— Стёпа, я не уйду отсюда без своего ноутбука! — голос Леры был тихим, но в нём не осталось и тени привычной робости. Он звенел от холодной, выстраданной решимости. — У меня завтра два онлайн-урока с новыми учениками. Я не могу их отменить. Это моя работа!
Она стояла посреди гостиной в квартире своего старшего брата и чувствовала себя чужой. Чужой в этой слишком дорогой, слишком безликой обстановке. И чужой в этой новой для себя роли — роли человека, который требует, а не просит.
Степан, вальяжно развалившийся в кресле, посмотрел на неё с искренним недоумением, словно она заговорила на иностранном языке.
— Лера, да что за спешка? — он лениво отмахнулся. — Ну, уроки. Ну, перенесёшь. Что, мир рухнет? Я же сказал, верну скоро.
— «Скоро» длится уже три месяца, Стёпа, — отрезала она. — Моё «скоро» наступило сегодня. Мне нужен мой ноутбук. Сейчас!
В этот момент из соседней комнаты вышла его дочь, двадцатидвухлетняя Катя. Увидев напряжённые лица отца и тёти, она замерла.
— Ой, пап, тётя Лера приехала! — её голос прозвучал немного растерянно. — А мы как раз…
— Вот именно, «как раз»! — перебил её Степан, ухватившись за возможность сменить тему. — Он же у Кати. Она там какой-то проект для института делает. Ты же не станешь отбирать у ребёнка инструмент для учёбы?
Это была его коронная манипуляция — прикрыться дочерью. Но сегодня она не сработала.
— Стёпа, это мой инструмент для работы, который ты взял «на пару недель», — Лера смотрела прямо на него, не отводя глаз. — Если Кате нужен ноутбук для учёбы, ты, как отец, вполне в состоянии ей его купить. А мой, будьте добры, верните.
Катя покраснела. Ей было очевидно неловко за отца.
— Пап, правда, отдай, — тихо сказала она. — Мы и так уже им пользуемся целую вечность. Это нечестно. Я сейчас принесу.
Она скрылась в своей комнате, оставив Степана наедине с сестрой, которая впервые в жизни не уступила ему. Он смотрел на Леру с обидой и возмущением, как на предательницу, нарушившую неписаный семейный закон, по которому она, младшая, всегда должна была быть удобной и понимающей.
Лера выдержала его взгляд. Она не чувствовала триумфа. Только горечь и огромное, выматывающее облегчение от того, что этот многомесячный марафон унижения наконец-то подходит к концу.
***
Эта история началась одним дождливым апрельским вечером, три месяца назад.
Лера, в свои пятьдесят семь лет, вела тихую, размеренную жизнь. Днём работала в офисе небольшой компании, а по вечерам подрабатывала онлайн-репетитором по русскому языку. Это была её отдушина и небольшой, но важный дополнительный доход.
Её новенький ноутбук — подарок сына — был её окном в мир. Он связывал её с учениками из разных городов. И что самое главное, с её единственным сыном и внуками, которые жили в Германии. Видеозвонки по выходным были для неё священным ритуалом, самым счастливым временем недели.
Звонок от старшего брата, Степана, застал её врасплох.
Они не были особенно близки. Степан, старше на три года, всегда был человеком самодостаточным и немного эгоистичным. Он звонил редко, в основном по делу или когда ему что-то было нужно.
— Лерка, привет! Спасай, выручай! — загремел в трубке его бодрый, не терпящий возражений голос. — У меня тут аврал на работе, старый компьютер сдох в самый неподходящий момент, а новый только через две недели привезут.
Дай свой ноутбук погонять, а? На пару недель, не больше. Кровь из носу, нужно проект закончить! Я буду с ним как с хрустальной вазой обращаться!
Сердце Леры сжалось от неприятного предчувствия. Отдать ноутбук — значило лишиться и подработки, и связи с внуками. Но отказать брату… Это казалось немыслимым. В их семье так было заведено с детства: Степан просит — Лера делает. Он старший, он главный.
— Стёп, я же на нём работаю ведь… И с внуками разговариваю… — робко попыталась возразить она.
— Да ладно тебе! — отмахнулся он. — Две недели потерпишь! Скажешь своим ученикам, что заболела. А с внуками и по телефону можно поговорить. Ну, Лер, не будь эгоисткой! Я же не для развлечения прошу, дело горит!
И она, как всегда, сдалась. «Неудобно отказать», «Он же брат», «Надо помочь» — эти въевшиеся с детства установки сработали и на этот раз.
Вечером Степан заехал, сгрёб в охапку ноутбук вместе с зарядкой, бросил на ходу: «Ты лучшая, сестрёнка! Через две недели верну!» — и исчез.
***
Прошли две недели. Потом три. Потом месяц. Степан не звонил.
Ноутбук, казалось, канул в Лету. Лера начала испытывать серьёзные неудобства. Ей пришлось отменить занятия с двумя постоянными учениками, потеряв и деньги, и репутацию.
Но самое болезненное — она пропустила два воскресных видеозвонка с внуками. Сын звонил, спрашивал, почему её нет в сети. Она что-то врала про сломавшийся интернет, и ей было мучительно стыдно. Если ноутбук у женщины был новый, то телефон – старенький. Её маленький мир, такой уютный и важный для неё, начал рушиться.
Наконец, она набралась смелости и позвонила брату сама.
— Стёпа, привет. Как там проект? Ты про ноутбук не забыл?
— А, Лера, привет, — его голос был рассеянным, он явно был занят чем-то более важным. — Да, помню. Слушай, тут ещё задержка небольшая. Ещё недельку, ладно? Я сам позвоню.
И повесил трубку.
«Неделька» растянулась на вторую, потом на третью. Лера чувствовала, как в ней закипает глухое раздражение. Она пыталась звонить снова, но Степан либо не брал трубку, либо отвечал односложно и с плохо скрываемым недовольством:
«Лера, я же сказал — скоро! Что ты меня дёргаешь по пустякам? У меня дел по горло!»
Каждый такой разговор заставлял её чувствовать себя мелочной попрошайкой, которая требует вернуть какую-то ерунду, мешая занятому человеку вершить великие дела.
***
Развязка наступила случайно.
Лера была в гостях у их общей двоюродной сестры на дне рождения. В разгар застолья сестра, обращаясь к ней, сказала:
— Лер, а что это твой Стёпка дочке новый ноутбук сам не купит? Моя вчера с Катькой его по скайпу болтала, так та говорит, что целыми днями в нём сидит, фильмы смотрит, в игры играет. Говорит, тётя Лера подарила.
Мир Леры на мгновение качнулся. Подарила?! Не «дала попользоваться», а «подарила». И не для «срочных дел по работе», а для развлечения племянницы.
Её обманули. Нагло, цинично, даже не потрудившись придумать что-то более правдоподобное. Чувство обиды было таким острым, что ей стало трудно дышать.
Она ушла с праздника раньше, сославшись на головную боль. Дома она рассказала всё своей лучшей подруге, Марии. Та, выслушав, отреагировала резко:
— Лерка, ты тюфяк! Сколько можно позволять вытирать об себя ноги? Он тебя ни во что не ставит! Мой совет — бери такси, езжай к нему и забирай свою вещь. Без разговоров и предупреждений. Просто приходи и забирай. Как моя соседка, баба Нюра. У неё зять дрель так же «на недельку» взял. Она через месяц пришла к ним, когда те ужинали, молча прошла в кладовку, взяла свою дрель и ушла. Зять потом месяц не разговаривал, а потом начал и здороваться, и уважать. Иногда людям нужно показать зубы, чтобы они вспомнили, что ты не коврик для ног.
Слова подруги, такие резкие и простые, подействовали на Леру отрезвляюще. Она поняла, что никто не защитит её интересы, кроме неё самой.
Финальным толчком стало письмо от нового, очень перспективного ученика из другого города, который хотел заниматься с ней три раза в неделю. Это был её шанс. И она решила, что больше его не упустит.
***
И вот она стояла в квартире брата, одержав свою первую, маленькую, но такую важную победу. Катя вынесла из комнаты ноутбук и протянула его тёте.
— Тёть Лер, простите, пожалуйста, за папу. Мне правда очень стыдно.
— Ты не виновата, Катюша, — мягко ответила Лера, принимая из её рук свою вещь.
Степан, побагровев от злости, процедил сквозь зубы:
— Ну всё, довольна? Могла бы и подождать! Из-за железки скандал устроила!
Лера не стала оправдываться или что-то доказывать. Она просто сказала: «Спасибо. До свидания», — и направилась к выходу. Она чувствовала на своей спине испепеляющий взгляд брата, но не обернулась.
Вернувшись домой, она первым делом открыла ноутбук.
Привычно загудел вентилятор, на экране появилась знакомая заставка с фотографиями её внуков. Она провела рукой по клавиатуре, и это было похоже на встречу со старым, добрым другом. Она почувствовала, как к ней возвращается её жизнь.
В тот же вечер она провела пробный урок с новым учеником и договорилась о постоянных занятиях. А в воскресенье, как и положено, она созвонилась с внуками. Они смеялись, показывали ей свои рисунки, и Лера впервые за три месяца чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Отношения с братом, конечно, охладились.
Он не звонил, и она тоже. Лера была уверена, что их общение сошло на нет. Но через месяц раздался звонок. Это был Степан. Голос его был на удивление деловым, без тени обиды.
— Лерка, привет. Слушай, тут такое дело… У тебя же сын в Германии? Программист?
— Да, — настороженно ответила Лера.
— Отлично! — оживился Степан. — Мне тут по работе нужно срочно найти хорошего специалиста для одного проекта. Платят очень хорошо, в евро. Можешь дать его контакты? Я скажу, что от тебя. Ему же будет приятно, да? Семейный подряд, так сказать!
Лера замерла с трубкой у уха. Он снова хотел её использовать. Но на этот раз не её вещь, а её сына. Её самое дорогое. И делал это так же просто и беззастенчиво, как тогда, три месяца назад.
Она сделала глубокий вдох.
— Знаешь, Стёпа, — медленно, с ледяным спокойствием ответила она. — Контакты я тебе, конечно, дам. Но у меня будет одно маленькое условие. Сначала ты переводишь мне на карту пять тысяч.
— За что?! — искренне изумился брат.
— За консультацию, — отчеканила Лера. — За то, что я сведу тебя с нужным человеком. Мои связи, знаешь ли, тоже стоят денег. Как только увижу перевод, сразу вышлю тебе номер.
В трубке повисла оглушительная тишина. Лера слышала, как брат тяжело дышит. Она ждала взрыва, обвинений, упрёков. Но вместо этого услышала короткое: «Понял. Жди». И гудки.
Через пять минут на её телефон пришло уведомление о зачислении пяти тысяч рублей.
Она отправила ему номер сына. А потом сидела и смотрела на свой телефон. Она не чувствовала ни злорадства, ни радости. Только странное, опустошающее понимание. Он не изменился. Он никогда не изменится. Он просто понял, что теперь за её услуги нужно платить. И он был готов это делать, если ему это выгодно.
Отношения с братом не стали теплее. Они просто перешли в другую плоскость. В плоскость деловых, товарно-денежных отношений. И, как ни странно, это было честнее и проще, чем все их разговоры о «семейном долге».
Она сидела в своей тихой квартире, и на её лице была горькая, но спокойная улыбка. Она наконец-то установила свой прайс. Не только на свои вещи, но и на свою доброту.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!