Виталий поднимался по лестнице на четвертый этаж и думал только об одном — как же он устал. Рабочий день выдался тяжелый, клиенты попадались капризные, начальник весь день ходил с кислой миной, а в довершение всего пробка на Садовом кольце задержала его на целый час.
Ключи в замочной скважине провернулись с привычным щелчком. Едва он переступил порог, как из кухни выбежала Лена, жена, лицо у нее было какое-то странное — виноватое и испуганное одновременно.
— Витя, привет! — слишком бодро воскликнула она. — Как дела на работе?
— Нормально, — буркнул Виталий, снимая ботинки. — А что это ты такая... веселая?
Лена заломила руки и отступила к стене.
— Витя, только не ругайся, хорошо? Я тебе сейчас все расскажу, но ты сначала пообещай, что не будешь кричать.
Виталий замер с ботинком в руке. Когда жена начинала разговор с таких слов, добра ждать не приходилось.
— Лен, что случилось? — медленно спросил он.
— Машину твою я разбила, — выпалила она одним духом, — а страховку не оформила!
Виталий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Машина! Его любимая, недавно купленная в кредит машина! Та самая, на которую он копил три года, откладывая каждую копейку!
— Как... разбила? — хрипло спросил он.
— Ну... я ехала к маме, хотела передать ей пирожки, которые вчера напекла. И на повороте не рассчитала... врезалась в столб, — Лена говорила быстро, глотая слова. — Витя, прости меня! Я не хотела! Просто отвлеклась на секунду!
Виталий медленно поставил ботинок на пол и выпрямился.
— А страховка? — тихо спросил он. — Я же тебе говорил тысячу раз — оформи полис!
— Я... я забыла, — совсем тихо призналась Лена. — Все собиралась, но то времени нет, то деньги были нужны на другое...
— Сколько раз я тебе повторял! — голос Виталия становился все громче. — Сколько раз говорил: машина без страховки — это как ходить по минному полю!
— Витя, ну не кричи! — взмолилась жена. — Соседи услышат!
— А мне наплевать на соседей! — взорвался он. — Ты понимаешь, что наделала? Это же кредитная машина! Мне еще полтора года платить, а теперь что — ездить на разбитой колымаге?
Лена заплакала. Слезы текли по щекам, размазывая тушь.
— Я знаю, что виновата! Но ты хоть посмотри — может, не все так плохо? Может, починить можно?
— Где она сейчас? — мрачно спросил Виталий.
— На эвакуаторе увезли... в сервис на Профсоюзной. Там оценку сделают.
Виталий молча прошел в комнату, сел в кресло и опустил голову в ладони. Двадцать лет брака, двадцать лет он терпел Ленкину рассеянность, ее вечные "забыла", "не успела", "не подумала". Но чтобы вот так...
— Витя, — тихо позвала жена из дверного проема, — может, чай попьешь? Я пирожков купила, твоих любимых, с капустой...
— Не хочу я твоих пирожков! — рявкнул он. — Хочу свою машину целую!
Лена снова всхлипнула и ушла на кухню. Виталий слышал, как она гремит посудой, наверное, заваривает чай. Всегда так — сначала напортит, а потом пытается загладить чаем с пирожками.
Телефон зазвонил резко, неожиданно. Номер незнакомый.
— Алло?
— Это Виталий Сергеевич? — спросил мужской голос. — Хозяин автомобиля, который сегодня привезли к нам?
— Да, это я.
— Ну что вам сказать... машина, конечно, не списанная, но ремонт потянет рублей на триста тысяч. Может, и больше. Там и кузов помят серьезно, и двигатель пострадал. Когда подъедете посмотреть?
Триста тысяч! У него и ста свободных в запасе не было!
— Завтра утром приеду, — глухо ответил Виталий и положил трубку.
— Что сказали? — робко спросила Лена, заглядывая в комнату.
— Триста тысяч ремонт, — коротко бросил он.
Лена побледнела и схватилась за дверной косяк.
— Триста? Но откуда... у нас же нет таких денег!
— Вот именно! А если бы страховку оформила, как я просил, все бы покрыли! Теперь думай, где брать!
— Может, кредит возьмем? — неуверенно предложила она.
— Какой кредит? На машину еще полтора года платить! Теперь что — два кредита тянуть?
Лена села на диван напротив мужа. Слезы уже высохли, но лицо осталось красным, опухшим.
— Витя, а может, твой брат поможет? У него же дела хорошо идут...
— Не смей к Андрею обращаться! — резко оборвал Виталий. — Мне еще не хватало у родственников денег просить из-за твоей безалаберности!
— А мама моя могла бы...
— Твоя мама сама еле сводит концы с концами! Откуда у нее триста тысяч?
