Семеновский вал, 8
Здание лефортово-бауманской пожарной части (ныне Пожарная часть №15) спроектировано и в 1928 году построено строительной конторой Мосстроя. Архитектор — Александр Владимирович Куровский (1899—1959).
Во второй половине 1920-х годов, когда страна начала отходить от революционных потрясений, встал вопрос о расширении строительства жилых и общественных зданий. В те годы в Москве остро не хватало пожарных частей, команд и оборудования. Старые здания были построены, когда еще не было автомобилей, и не соответствовали вызовам времени. К тому же большой рабочий район Благуши находился на отдалении от центра, и команда добиралась до места происшествия запоздало.
Архитектор А.В. Куровский разработал типовой проект пожарной части, который был реализован четырежды в разных районах Москвы. Одно такое здание разместилось в Бауманском районе, в который в те годы входила Благуша.
По проекту двухэтажное в дворовой и трехэтажное в уличной части здание имеет функциональный план, разделенный на группы помещений согласно их назначению. На первом этаже разместились гараж с подсобными помещениями, кухня, столовая и помещение для сторожа. На втором этаже — квартира брандмейстера, квартира помощника, канцелярия и дежурная спальня с уборной, умывальной и душами. На третьем этаже — клуб с красным уголком, читальней и уборной.
Все производственные и общественные помещения расположены в уличной части здания, а жилые и подсобные — в дворовой. Такое зонирование являлось основным производственным требованием для сокращения времени выезда на вызов. Из дежурной спальни пожарная бригада могла спуститься в гараж не только по лестнице, но и по столбам — кратчайшему пути.
Жилые квартиры, наоборот, изолированы от улицы и имеют свое дворовое пространство. Функционально обособлена и каланча: вокруг нее организован отдельный двор для учебных и производственных занятий.
Фасады здания решены предельно утилитано, что соответствует задачам времени, а также архитектурной линии тех лет — авангарду. Автор создает современный образ за счет динамики объемов — противопоставления вертикали каланчи и приземленных других частей здания, горизонталей оконных рядов. Но сделать полноценное ленточное остекление в тех условиях не представлялось возможным. Поэтому вводится распространенное решение — выделение окон тягами для более выраженного визуального эффекта горизонтальности.
Особенно интересно решение каланчи: окно-градусник лестницы, балконы с ограждением из трубок, троеточие окон для наблюдения — узнаваемые приемы архитектуры конструктивизма.
В настоящее время главное украшение здания — каланча — утрачено, и образ здания потерял остроту восприятия. Не сохранилась аутентичная мелкая расстекловка окон здания — вроде бы мелочь на фоне происходящего с наследием, но мы все-таки укажем и на это. Решения о подобных сносах, безусловно, уродуют наш город и уничтожают его историю.
О других постройках 1920-х — 1930-х годов на Соколиной горе читайте здесь: