– Раз ты не можешь иметь детей, давай разведёмся, но квартира остаётся мне, – предложил супруг.
Анна замерла с чашкой чая в руках. Вечер пятницы, привычный семейный ужин. Лёгкий аромат жасмина от заварки, тиканье настенных часов, свет торшера, отражающийся в окне – всё это вдруг стало чужим и неправильным.
– Ты... что сказал? – её голос дрогнул.
Виктор отложил газету и снял очки. Он всегда делал так, когда собирался говорить о чём-то серьёзном. За семь лет брака Анна изучила все его привычки.
– Ань, давай без драм, – он потёр переносицу. – Ты же видишь, у нас не получается. Три года пытаемся, ходим по врачам. Толку никакого. Я хочу детей. Нормальную семью.
Чашка в руке Анны задрожала, и горячий чай выплеснулся на скатерть, оставив расплывающееся коричневатое пятно. Она даже не заметила этого.
– А мы – не нормальная семья? – вопрос прозвучал глухо, словно издалека.
Виктор откинулся на спинку стула и вздохнул с таким видом, будто объяснял прописные истины неразумному ребёнку:
– Слушай, нам обоим по тридцать пять. Не хочу тратить время. Мать постоянно спрашивает про внуков, на работе все уже с детьми. А у нас что? Кошка и пустая детская, в которой ты устроила кабинет.
Сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. Виктор говорил что-то ещё, но Анна слышала только шум в ушах. Кабинет... Их бывшая детская. Когда-то они вместе выбирали обои с забавными зверятами, спорили о том, какого цвета должна быть кроватка. А потом – больницы, обследования, горькие слёзы каждый месяц и постепенно угасающая надежда.
– Ты же сам предложил сделать там кабинет, – наконец прошептала Анна. – Сказал, что так будет проще. Что не нужно каждый день смотреть на пустую комнату.
– Неважно, – отмахнулся Виктор. – Суть в том, что нам нужно двигаться дальше. Я встретил женщину. Она хочет детей. Много детей. И у неё всё для этого есть, – он сделал многозначительную паузу.
В груди как будто что-то оборвалось. Встретил женщину. Вот, значит, как. Поэтому последние месяцы он задерживался на работе. Поэтому от него пахло незнакомыми духами. Поэтому он перестал интересоваться результатами её анализов.
– И сколько времени... – Анна не смогла закончить вопрос.
– Четыре месяца, – Виктор произнёс это почти с гордостью. – Она работает в параллельном отделе. Молодая, красивая. И здоровая.
Последнее слово ударило, как пощёчина.
– А квартира? – Анна с удивлением услышала собственный голос, спокойный и деловой. – Почему она должна остаться тебе?
– Потому что я за неё платил, – пожал плечами Виктор, явно довольный, что разговор перешёл в практическое русло. – Ипотеку оформляли на меня, все платежи шли с моей карты.
– А мои деньги на ремонт? На мебель? На технику? – Анна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, вытесняя оцепенение. – А то, что я все эти годы вела хозяйство? Готовила, убирала, стирала?
– Ой, только не начинай, – поморщился Виктор. – Ты и так всегда сидела на моей шее. Твоя зарплата учительницы – это слёзы. Чем ты вообще могла помочь с ипотекой?
Он встал из-за стола и направился к холодильнику за пивом. Открыл бутылку и сделал глоток прямо из горлышка, хотя Анна много раз просила его пользоваться бокалом.
– И когда ты планируешь... всё это? – спросила Анна, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
– Через неделю подаю на развод, – буднично ответил Виктор, возвращаясь к столу. – Катя уже нашла нам квартиру. Снимем на первое время, а потом купим свою. Большую, с несколькими детскими.
Анна молча смотрела на человека напротив. Родное когда-то лицо, русые волосы с проседью на висках, ямочка на подбородке – всё это вдруг стало чужим, как будто перед ней сидел не муж, а незнакомец.
– А если я не соглашусь на развод? – вырвалось у неё.
Виктор усмехнулся:
– Брось, Ань. Ты всегда была разумной. Зачем тебе держаться за брак, который себя исчерпал? К тому же, – он сделал паузу, – я уже посоветовался с юристом. У меня хорошие шансы оставить квартиру себе даже при разделе имущества. Ты же нигде официально не работала первые три года нашего брака, когда мы её покупали.
Это была правда. После свадьбы Виктор настоял, чтобы Анна бросила работу и занималась домом. «Я хочу, чтобы у меня всегда был горячий ужин и чистые рубашки», – говорил он тогда. А она соглашалась, потому что любила и хотела быть хорошей женой. Потом они планировали ребёнка, и она снова откладывала возвращение к работе. И только когда стало ясно, что с беременностью возникли проблемы, Анна устроилась в школу преподавать литературу.
– Так что собирай вещи, – продолжал Виктор, допивая пиво. – Можешь пожить у своей мамы, пока не найдёшь что-нибудь подходящее. Я даже готов помочь с первым взносом за аренду, – он улыбнулся, довольный своей щедростью.
Анна встала из-за стола. Ноги не слушались, но она заставила себя пройти к окну. На улице моросил мелкий осенний дождь, и редкие прохожие спешили по своим делам, прикрываясь зонтами. Обычная пятница. Обычный вечер. Только её жизнь рушилась на глазах.
– Выйди, – тихо сказала Анна.
– Что? – не понял Виктор.
– Выйди из комнаты, – повторила она громче. – Мне нужно побыть одной.
– Ладно, – он пожал плечами. – Только не раскисай тут. Всё к лучшему, поверь.
Когда дверь за ним закрылась, Анна опустилась на стул и закрыла лицо руками. Слёз не было – только тупая, ноющая боль в груди и ощущение, что мир вокруг рассыпается на части.
Мысли лихорадочно метались. Что делать? Куда идти? Как жить дальше? Семь лет брака, все планы, все мечты – всё оказалось хрупким и ненадёжным, как карточный домик.
В кармане завибрировал телефон. Анна достала его дрожащими руками – сообщение от Марины, подруги детства: «Как дела? Давно не виделись!»
Марина... Когда-то они были неразлучны, а потом жизнь развела их по разным дорогам. Марина стала адвокатом по семейным делам, купила свою квартиру, много путешествовала. А Анна выбрала семью, дом, мужа. И вот теперь осталась ни с чем.
Не раздумывая, она набрала номер.
– Марин, привет, – голос предательски дрогнул. – Можно к тебе приехать? Прямо сейчас.
– Аня? Что случилось? – голос подруги звучал встревоженно.
– Виктор уходит. Хочет развестись и оставить квартиру себе.
– Приезжай, – без лишних вопросов ответила Марина. – Жду.
Положив трубку, Анна огляделась. Кухня, где она провела столько часов, готовя любимые блюда Виктора. Гостиная с фотографиями их совместных поездок. Спальня, где они мечтали о будущем. Всё это она должна просто взять и оставить?
Решительно поднявшись, Анна прошла в спальню, достала небольшую дорожную сумку и стала складывать самые необходимые вещи. Документы, немного одежды, зубная щётка. Всё как в плохом фильме о разводе.
Виктор появился в дверях, когда она застёгивала сумку.
– Уже уходишь? – он выглядел удивлённым. – Я думал, мы ещё обсудим детали.
– Какие ещё детали? – устало спросила Анна. – Ты всё решил без меня. У тебя новая женщина, новая жизнь. А я... я просто помеха.
– Не драматизируй, – поморщился Виктор. – Мы же взрослые люди. Я просто хочу семью. Настоящую семью, с детьми. Ты этого дать не можешь. Причём тут личная неприязнь?
Анна застыла, глядя на него расширенными глазами.
– Ты хоть слышишь себя? «Ты этого дать не можешь»... А помнишь, что говорил врач? Что проблема может быть и в тебе тоже? Что нужно сдать дополнительные анализы?
– Зачем ворошить прошлое? – отмахнулся Виктор. – Я здоров как бык. А Катя уже беременна, кстати. Два месяца.
Это было последней каплей. Анна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Два месяца? То есть ты... вы... – она не могла подобрать слов.
– Да, так получилось, – Виктор даже не пытался выглядеть виноватым. – Судьба, понимаешь? Мы созданы друг для друга.
Анна схватила сумку и быстро прошла мимо мужа, стараясь не касаться его.
– Подожди! – окликнул он её у выхода. – А ключи? Оставь ключи от квартиры.
Анна медленно повернулась. В глазах Виктора не было ни капли сожаления или стыда – только нетерпение и раздражение.
– Знаешь, – тихо сказала она, – я отдам тебе ключи. Но не сейчас. Сначала я поговорю с юристом. И мы посмотрим, кому на самом деле достанется эта квартира.
Дверь захлопнулась за её спиной, отрезая прошлую жизнь.
Марина жила в новом районе, в современной многоэтажке с подземной парковкой и консьержем. Анна поднялась на лифте на двенадцатый этаж, чувствуя странное оцепенение. Казалось, всё происходит не с ней, а с кем-то другим.
Подруга открыла дверь и, не говоря ни слова, крепко обняла её.
– Проходи, – Марина забрала у неё сумку. – Чай, кофе или что-нибудь покрепче?
– Водки, – неожиданно для себя ответила Анна.
Марина удивлённо подняла брови, но молча прошла на кухню и достала бутылку и две рюмки.
– Рассказывай, – сказала она, наливая прозрачную жидкость.
И Анна рассказала – о диагнозе, о попытках забеременеть, о бесконечных врачах и процедурах. О надежде, которая таяла с каждым месяцем. О том, как Виктор постепенно отдалялся, всё чаще задерживался на работе, всё реже интересовался её самочувствием. И наконец, о сегодняшнем разговоре.
– Он сказал, что квартира должна остаться ему, потому что он платил ипотеку, – закончила Анна, опустошив третью рюмку. – А я, получается, просто жила там. Как квартирантка.
Марина нахмурилась:
– А документы на квартиру на кого оформлены?
– На обоих, – Анна горько усмехнулась. – Виктор хотел оформить только на себя, но в банке настояли на совместном владении, поскольку мы были в браке.
– Это меняет дело, – Марина улыбнулась. – Значит, у тебя есть полное право на половину квартиры.
– Но он сказал, что говорил с юристом...
– С каким юристом? – перебила её Марина. – С тем, что на три рюмки больше нормы всегда пропускает? Аня, я занимаюсь семейным правом десять лет. И могу тебе точно сказать: если квартира в совместной собственности, то при разводе она делится пополам. Неважно, кто платил ипотеку.
Анна почувствовала, как внутри зарождается надежда.
– Правда?
– Более того, – продолжала Марина, наливая ещё по рюмке, – если мы докажем, что он изменял тебе, суд может встать на твою сторону и в более спорных вопросах. Например, с мебелью или машиной.
– У нас нет машины, – машинально ответила Анна. – Виктор всегда говорил, что это пустая трата денег, и лучше сначала выплатить ипотеку.
– А сам, значит, уже новую квартиру присмотрел? – хмыкнула Марина. – Не слишком ли быстро для человека, который экономит каждую копейку?
Анна задумалась. Действительно, Виктор всегда был очень экономным, когда дело касалось их общих расходов. Но при этом не отказывал себе в дорогих галстуках, часах, костюмах.
– Знаешь, – медленно проговорила она, – мне кажется, он давно это планировал. Просто ждал подходящего момента.
– Или подходящую женщину, – кивнула Марина. – Которая, по его мнению, сможет родить ему наследников.
– А что, если он прав? – внезапно спросила Анна, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Что, если я действительно не могу иметь детей?
Марина серьёзно посмотрела на подругу:
– Во-первых, диагноз «бесплодие» ставится не так просто и не так быстро. Я, конечно, не врач, но знаю многих женщин, которые годами не могли забеременеть, а потом вдруг получалось. Во-вторых, даже если это так – разве это повод выбрасывать человека из жизни, как ненужную вещь?
Анна покачала головой, не в силах говорить.
– А в-третьих, – продолжала Марина, – эта его Катя... Она уже беременна? Два месяца? И он уверен, что ребёнок от него?
– Он сказал, что здоров как бык, – горько усмехнулась Анна.
– Самоуверенный индюк, – фыркнула Марина. – Слушай, у меня есть знакомый врач в клинике репродукции. Давай я тебя к нему запишу? Просто чтобы получить второе мнение.
– Зачем? – устало спросила Анна. – Теперь уже всё равно.
– Затем, что ты заслуживаешь знать правду, – твёрдо сказала Марина. – И затем, что твоя жизнь не закончилась. Тебе всего тридцать пять. Впереди ещё столько всего!
Анна слабо улыбнулась:
– Ты всегда была оптимисткой.
– А ты всегда слишком много думала о других и слишком мало о себе, – парировала Марина. – Помнишь, в школе ты писала сочинения за полкласса? А в институте конспектировала лекции для прогульщиков?
– Помню, – кивнула Анна. – Но это было давно.
– А сейчас ты семь лет тянула на себе дом, готовила, стирала, гладила рубашки этому... – Марина осеклась. – В общем, хватит. Пора подумать о себе.
Она решительно встала и подошла к холодильнику:
– Предлагаю закончить с водкой и поужинать. А завтра начнём действовать.
– Как действовать? – Анна почувствовала лёгкое головокружение – то ли от алкоголя, то ли от обрушившихся на неё событий.
– Для начала посетим моего знакомого врача, – Марина достала контейнеры с едой и принялась разогревать ужин. – Потом соберём все документы на квартиру и посмотрим, что там с ипотекой. Заодно проверим, не снимал ли твой муженёк деньги с общих счетов в последнее время.
– У нас нет общих счетов, – призналась Анна. – Виктор сказал, что так надёжнее.
– Ну конечно, – хмыкнула Марина. – Надёжнее для него. Ладно, разберёмся. Главное – не раскисай и не позволяй ему манипулировать тобой.
Ужин прошёл в тишине. Анна с удивлением обнаружила, что голодна, и с аппетитом съела предложенную Мариной пасту с морепродуктами. Постепенно оцепенение спадало, и на его место приходила решимость.
– Можно я останусь у тебя на несколько дней? – спросила она, помогая убирать со стола.
– Оставайся сколько нужно, – улыбнулась Марина. – У меня гостевая спальня всегда готова.
Впервые за вечер Анна почувствовала, что может дышать полной грудью. Всё ещё было больно, всё ещё казалось, что жизнь разрушена. Но рядом был человек, готовый поддержать. И впереди – неизвестность, которая пугала и одновременно давала надежду.
Той ночью, лёжа в чужой постели, Анна долго не могла уснуть. Мысли крутились вокруг одного и того же: как могло случиться, что семь лет брака закончились вот так – холодным предложением развестись и разделить имущество? Где и когда она ошиблась? Что сделала не так?
В голову пришла странная мысль: а что, если болен не она, а Виктор? Что, если все эти годы проблема была в нём, а обвинял он её? От этой мысли почему-то стало легче дышать. Не потому, что это меняло ситуацию, а потому что возвращало часть самоуважения.
Засыпая, Анна думала о завтрашнем дне. О приёме у врача, о документах, о неизбежном разговоре с Виктором. Всё это пугало, но уже не вызывало паралитического ужаса, как несколько часов назад. Что бы ни случилось, она справится. Она всегда справлялась.
Утром телефон разбудил её серией сообщений. Виктор требовал вернуться и «нормально поговорить», угрожал выбросить её вещи, если она не заберёт их в ближайшие дни, спрашивал, где ключи от шкафа с документами.
– Не отвечай, – сказала Марина, заглянув в комнату с чашкой кофе. – Пусть понервничает. А мы пока подготовимся.
– К чему? – сонно спросила Анна, принимая ароматный напиток.
– К бою, – усмехнулась подруга. – Не зря же говорят: хочешь мира – готовься к войне.
Анна сделала глоток кофе и вдруг улыбнулась – впервые за последние сутки.
– Знаешь, – сказала она, – я, кажется, готова.
Самые популярные рассказы среди читателей: