том, как именно он выявил связь между бегом и проблемами с суставами, речи не идет. Т. е. «связь показать не могу, но она есть».
Мда...
Второй вариант
Принципиально от первого не отличается.
Разница заключается в том, что человек, у которого разнылись суставы, идет к врачу, тот ставит ему неутешительный диагноз, спрашивает, что он такого делал в житии своем скорбном, тот упоминает бег, после чего врач говорит классическое:
«Ну вот вы и износились. Полезны только умеренные нагрузки, а вред бега доказан.»
Хотя фактически он тоже цитирует популярный нарратив.
- Если пациент сказал, что он бегал – то колени ноют по вине бега.
- Если он, скажем по вертикальной лестнице с мешком на плече вверх-вниз гонял – виновны подъёмы на лестницу.
- Если ничего не делал – возраст.
- Где даже на возраст нельзя кивнуть, всегда спасает генетика/наследственность.
Конечно, не все врачи такие. Но большая часть врачей – обычные люди, это можно констатировать. А большая часть людей ходит на работу, чтобы зарабатывать, но не ради того, чтобы утруждать себя интересом к новым исследованиям в данной сфере.
Новосельцевых, для которых жизнь была бы темна без статистики, в мире немного.
Посему, когда нужен действительно необычный и толковый совет – нужен врач с душой истинного врача. Этакий поцелованный Асклепием профессионал, какие ни в одной сфере не толпятся гурьбой.
Такие, когда не знают – не ищут популярных отговорок, и могут признать, что не знают, после чего с головой уходят в изучение проблемы (через месяцок могут обрадовать).
Увы и ой, но таких мало и встреча с таковыми – везение.
Странные ученые
А что говорят ученые?
А с учеными, исследовавшими сей вопрос, тоже ещё та петрушка получается.
Глядя на них, мне, как спортсменке от младых ногтей, вспоминаются слова одного художника, говорившего об искусствоведах:
«Искусствоведение – великолепная наука, но у её служителей есть один недостаток: они не занимаются живописью»
Между тем каждый, кто занимался той или иной деятельностью, знает, что изнутри она совсем не та, что снаружи. Спортсмен видит спорт не так, как болельщики, а музыкант слышит музыку не так, как ее почитатели.
То же самое можно сказать о ком угодно.
Так вот ученые, исследующие спорт, но никогда не занимавшиеся ни им самим, ни, что еще важнее, тренерской деятельностью, иногда бесконечно далеки от рассматриваемого предмета.
Хуже того: порой они ведут себя словно вредители, которым самое главное – очередная научная публикация (гранты, обсуждения и пр), а не то, какой это может произвести эффект в спортивном мире.
К счастью, большая часть опытных тренеров привыкла смотреть на их сенсационные открытия, как на …дцатый план откопать клад пирата Флинта.
Имена действительно авторитетных ученых же за последние несколько десятилетий особо и не изменились.
Теперь немного научной конкретики для примера.
Исследования о километраже
Не так давно ученые собрали статистику и выяснили, что проблемы с суставами связаны напрямую не с бегом, а с километражем.
Исследования были разными, но в сумме они давали примерно следующую картину:
- До 30–50 км в неделю: сплошная польза, суставы будут здоровее, чем у тех, кто не бегает.
- До примерно 70–100 км в неделю: будет примерно то же самое по проблемам, что и у небегающих +/–
- Свыше 100 км – проблем будет больше, хотя и ненамного.
Одним словом было доказано, что немного побегать полезно, но вот эти все ваши марафоны – точно не о здоровье!
…
В целом смотрелось логично: чем больше работы – тем выше износ, тогда как максимальную пользу для здоровья приносят, скажем так, начальные километры.
Я имею в виду, что, бегая 5 раз в неделю по получасу в неторопливом темпе, вы натопчете, скорее всего, не более 25 километров, но пользы при этом получите отнюдь не 50% от в два раза бо́льшего объема.
Т. е. при увеличении объема (не интенсивности – это более сложная тема) нагрузок полезный эффект возрастает все меньше. Тогда как вероятность проблем – все больше.
Исследование в целом вызывало доверие, но у т. н. "людей в теме" к нему все равно было много вопросов, ибо за ним так и просвечивала «средняя температура по палате».
Очень многое там смотрелось подозрительно.
Исследования о марафонцах
Видимо, на з/п от одного исследования долго не проживешь – ученым никогда много не платили, – поэтому недавно появилось другое.
Оно выявило следующее: исследования, проведенные на марафонцах (т. е. тех самых, кто накручивает опасный объём километров из года в год), показали, что процент людей с артритом/артрозом среди них такой же, как и среди обычных людей.
Причем на этот раз уже не выявилось никакой связи между объемом работы на единицу времени, как и с суммарным объемом всего, что было сделано.
Но при этом врачи спортсменов нередко говорили им, чтобы они бегали меньше или вовсе забросили это дело, увязывая хворь с их двигательной активностью, а иногда рекомендуя не бегать даже тогда, когда никакими хворями и не пахло.
А так, благодаря нашим ученым, мы теперь точно знаем, что эта болезнь к спорту отношения не имеет и определяется в основном генетикой.
Ура-ура, товарищи, теперь можно носиться с этим исследование как «Многоумный» с писаной торбой, что некоторые науки и адепты сциентизма уже и делают.
Представляю, сколько вреда принесет это новое поветрие.
Впрочем, не могу отрицать того, что другим, кто боялся бегать из-за вероятности проблем с суставами, это пойдет на пользу, убив страх.
Однако нас интересует истина, которую в последнее время что-то уж слишком нещадно футболят то в одни ворота, то в другие.
Кому верить?
Здравому смыслу.
Он, конечно, тоже не слишком надежен, но лишнее сомнение почти никогда лишним не бывает.
В первую очередь нужно усомниться в самих ученых и научном видении мира.
Мы привыкли видеть в нем нечто действительно объективное, забывая о том, что это уже не первая в истории истина в последней инстанции: предыдущие концепции тоже казались абсолютными и последними, после которых уже ничего нового не будет "и вот так и будет всегда".
Уже по одной этой причине не люблю фантастику, которая чаще всего, описывая какой-нибудь 32458 год, снабжает его новыми технологиями, но не новыми концепциями восприятия и оценки реальности, думая, что научный мир, порожденный всего-то несколько веков назад (в первую очередь Англией), абсолютен и сохранит свое всевластие и через десятки тысяч лет.
Хотя ведь много чего абсолютного уже было. И власть, и бог/боги, и разные халифаты да гробы господни.
Впрочем, некоторые всё еще в прошлом и халифатоголовия не оставили: им все только предстоит.
Я клоню к тому, что научное мировоззрение, скорее всего, не минует судьба прочих: преждевременная – еще до того как потенциал будет исчерпан – деградация, а затем смерть или житие на обочине.
В любом случае, я не вижу ничего дивного в том, что ученые продаются не хуже священников или депутатов и стали столь деже падки на дешевые эффекты, ибо энтропия бьет по всем площадям и чем более массовым является явление – тем выше вероятность того, что можно будет брать бананы, устраиваться поудобнее и наблюдать за тем, как рушится очередной Столп Земли.
Что на практике?
Итак, то, что к научной деятельности тоже нужно проявлять определённое недоверие, мы усвоили (не скатываясь, впрочем, в пошлую альтернативщину, как не стоит скатываться и в вульгарное богоборчество).
Теперь интересует практический аспект.
Я предлагаю в первую очередь подвергнуть сомнению такую важную составляющую таких исследований, как статистика.
Да, она прекрасно для того, чтобы выяснить ту самую «среднюю по больнице», она может дать нам портрет некоего среднего пациента, но она зачастую совершенно непригодна к тому, чтобы выявить корень проблемы, которую статистика часто только констатирует.
А для этого нужно перейти от наблюдения тысяч и десятков тысяч атлетов к разбору конкретных беговых особей.
И уже затем можно попытаться обобщить.
На этом я окончу эту часть статьи, а разбором и обобщениями займусь в следующей части, которую как только будет время и настроение – так сразу и напишу.
Статья получилась не столько о беге, сколько о мышлении, так что мыслите, развивайтесь, ищите истину.
До встречи!