Они сидели в тишине. За окном темнело, во дворе играли дети, где-то лаяла собака. Обычная вечерняя жизнь, а у них все рухнуло за один день.
— А ты помнишь, — вдруг тихо сказала Лена, — как мы эту машину покупали? Как ты радовался? Три года мечтал, каталоги изучал...
— Не надо, — поморщился Виталий. — Не напоминай.
— А помнишь, как первый раз поехали на дачу? Ты так гордился! Говорил: "Наконец-то у нас есть нормальная машина!"
— Лена, прекрати!
— Прости меня, — прошептала она. — Я правда не хотела. Я понимаю, как тебе больно.
Виталий посмотрел на жену. Сидит, съежившись, совсем несчастная. Двадцать лет вместе, хорошего было больше, чем плохого. Но вот эта ее особенность — все делать кое-как, наспех, не думая о последствиях — всегда его раздражала.
— Лен, — устало сказал он, — ну почему ты такая? Почему всегда все через пень-колоду?
— Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, характер такой. Мама всегда говорила — семь раз отмерь, один раз отрежь. А у меня наоборот получается.
— Я тебе сто раз говорил про страховку!
— Говорил, я помню. Но все как-то откладывала. То думала — завтра сделаю, то послезавтра. А потом вообще забыла.
— А если бы кого-то сбила? — вдруг понял Виталий. — Если бы не в столб врезалась, а в человека? Без страховки-то!
Лена вздрогнула:
— Не говори так! Не было же никого!
— Но могло быть! Понимаешь — могло!
Он встал и прошелся по комнате. Злость постепенно отступала, сменяясь усталостью и растерянностью. Что теперь делать? Как жить?
— Витя, — осторожно сказала Лена, — а может, не чинить пока? Поездим на автобусах, сэкономим денег...
— На автобусах? — он даже рассмеялся. — Ты представляешь, как на работу добираться? Полтора часа в одну сторону! А зимой? А когда дождь?
— Ну... такси иногда...
— Лен, ты вообще считать умеешь? Такси каждый день — это тысяч тридцать в месяц выйдет!
Лена снова стала плакать, тихо, почти беззвучно. Виталий почувствовал, как злость окончательно сменяется жалостью. Конечно, она виновата, конечно, напортила страшно. Но она же не специально! Просто такой человек — сначала делает, потом думает.
— Не плачь, — вздохнул он. — Слезами делу не поможешь.
— А что поможет? — всхлипнула Лена. — Что нам теперь делать?
Виталий сел рядом с женой на диван. Впервые за весь вечер говорил спокойно:
— Завтра поеду, посмотрю, что с машиной. Может, мастера что-то придумают. Может, в рассрочку согласятся ремонт делать.
— А если не согласятся?
— Тогда... — он помолчал. — Тогда будем кредит брать. Другого выхода нет.
— Но ведь и так каждый месяц еле сводим концы с концами!
— Сводим, значит сведем и дальше. Только экономить придется на всем.
Лена кивнула:
— Я понимаю. Буду во всем экономить. Одежду не покупать, в кафе не ходить...
— Да не только тебе. Мне тоже. И отпуск отменяется, и дачу, наверное, продать придется.
— Дачу? — ахнула Лена. — Но мы же так любим там отдыхать!
— Любим, но нужны деньги, — жестко сказал Виталий. — А дача — это роскошь, которую мы себе больше позволить не можем.
Они сидели молча. Планы на будущее, которые еще утром казались такими радужными, рассыпались в прах. Отпуск в Турции, новая мебель в спальню, ремонт на кухне — все это теперь откладывалось на неопределенное время.
— Витя, — тихо сказала Лена, — а ты меня прощаешь?
Виталий посмотрел на жену. Она сидела, сгорбившись, волосы растрепались, глаза покраснели от слез. Жалко ее стало. Двадцать лет вместе — не шутка. И в хорошем, и в плохом они были рядом.
— Прощаю, — сказал он. — Но больше никогда, слышишь, никогда не делай ничего, не подумав!
— Не буду, — пообещала Лена. — Честное слово!
— И страховку завтра же оформим. На новую машину, когда починим.
— Обязательно оформлю! Сама пойду, сама все сделаю!
Виталий обнял жену за плечи. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как напряжение понемногу отступает. Ну да, машину разбили. Ну да, денег нет. Но они вместе, и это главное. Как-нибудь выкрутятся. Не первый раз же.
— Пойдем ужинать, — сказал он. — А то с голоду помрем раньше, чем машину починим.
— Пойдем, — согласилась Лена и улыбнулась первый раз за весь вечер. — А пирожки я все-таки купила. Твои любимые.
Самые популярные рассказы среди читателей: