Марина сидела в палате и кормила Дашеньку, когда в коридоре раздались громкие голоса. Сначала она не обратила внимания — в роддоме всегда шумно, то медсестры торопятся, то родственники приходят. Но голоса становились все громче, и один из них показался знакомым.
— Это невозможно! — кричал мужчина. — Проверьте еще раз!
— Игорь Владимирович, — терпеливо отвечала женщина, видимо врач, — результат анализа точный. Мы проверили трижды. Это не ваш ребенок, тест ДНК не совпал.
Марина замерла. Игорь Владимирович... Неужели это тот самый Игорь, с которым она работала в банке? Тот, кто ухаживал за ней полгода, водил в рестораны, дарил цветы, а потом женился на молоденькой стажерке из соседнего отдела?
Дочка захныкала — видно, почувствовала мамино напряжение. Марина осторожно поправила одеяльце и прислушалась.
— Но как такое может быть? — растерянно спрашивал мужчина. — Мы же только из роддома! Жена родила вчера!
— Игорь Владимирович, прошу вас, успокойтесь, — голос врача стал строже. — Такое иногда случается. Дети могут перепутаться в первые часы после рождения. Особенно если рождения происходят одновременно.
Марина осторожно встала и подошла к двери. Через стеклянную вставку видела спиной высокого мужчину в дорогом костюме и женщину в белом халате. Это действительно был Игорь. Постарел, волосы на висках поседели, но узнать его было легко.
— Значит, где-то есть мой ребенок? — спрашивал он.
— Мы уже начали проверку всех новорожденных, — заверила врач. — В течение суток все выяснится. А пока возьмите направление на повторный анализ для вашей супруги. Нужно убедиться, что она действительно мать этого младенца.
Марина вернулась к своей кроватке. Сердце стучало так громко, что казалось, вся палата должна его слышать. Дашенька мирно посапывала на руках, такая крошечная, беззащитная. Неужели это не ее дочь?
Но как же так? Она же помнит каждую минуту родов! Помнит, как держала малышку на груди сразу после появления на свет, как медсестра показывала бирочку на ручке: "Козлова Дарья, 3200, 52 см". Все правильно, все совпадает!
В палату зашла молодая медсестра Лена, которая дежурила прошлой ночью.
— Марина Андреевна, как дела? Дочурка кушает хорошо?
— Лена, — тихо позвала Марина, — а скажите... у вас тут вчера еще кто-то рожал?
— Конечно! — улыбнулась медсестра. — Прямо напротив вас в палате семь лежит Настя Соколова. Тоже девочку родила, буквально через час после вас. Такие обе красавицы получились!
— А больше никого не было?
— Больше никого. Тихая ночка выдалась, не то что обычно. Зато утром началось! — Лена понизила голос. — Представляете, у одной семьи анализ ДНК не сошелся! Муж требует проверки, скандал на весь коридор устроил. Говорит, что это не его ребенок.
Марина почувствовала, как по спине пробежали мурашки:
— А что врачи говорят?
— Да что тут скажешь? Бывает такое редко, но бывает. Дети перепутаются в первые часы. Особенно если одновременно рождаются и похожие. Сейчас всех проверяют.
Когда медсестра ушла, Марина внимательно посмотрела на дочку. Дашенька спала, крошечные кулачки сжаты, на головке пушок светлых волосиков. Точно такие же волосы были у Марины в детстве, мама всегда говорила об этом.
Но что если... Что если это действительно не ее ребенок?
Мысль была настолько страшной, что Марина тут же отогнала ее прочь. Нет, не может быть! Она же чувствует материнскую связь, инстинкт! Разве можно ошибиться в таких вещах?
К обеду к ней пришла мама.
— Как дела, доченька? — присела Галина Ивановна на стульчик рядом с кроватью. — Дашуля как? Кушает хорошо?
— Мама, — тихо сказала Марина, — а ты помнишь, какой я была, когда родилась?
