Ещё полгода назад ничто не предвещало этой беды.
Игорь обожал свою дачу. Но не за грядки с укропом и не за шашлыки по выходным. А за свой сарай, который он превратил в настоящую мужскую святыню — мастерскую.
Всю неделю он работал в душном офисе, занимаясь цифрами и отчётами, и эта мастерская была для него отдушиной, способом вернуться к чему-то настоящему, материальному.
Он был человеком с «золотыми руками» и страстно любил мастерить: собирал мебель для дома, вырезал из дерева забавные фигурки для внуков, чинил всё, что ломалось в руках других.
Эта страсть была в нём от отца, столяра-краснодеревщика, который учил его с детства: «Инструмент, сынок, надо уважать. Хороший инструмент — это как хороший друг, не подведёт, если ты о нём заботишься».
Его главной гордостью была коллекция инструментов.
Дорогие, качественные, фирменные — он собирал их годами, выискивая лучшие модели, читая обзоры, тратя на них приличную часть зарплаты. Он мог часами бродить по строительным гипермаркетам, как женщина по бутику с платьями.
Вот эта дрель — подарок жены на юбилей. Этот набор гаечных ключей он купил на первую премию. А этот старенький, но идеально заточенный рубанок достался ему от отца.
В его мастерской царил идеальный, почти хирургический порядок: каждый ключ, каждая отвёртка, каждое сверло висели на своём месте на специальной панели. Он мог с закрытыми глазами найти любой нужный ему инструмент. Этот сарай был его личным пространством, его местом силы, где он отдыхал душой от офисной рутины.
***
Сосед по даче, дядя Коля, был полной его противоположностью.
Шумный, компанейский, всегда готовый «помочь советом» и зайти на рюмку чая. Он был из тех людей, которые с лёгкостью стирают чужие границы, считая всех вокруг своими лучшими друзьями. К чужой собственности он относился с таким же лёгким пренебрежением, как и к своей собственной, которая валялась по всему его запущенному участку.
– Ого, Игорёк, у тебя тут не сарай, а целый завод! – восхищался он, заглядывая через забор в мастерскую Игоря. – Инструментик-то какой, фирменный! Не то что мой, китайский…
Игорь вежливо улыбался, но на всякий случай, уходя, всегда проверял, заперта ли дверь сарая.
Однажды в субботу он решил повесить новую полку в доме. Он пошёл в мастерскую за своей любимой дрелью — мощной, удобной, с которой он прошёл огонь и воду. Но на привычном месте её не оказалось.
Игорь нахмурился. Он методично обыскал весь сарай, перевернул все ящики. Дрели нигде не было. «Странно, – подумал он. – Наверное, сам куда-то в доме положил и забыл». Он потратил полдня на поиски, но безуспешно. Настроение было испорчено. Он так и не смог отделаться от смутного, неприятного предчувствия.
Предчувствие его не обмануло. Пропажи стали системой.
Через неделю он не смог найти свой любимый молоток с удобной прорезиненной ручкой. Потом куда-то исчез набор профессиональных отвёрток в специальном кейсе. Затем — новая пятиметровая рулетка.
Игорь был в недоумении. Он был уверен, что никуда не выносил инструменты из мастерской. На воровство было не похоже — из сарая не пропадало ничего, кроме этих «мелочей». Он начал подозревать неладное, и его подозрения всё чаще обращались в сторону соседнего участка.
– Лен, у меня инструменты пропадают, – поделился он вечером с женой. – Уже третий раз за месяц. Ума не приложу, куда они деваются.
– А ты уверен, что не дядя Коля их «одалживает»? – предположила жена, которая давно недолюбливала бесцеремонного соседа. – Он же вечно у тебя всё высматривает, какой у тебя инструмент хороший.
– Да не может быть, – отмахнулся Игорь. – Он же знает, что сарай заперт. Да и как-то… не по-соседски… без спроса… Неудобно так думать о человеке.
Но мысль эта, как заноза, прочно засела у него в голове. Он решил устроить проверку.
***
В следующие выходные, приехав на дачу, он сделал вид, что уезжает в магазин, а сам притаился за углом дома, откуда хорошо просматривался его сарай. Долго ждать не пришлось.
Минут через пятнадцать он увидел, как дядя Коля, оглядевшись по сторонам, как заправский шпион, подошёл к его сараю. Подёргал замок, понял, что заперто, и с досадой отошёл. Но потом его взгляд упал на небольшое, незапертое окошко под самой крышей, которое Игорь оставлял для вентиляции.
Сосед подтащил старую железную бочку, с кряхтением взобрался на неё и ловко пролез внутрь. Через минуту он вылез обратно, держа в руках… его пропавшую дрель.
Игорь почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он вышел из-за угла и направился прямо к забору. Дядя Коля, увидев его, ничуть не смутился. Он бодро помахал ему дрелью и с наглой улыбкой включил её — звук был до боли знакомым.
– Дядь Коль, – стараясь сохранять спокойствие, спросил Игорь. – Это, случайно, не моя дрель?
– Твоя, конечно, твоя, Игорёк! – беззаботно ответил сосед. – Я тут одолжил по-соседски, на пару минут. Забор надо подлатать. Тебе же не жалко для хорошего соседа, правда?
– А спросить нельзя было? – не выдержал Игорь.
– Да что я тебя дёргать буду по пустякам! – отмахнулся дядя Коля. – Ты же человек занятой!
На просьбу вернуть инструмент сосед отреагировал с таким же лёгким пренебрежением: «Да потом занесу, что ты торопишься? Сделаю дело и отдам».
***
С тех пор инструменты стали возвращаться.
Но не все. И часто в ужасном состоянии: грязные, в цементе, со сбитыми насадками.
Однажды дядя Коля вернул ему набор отвёрток, где не хватало самой нужной, крестовой. На вопрос, где она, он лишь пожал плечами:
- А кто её знает? Наверное, в траве потерял.
Игорь начинал закипать. Его личная, оберегаемая им территория, его святилище, превратилась в бесплатный пункт проката для безалаберного соседа.
Терпение Игоря лопнуло в тот день, когда он обнаружил пропажу своей новой, дорогой болгарки. Он купил её всего неделю назад, заплатив приличные деньги, и ещё даже не успел ею попользоваться. Она лежала в фирменной коробке, в самом дальнем углу. И вот коробка была пуста.
Это было уже не просто наглостью, это было воровством. Игорь, не говоря ни слова, решительно направился к соседскому участку. Он увидел дядю Колю, который с помощью его новенькой болгарки с искрами и скрежетом пилил какую-то ржавую арматуру.
– Дядя Коля! – позвал он таким голосом, что сосед вздрогнул. – А ну-ка положите инструмент. И верните мне все мои вещи. Немедленно.
Дядя Коля выключил болгарку и попытался отшутиться.
– Игорёк, ты чего такой сердитый? Да я на минуточку взял, только попробовать…
– Я сказал, верните все мои инструменты, – отчеканил Игорь, глядя на соседа в упор. – Дрель, молоток, рулетку, набор отвёрток. Всё, что вы у меня «одолжили» за последний месяц.
Дядя Коля, видя, что шутки кончились, начал обижаться. Но в ходе спора, пытаясь оправдаться, он выдал фразу, которая окончательно вывела Игоря из себя.
– А что такого-то? – искренне возмутился он. – Ну взял. У тебя вон какие хорошие, фирменные, им ничего не будет! А свои мне жалко, они у меня новые, я их берегу!
Игорь замер, поражённый этой чудовищной, перевёрнутой с ног на голову логикой. То есть, его, Игоря, инструменты не жалко, потому что они хорошие и крепкие, а свои, плохие и дешёвые, он бережёт. И тогда состоялся этот разговор, который поставил точку в их «дружбе».
И тогда состоялся этот разговор, который поставил точку в их «дружбе».
***
— Значит, так, дядя Коля, — голос Игоря был ледяным, и в нём не было ни капли прежнего добродушия. — У вас есть час, чтобы собрать все мои вещи и принести их к моему сараю. Всё, до последнего винтика. Если через час инструментов не будет, я вызываю полицию и пишу заявление о краже.
— Да ты что, с ума сошёл?! — взвился сосед, его лицо, красное от натуги и возмущения, пошло пятнами. — Из-за какого-то ржавого барахла на соседа заявлять?! Где твоя совесть?!
— Моя совесть закончилась там, где вы, не спросив, залезли в мой сарай и начали пользоваться моими вещами, потому что вам «жалко» свои, — отрезал Игорь, и каждое слово падало, как удар молота.
Он развернулся и, не глядя на ошеломлённого соседа, пошёл к своему дому.
Вечером, когда уже стемнело, дядя Коля, громко ворча и проклиная «жадных и бессовестных соседей», притащил к сараю Игоря старый деревянный ящик, в котором в одну грязную кучу были свалены все его инструменты.
Некоторые из них были испачканы в цементе, на корпусе дрели красовалась глубокая царапина, а у любимого молотка была сбита рукоятка. Но Игорь решил не продолжать конфликт. Главное — он вернул своё.
На следующий же день он поехал в город и купил новый, надёжный амбарный замок и толстую стальную решётку на окошко сарая. Его мастерская снова стала его собственностью. Личной.
Отношения с дядей Колей, конечно, стали прохладными. Тот демонстративно не здоровался и отворачивался при встрече, всем своим видом показывая, как сильно его оскорбили. Но Игорь, как ни странно, чувствовал огромное, пьянящее облегчение. На его территорию больше никто не вторгался.
— Правильно сделал, — поддержала его жена Лена вечером, когда он рассказывал ей о случившемся. — Твои нервы, твоё спокойствие и твои вещи дороже этой лицемерной дружбы. Добрососедство — это хорошо, но оно не должно быть в одни ворота.
Игорь сидел в своей чистой, убранной мастерской, любовно раскладывая возвращённые инструменты по своим местам, очищая их от чужой грязи и небрежности. Он думал о том, что добрососедство — это в первую очередь уважение. Уважение к чужому труду, чужой собственности и чужим границам.
А когда этого уважения нет, никакие «мы же соседи» не работают. И чтобы защитить своё, иногда приходится быть жёстким и даже «плохим» в чьих-то глазах. Но это лучше, чем позволять другим хозяйничать в твоей жизни.
***
Спустя пару недель, в один из погожих субботних дней, Игорь мастерил в сарае скворечник для внука. Вдруг он услышал за забором знакомый голос.
— Игорёк, а Игорёк!
Игорь напрягся, но промолчал, продолжая работать.
— Игорь! Я же вижу, что ты там! — не унимался сосед.
Игорь тяжело вздохнул и подошёл к забору. Дядя Коля стоял, переминаясь с ноги на ногу, и виновато улыбался.
— Слушай, Игорёк, выручи, а? У меня тут это… лестница сломалась, ступенька треснула. А мне на крышу надо, шифер поправить. У тебя же стремянка хорошая, алюминиевая… Дай попользоваться, на полчасика, а?
Игорь молча смотрел на него. В глазах соседа читалась смесь надежды и застарелой обиды. Он уже был готов отказать, но что-то в его поникшей фигуре заставило Игоря задуматься.
— А своя где? — спокойно спросил он.
— Так вот, сломалась же, говорю, — заюлил дядя Коля. — Опасная теперь, я с неё чуть не навернулся.
Игорь помолчал еще с минуту, а потом сказал:
— Хорошо. Я вам её дам. Но с одним условием.
— Каким? — оживился сосед.
— Вы принесёте мне свою сломанную лестницу. Я её починю. Бесплатно. Но мою вы больше никогда не тронете. И вообще ничего в моём сарае. Договорились?
Дядя Коля опешил. Он ожидал чего угодно: отказа, скандала, но не этого. Он несколько секунд переваривал услышанное, а потом медленно кивнул.
Через пять минут он приволок свою старую, расшатанную деревянную лестницу с треснувшей ступенькой. Игорь вынес ему свою, почти новую стремянку.
Весь остаток дня Игорь, отложив скворечник, возился с соседской лестницей. Он заменил треснувшую ступеньку, укрепил всю конструкцию, подтянул болты. К вечеру лестница была как новая. Он отнёс её и молча поставил у соседского крыльца.
На следующий день, уезжая с дачи, Игорь увидел, что на ящике с инструментами у его сарая стоит трёхлитровая банка с молоком и записка, написанная корявым почерком: «Спасибо, Игорёш».
С тех пор дядя Коля больше никогда не просил у него инструменты. Иногда, правда, подходил к забору с какой-нибудь сломанной вещью и робко спрашивал:
— Игорёк, глянь, а? Может, можно что сделать?
И Игорь брал. И чинил. Не из доброты душевной, а из расчёта. Он понял, что научить соседа уважать чужое имущество невозможно. Но можно было направить его потребительское отношение в другое, безопасное для себя русло.
Это было не совсем то, о чём он мечтал, но это был компромисс, который сохранял и его нервы, и его дорогие инструменты. А главное — его личные границы, за которые теперь никто не смел заступать. Иногда, чтобы построить забор, нужно просто дать соседу в руки молоток. Но лучше, если этот молоток будет его собственный.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!