Ассалуйе.
Перед заходом в порт погрузки матросы тщательно замыли танки от гексана. Мастер разрешил провести для нас экскурсию в чрево танкера. Дед слегка побурчал, но согласился показать механизмы и заодно проконтролировать технику безопасности.
Спустились по вертикальным трапам, измерили танк своими шагами, сделали фото на память. Огромные металлические ёмкости – ничего особенного: огромные чаны или баки. Танки. И ничего общего с боевым танком! Громко покричали, вызывая гулкое эхо. Туристы…
Продолжили путь к причалу. Утром встали в порту «к стенке».
Прибыли власти и все пошло по стандартной вымогательской схеме: дознание кто мы такие, откуда, зачем? Вероятно, охрана с оружием? Опять мы вырядились в униформу, опять ответили на стандартные вопросы. В итоге чиновнику в карман переместился небольшой денежный «бакшиш» и дело вновь уладилось.
Затем началась проверка танков на готовность принять ценный груз. Нас это уже не касалось, Усенко велел спрятаться по каютам и не высовываться.
– Чтоб я ни тебя, ни твоих подчинённых на палубе до вечера не видел! Бездельники, мля…
А мы разве виноваты, что оружие спрятано и работы нет!?
Я лежал в лоцманской и спокойно читал роман, написанный Анри Шарьером, бывшим беглым французским каторжником – «Папийон» (мотылёк). Сюжет остро закручен, много забавного, особенно когда тебя это не касается. Хорошая и интересная книга – довольно познавательная о тюремной жизни Франции!
Мастер заглянул в каюту, мельком взглянул на обложку.
– О чем роман?
– Да так… Каторга на Французской Гвиане. Мужик отсидел больше двадцати лет – три раза сбегал морем на волю.
– Готовишься? – громко рассмеялся Антон. – Изучаешь нравы и быт иностранных пеницитарных заведений?
– Да чтоб тебя… скажешь тоже… Типун тебе на язык, мастер!
– Зачем тогда читаешь? – ухмыляется Усенко.
– Разве читают только с целью? Попалась дома на глаза – взял в дорогу. Потом тебе дам почитать – вдруг пригодится…
– Чтоб тебя... – мастер громко выругался. – Ляпнул такую га@дость! Спасибо не надо – сесть не спешу.
Забавно. Можно подумать, я спешу и готовлюсь. Скажет же… Выжидающе смотрю на него, с чего вдруг заглянул в каюту – ни разу не заходил, все меня к себе зазывал. Вижу, мастер нерешительно мнётся в дверном проёме:
– Я к тебе по делу… Нужны доллары.
– Сколько? Опять взятка за документы?
– Тысяча! На взятку иного характера.
– Сколько-сколько? – изумлённо восклицаю.
– Да не ори ты так! Тише. Надо дать иранцу тысячу долларов, чтоб подписал бумажку, что танки замыты – чистые. Инспектора, парочка наглых иранских сволочей, спустились в танк, главный жулик провёл по стенке платочком и заявляет: танки не подготовлены, не замыты. Да мы их три дня отмывали со средствами! Если выгонят из порта на замывку и зачистку, а потом обратно – попадаем на большие деньги.
– Насколько большие, – осторожно уточняю.
– Десять тысяч стоит один только лоцман с катером. Плюс простой груза и задержка доставки. На круг тысяч сто выйдет! Весь экипаж премии лишат…
Я задумываюсь и мысленно подсчитываю средства: денег осталось всего двести долларов – жене на духи «Chanel» и на какую-то бутылку вкусного алкоголя.
– Столько нет...
– А у Дениса? Не хочу просить, мы с ним потеряли контакт и доверие. Спроси сам.
Я недоумеваю:
– А чего ты суетишься? Сам лично попадаешь на деньги? Тебе же компания не дала валюту на решение вопросов – сами виноваты. Пусть и расхлёбывают, в другой раз думать будут.
Мастер сердится:
– Выйдет, что я тоже виноват – не организовал подготовку к приёму груза. И наоборот, если все завершится благополучно, то премия по итогам рейса хорошая. Не вредничай, спрашивай у товарища Суворова.
Делать нечего, откладываю чтение романа и иду на поклон к Денису.
– Открой кредитную линию для «Сталинградской битвы». Капитан Усенко просит.
– Сколько? Офи@гели! А мне это зачем? – удивляется приятель.
– Чтобы улучшать и укреплять отношения с мастером.
– Не хочу…
– Денис, нам с ним ещё не одну неделю работать! Надо будет на берег сойти – от него все зависит: шур-пасы (разрешение на проход через границу)… И он ведь нас несколько раз выручал с оформлением в портах. Мы подведём экипаж…
Подробно пересказываю сложившуюся ситуацию.
– Вся его помощь – за наш счёт! Не верю я ему! Не нравится мне Усенко – слишком хитрый. А как отдаст обратно? У него же наличных денег нет.
– Не выдумывай, нормальный капитан! Если что, Алекс получит с компании и вернёт – я же доложу. Мастер заверяет, что сделает запрос на валюту в ближайшем порту погрузки…
Денис отсчитывает тысячу сотенными купюрами.
– Учти, я брал деньги на подарки и заказы жены! Если в рейсе не вернёт, у меня дома будет очередной крупный скандал.
Что крупный – то крупный! Скандал явно будет по размерам его не худенькой супруги… Возвращаюсь с победой, «со щитом». Мастер хватает деньги, быстро пересчитывает и спешит к «большому» начальнику. Тот стоит на баке, ждёт «решения вопроса».
Обратно идут довольные, наш мастер по-братски обнимает за плечи иранца, ласково щебеча что-то по-английски – машет мне второй рукой, мол, уходи не мозоль глаза. Ухожу прочь, чтоб не мешать сделке и не быть свидетелем коррупционной схемы.
Через некоторое время, подписав необходимые разрешения, проверяющие покидают танкер, и мы становимся под погрузку. Освободившийся, наконец-то от дел капитан, отводит меня в сторонку и смеётся:
– Вопрос закрыли – все решили благополучно! Но это была забавная комедия! Главный взял тысячу как должное, но попросил меня соврать, если напарник поинтересуется, сколько я ему дал «на лапу», ответить – «четыреста»!
Дружно смеёмся над мелкими воришками. Я искренне удивляюсь:
– А говорят в Иране нет коррупции... За взяточничество вроде бы смертная казнь.
– Все они жулики! К тому же в психологии азиата заложено: обмануть и обобрать белого – это вовсе не западло. А этот вдобавок ещё и толстомордая крыса! Заодно и своего товарища тут же «развёл» на деньги, половину доли скрыл…
Уже после погрузки в Иране внезапно отношения в коллективе группы охраны резко ухудшились: Денис загрустил – Макс стал разговаривать с ним сквозь зубы. И на меня смотрит исподлобья.
– Что случилось? – спросил я Суворова. – Отчего на лице печаль?
– Вчера на ровном месте с братиком поругались. Взбесился не пойму, из-за чего…
– В смысле?
– Разорался по какому-то пустяку, уже и не помню какому. Слово за слово, хлопнул дверью в каюту, бродил где-то часа три. Теперь не разговаривает сутки.
Действительно, Макс с гнусным выражением на лице бродил по решетчатому трапу над грузовыми танками – принимал солнечные ванны и совершал воздушный моцион. За месяц цвет его кожи стал ближе к арабу или индусу.
– Костя! А чего как лев в клетке мечется твой подчинённый? – указал мастер рукой в сторону Ушакова. – Ужалила оса?
– Дурь выгоняет. Ну его, пусть мечется – моча ударила в мозг или го@вна в организме слишком много скопилось. Типа спермотоксикоз...
Мастер хмыкнул:
– Последнее вполне решаемо. Любезная Дарья Петровна давно холостая – пусть заглянет к ней вечерком на чай. И женщине радость и твоему жеребцу облегчение.
– Она же лет на десять или даже пятнадцать постарше его будет.
– Член ровесников не ищет! Повариха вряд ли ему откажет – такому шоколадному мужчинке. Посоветуй, братцу, а то совсем с ума сойдёт. Наслышан я, что он чифу нахамил? Случайно недавно узнал. Извинений от старпома потребовал! Каков наглец!
– Когда?
– Да уже две недели как прошло, но только сегодня до меня дошёл слух. Старпом проговорился. Я бы на месте Игоря его сразу на место поставил: выгнал из рубки и написал докладную! Если бы мне доложили в тот же день, я бы твоего говнюка ещё в Карачи с борта списал на берег. Пусть бы добирался домой за свой счёт: самолётом или вплавь. Я и сейчас размышляю над этим вопросом…
– В Карачи? Не надо! Только не это! Он ведь в курсе про спрятанные автоматы. Стуканёт ещё в полиции на нас…
– Не сообщит! Разве твой Макс знает языки? По-русски будет донос писать? Как станет изъясняться с иранцами или арабами? Он по-английски только десять слов знает, и те половина матерные… В этом плане не переживай – я спокоен.
Однако мастер своим заявлением меня огорошил – вдруг рассердится, надумает и, действительно спишет Макса с танкера? Расходы по эвакуации лягут на нашу фирму: катер на рейд вызвать, плюс прочие агентские расходы – тысяч пять долларов на круг. Полковник Алекс будет в ярости!
– Мастер, давай замнём пока… Я с ним поговорю. Мне самому этот «бесценный» кадр поперек гола, но что поделать, Денис его навязывает – таскает с собой.
– Плохо Суворов воспитывает родственника. Какой-то твой офицер-десантник слабохарактерный: жена им понукает, брат ноги вытирает. Меня проинформировали, что у них опять крупная ссора? Однако замечу, ты плохо руководишь коллективом! Иди, занимайся политико-воспитательной работой!
– Откуда известно? – насторожился я.
– Я знаю всё! Обязан знать – я же капитан! Докладывают добрые люди… Мы в замкнутом пространстве, так или иначе все слухи сходятся ко мне в каюту. Если спишу Макса на берег, твой Алекс будет гневаться, верно?
– Верно…
– И лишит тебя командирской зарплаты…
– Не лишит, но будет неприятный разговор. А у Макса это точно последний рейс! Обо всем доложу, и не буду больше покрывать, как бы Денис ни просил за него. Он постоянно в команду мне его навязывал – нафига конторе такой подарок. Когда Суворов идёт в море старшим – вынужден терпеть, а когда я иду главным – спасибо, не надо…
– И все-таки надо этого гадёныша списать на берег – надо!
Мастер заварил кофе, предложил присоединиться. Пили молча и размышляли каждый о своём: Усенко ухмылялся, а я дулся на него. Действительно, надо как-то конфликт в коллективе погасить, но как? И с капитаном необходимо провести мирные переговоры. Спиртного ни грамма – нечем угостить капитана, чтобы умаслить. Досадно, ведь чувствовал, что надо взять в «дьюти-фри» в поход три литра, а не два…
Допиваю кофе, благодарю капитана, покидаю мостик.
– Константин, ты куда сливаешься? А поговорить о судьбах человечества…
– Брифинг! Любимое слово англичан – брифинг! Ходил я однажды по Красному морю под началом английского капрала – брифингами замучил. Итак, я иду воспитывать братков…
Иран. Бандар-имам Хомейни
И вновь Иран.
И снова здрасьте вам, моряки… На берег моряков опять не пускают, но, честно говоря, особо туда и не рвёмся. Что мы забыли там? Нравы и обычаи исламского фундаментализма вкусить? Посмотреть на религиозное мракобесие в жизни и быту? Спасибо, такой Иран нам не интересен. И в порту смотреть тоже не на что: краны, цистерны, трубопроводы и всевозможное химическое оборудование. Дышать вредными химическими соединениями? Для этого можно в Череповец или Оренбург съездить. Да и покупать в порту нечего – магазина или морского клуба нет. Но даже если бы и был магазин, из напитков в них предложат чай, кофе и пепси. Это питьё и на «Сталинграде» есть. Мне для укрепления дружбы с мастером надо иные жидкости.
Воздух дрожит от жары – пекло. К борту подходит моторка.
– Эй! – прокричали с деревянной лодки. – Салам алейкум.
И далее затараторили на смеси персидского и английского.
– Что предлагают? – спрашиваю капитана.
– Виски и женщин, – ухмыляется Усенко
– Ого! А как же полиция нравов, шариатский суд, стражи исламской революции?
– За деньги можно все! – ухмыляется Усенко. – Ценник знаешь, какой он зарядил? Подвальный самопальный виски по сто долларов бутылка. О женщинах можно даже и не спрашивать – всем экипажем придётся скидываться на какую-нибудь страшилищу…
На следующий день история повторяется. С танкером сближается самоходная баржа – доставка питьевой воды. Пока заливаем в танк воду, вновь начинается соблазнение тем же ассортиментом: спиртное и женщины.
Удивляюсь:
– Они баб в трюме возят? Плавучий публичный дом?
– Кто их знает… – задумчиво отвечает мастер. – Возможно, в каюте шкипера сидит какая-то унылая труженица секса.
– Проклятые сводники-сутенеры! Эту бы наглую персидскую морду да в аренду педикам сдать – чтоб неповадно было живым товаром торговать!
…И опять танкер неделю дрейфует в Персидском заливе. Машина заглушена, работает только вспомогательный электродвигатель. Все моряки занимаются мелкими ремонтными работами: механики – обслуживанием механизмов, матросы – покраской палуб, штурмана несут вахту. И лишь «туристы» загорают.
Вечерами на корме начинается рыбная ловля: опускается лампа и на свет собираются кальмары, каракатицы и рыба. Рыбачат второй и третий помощник, да боцман со вторым механиком. Лов идёт посменно и с переменным успехом: то одну рыбёшку поймают, то две, но все по мелочи.
– Вы бы хоть макрель или барракуду, какую вытянули на борт! – ругает неудачников Усенко. – Или тунца килограммов на пятьдесят. Ухи б хоть сварили, да пожарили. Мясо скоро закончится…
И однажды, фортуна снизошла до страждущих – удача повернулась лицом, а не за@дом. Второй помощник вытянул метрового размера барракуду и хамура, а боцман натаскал дюжину сардин, плюс два ведра кальмаров и каракатиц. Все кинулись фотографироваться и изрядно перепачкали руки чернилами.
Обрадованная повариха нажарила рыбу и кальмаров с луком, мелкими кольцами – пальчики оближешь! Только ящика пива к улову не доставало! А без пива или белого вина много морепродуктов не съешь…
В семействе «полководцев» некоторое потепление, но с перерывами на новые мелкие ссоры. Вновь начали общаться между собой сквозь зубы, говорить на нейтральные темы: погода, питание, загар.
Однажды Денис не выдержал и пытался выяснить отношения с младшим родственником, однако стало только хуже.
– Максим! Объясни, в чем я не прав? В чем я виноват? Почему ты постоянно мне хамишь и разговариваешь с гонором и нехотя? Пренебрежительно! Ведь это я взял тебя в моря, всегда для тебя ищу работу на суше. А когда ты служил в армии и столкнулся с большими проблемами, я бросив, все дела, семью, службу, помчался тебя выручать, можно сказать, спас! Ведь я всегда на твоей стороне…
Выслушав примирительные слова старшего родственника, Макс буквально взорвался и крик (мы втроём стояли на баке, а вопль был слышен у надстройки):
– Ах! Благодетель ты мой! Кормилец и поилец! Может быть, я должен тебе руки поцеловать? Или встать на колени и... отсосать?
Денис переменился в лице, его буквально всего передёрнуло от гнева – развернулся и молча ушёл. Я с удивлением посмотрел на этого неблагодарного родственничка, не зная, что и сказать – опешил от неприкрытого хамства.
Макс заскрежетал зубами:
– Чо уставился на меня? Это наши семейные дела! Не встревай!
– А капитан был прав! Надо было тебя на берег ссадить в Пакистане – мы бы с задачей справились и вдвоём…
– Может ещё и тебе спасибо сказать? – прошипел кипящий злостью и ненавистью Макс. – Офицерье…
– Можно! Говори спасибо: и мне, и капитану. А брату, в первую очередь – он тебя навязал мне в команду в который раз. Лучше бы пошли другие ребята, более достойные. И если бы я не уговаривал мастера, ты давно отправился б домой без зарплаты – Яркин бы тебя крепко оштрафовал за расходы и срыв контракта.
– Бы, да бы, да кабы – по грибы…, да я бы его…, да я бы ему… Я ему никогда не прощу, что он с меня за эти непонятные паспорта моряка островов Кука почти две тысячи баксов удержал! Липу подсунул!
– Благодаря этой, как ты выражаешься, «липе», ты работаешь третий год – иначе сидел бы сейчас на пособии по безработице.
– Да я на стройке больше заработаю!
– Зарабатывай! Заработаешь, уверен. Потому что это твой последний рейс, уверяю тебя!
– Не надо мне угрожать, – пробурчал Макс и, схватив циновку, одежду, полотенце приблатнёной походкой направился к себе в каюту.
Вот и славно – поговорили. Наконец-то окончательно выяснили отношения…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
====================================================== Желающие приобрести дилогию в одной книге "Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова" и её продолжение "Судьба нелегала Т." обращаться ok@balteco.spb.ru
======================================================
Желающие приобрести роман "Морская стража" обращаться n-s.prokudin@yandex.ru =====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================