— Конечно помню! — улыбнулась мать. — Крохотулька такая, три килограмма ровно. Волосики светленькие, курносенькая. Вылитый папа твой был в детстве.
Марина посмотрела на Дашу. Светлые волосики есть, но курносость... Носик у девочки был аккуратненький, прямой. И весила она больше — три двести.
— Мам, — осторожно начала она, — а если бы меня в роддоме перепутали с другим ребенком... ты бы почувствовала?
Галина Ивановна удивленно посмотрела на дочь:
— Что за странный вопрос? Конечно почувствовала бы! Мать всегда чувствует своего ребенка. А что случилось?
Марина рассказала про услышанный в коридоре разговор. Мать слушала, нахмурившись.
— Ерунда какая-то, — проворчала она. — Дашенька твоя, это же видно! Ручки точно как у тебя в детстве, и личико похожее.
Но Марина уже не могла успокоиться. Каждый раз, глядя на дочку, она пыталась разглядеть в ней что-то знакомое, родное. И чем больше всматривалась, тем больше сомнений появлялось.
Вечером в палату зашла заведующая отделением.
— Марина Андреевна, — серьезно сказала она, — нам нужно с вами поговорить. У нас возникли некоторые вопросы по поводу вашей дочери.
Сердце ушло в пятки.
— Какие вопросы?
— Видите ли, сегодня утром у нас был инцидент. Один из отцов усомнился в том, что ребенок его. Мы провели дополнительную проверку и обнаружили... — врач помолчала, подбирая слова. — В общем, не исключено, что в первые часы после рождения двоих девочек перепутали.
— То есть вы хотите сказать, что Даша... — Марина не смогла договорить.
— Мы хотим взять у вас анализ на ДНК, чтобы исключить все сомнения. Это стандартная процедура в таких случаях.
— А если окажется, что она... не моя?
— Тогда мы найдем вашего ребенка. И вы сможете забрать его домой.
Марина согласилась на анализ. А что еще оставалось делать? Но всю ночь не спала, держа Дашеньку на руках и думая: а что если это действительно чужой ребенок? Что если где-то лежит ее настоящая дочь, а она привязывается к чужому малышу?
Утром результат был готов. Заведующая вошла в палату с серьезным лицом.
— Марина Андреевна, — начала она, — боюсь, у меня для вас плохие новости. Анализ показал, что девочка, которую вы считали своей дочерью, вам не родная.
Мир перевернулся. Марина почувствовала, как слабеют руки, как перехватывает дыхание.
— Но я... я же кормила ее! Я чувствовала, что она моя!
— Я понимаю, как вам тяжело. Материнский инстинкт очень силен, и за эти дни вы привязались к малышке. Но она дочь Настасьи Соколовой из седьмой палаты.
— А где... где мой ребенок?
— Ваша дочь сейчас у Игоря Владимировича Петрова и его супруги. Они тоже очень переживают. Представляете, какой шок для всех!
Марина кивнула, не в силах говорить. В голове был полный хаос. Как такое вообще могло случиться? Как она не почувствовала, что держит на руках чужого ребенка?
— Мы организуем встречу всех участников ситуации, — продолжала врач. — Нужно будет обменяться детьми. Я понимаю, что это очень болезненно, но по-другому никак.
Через час в кабинете заведующей собрались все: Марина с Дашенькой на руках, Настя Соколова — худенькая девушка лет двадцати с заплаканными глазами, и семейная пара Петровых — тот самый Игорь с молодой женой Аней.
Игорь узнал Марину сразу:
— Марина? Не может быть! Ты здесь родила?
— Привет, Игорь, — тихо ответила она. — Да, вчера.
— Это же какая-то мистика! — покачал головой мужчина. — Мы с Аней вчера тоже стали родителями, и вот такая путаница получилась!
Аня Петрова сидела, крепко прижимая к груди завернутую в розовое одеяльце малышку. Лица ее не было видно, но по напряженной позе чувствовалось, что женщина переживает не меньше остальных.
— Ну хорошо, — сказала заведующая, — давайте разберемся по порядку. Настасья, это ваша дочь, — она показала на Дашеньку в руках у Марины. — А это, — кивнула в сторону Ани Петровой, — дочь Марины Андреевны.
Настя робко протянула руки:
— Можно... можно я ее подержу?
Марина медленно передала ей Дашеньку. Удивительно, но в этот момент почувствовала не облегчение, а еще большую пустоту. За эти два дня малышка стала родной, и отдавать ее было невыносимо больно.
— А теперь, Анна Игоревна, покажите ребенка Марине Андреевне.
Аня неохотно повернулась. На руках у нее лежала девочка постарше Дашеньки, с более темными волосиками и серьезным личиком.
— Это Лиза, — тихо сказала Аня. — Мы уже назвали ее...
Марина посмотрела на малышку и вдруг почувствовала что-то странное. Будто узнала. Девочка открыла глазки — темные, как у Марины, — и посмотрела прямо на нее.
— Можно я подержу?
Аня явно не хотела отдавать ребенка, но деваться было некуда. Марина взяла девочку на руки и... да, это было оно. То самое чувство, которого она ждала с Дашенькой, но так и не дождалась. Материнский инстинкт, узнавание, связь.
— Она моя, — прошептала Марина. — Я чувствую. Она действительно моя.
Игорь облегченно вздохнул:
— Слава богу! А то мы уже начали сомневаться во всех анализах.
— Подождите, — вдруг сказала Настя, качая на руках Дашеньку. — А как мы теперь жить будем? Я же два дня считала, что у меня сын, а оказалось — дочка. И не моя дочка!
— А у меня наоборот, — грустно улыбнулась Аня. — Мы так ждали дочку, а теперь оказалось, что она не наша.
Заведующая кашлянула:
— Господа, я понимаю, что ситуация стрессовая для всех. Но с юридической точки зрения все просто: каждый забирает своего биологического ребенка. Другого выхода нет.
— Но мы же привязались! — воскликнула Аня. — Как можно за два дня отвыкнуть от ребенка?
— Время лечит, — мягко сказала врач. — И ваши настоящие дети компенсируют эту боль.
Марина молча держала на руках свою настоящую дочь. Лизочка — не Лизочка, а как она назовет ее? Мирно посапывала, время от времени открывая глазки и заглядывая матери в лицо. Да, это определенно ее ребенок. Но как странно устроена жизнь! Если бы не тест ДНК Игоря, они бы так никогда и не узнали о подмене.
— Настя, — обратилась она к девушке, — а что с отцом вашей дочери? Он в курсе?
Настя покраснела:
— У меня нет мужа. Я одна воспитывать буду.
— А Дашенька... она похожа на отца?
— Не знаю, — честно ответила девушка. — Мы недолго встречались.
Игорь вдруг хмыкнул:
— Занятная получается ситуация. Моя жена два дня кормила чужого ребенка, а чужая женщина — моего.
— Игорь! — одернула его Аня.
— Да что тут такого? — пожал плечами мужчина. — Ситуация и правда необычная.
Марина поняла, что больше не может находиться в одной комнате с этими людьми. Слишком много эмоций, слишком болезненно.
— Можно я пойду в палату? — спросила она у заведующей. — Оформим все документы позже.
— Конечно. Завтра утром подойдите ко мне, переделаем свидетельства о рождении.
В палате Марина долго сидела, держа на руках дочь и привыкая к мысли, что это действительно ее малышка. Как же она будет ее звать? Дарья — это имя теперь принадлежит другому ребенку.
— Ксюша, — вдруг сказала она вслух. — Будешь Ксенией. Ксюшечка моя.
Девочка словно услышала и крепче сжала мамин палец своей крошечной ручкой.
Самые популярные рассказы среди читателей: