Многие знают, что в России зима — не редкость. И хорошо, когда мороз и солнце остаются за окном, а в доме греет печь. Хуже, когда мороз сочетается с луной и попадает на твою долю не как красивый пейзаж, а как личное испытание.
Мне довелось пройти срочную службу в конце советской эпохи. Попал я в танковый полк, тот самый, который мелькает в финале фильма «Офицеры». Правда, тогда командир полка был слишком далёк от нас, рядовых, чтобы можно было испытывать к нему какие-то чувства.
Болезнь, тревога и чудесное исцеление
Однажды я слёг с температурой под сорок. Решил отлежаться до утра и потом идти в санчасть. Но именно в этот момент в казарме появился командир полка. На вопрос «почему не встаём?» пришлось ответить честно: «Я сдохну, а ты будешь виноват». И всё же вставать пришлось. На улице январь, мороз, нас погрузили в грузовики без тентов и повезли на полигон.
Казалось, что это адский эксперимент: холод, слабость, невыносимое состояние. Но чем дольше мы ехали, тем легче становилось. К утру температура исчезла, а болезнь будто испарилась. Командир, сам того не желая, стал для меня целителем.
Ночь у костра и солдатский вывод
Был ещё один случай — где-то между февралем и мартом. Спать в танке оказалось невозможно: солярки мало, печка не греет, металл высасывает всё тепло. Пришлось ночевать у костра. Но у костра солдат спит так: одна сторона готова загореться, а другая мёрзнет. Так и до утра.
И вот какой вывод: мороз точно не входит в список друзей солдата.
Книга, которая не знает зимы
Если обратиться к истории, складывается впечатление, что с холодом не дружили и солдаты прошлых веков. Доказательство тому — тридцатитомное издание «Историческое описание одежды и вооружения российских войск», подготовленное под редакцией генерал-майора Александра Васильевича Висковатого и выходившее с 1841 по 1862 годы.
В этих томах — около 4000 иллюстраций. Но почти нигде мы не увидим зимней формы одежды. Да, встречаются шинели или полупальто. Но ни перчаток, ни ушанок, ни даже намёка на тёплую экипировку. А ведь речь идёт о полках, которым приходилось месяцами находиться в поле.
Исторический парадокс
Возникает парадокс: как могли солдаты воевать и выживать без зимней формы в стране, где морозы доходят до -40?
В книге подробно расписаны детали: длина ремешка, цвет околыша фуражки, даже строчка по краю кобуры. Но про тёплую одежду — ни слова.
Можно было бы предположить, что армия готовилась к кампаниям в тёплых краях. Но тогда почему в описаниях встречаются вещи, которые в походе бесполезны, а самое главное — есть упоминания о других войнах, но про Крымскую кампанию (1853–1856), где зима сыграла огромную роль, почти ничего?
Искусство и литература подтверждают
Картины XIX века, изображающие Отечественную войну 1812 года и отступление Наполеона, показывают то же самое: солдаты в лёгких шинелях, без тёплых головных уборов. Художники не скрывали: на многих полотнах французы наматывают на головы тряпки, пытаясь хоть как-то согреться. Но русские изображены точно так же.
Даже Лев Толстой в «Войне и мире» упоминает, что Пьер Безухов в октябре (!) идёт босиком по Москве и окрестностям. Автор, сам живший в России, вряд ли стал бы описывать то, что невозможно.
Что это значит?
Может быть, в XIX веке зима действительно была иной? Может быть, суровые морозы пришли позже, а в первой половине века климат был мягче? Или же военная историография сознательно скрывает детали, которые не вписываются в «официальную картину»?
Окончательного ответа нет. Но факт остаётся фактом: в 30 томах официального издания, где прописаны малейшие мелочи, отсутствует то, что для нас очевидно — зимняя форма.
Итог
Из воспоминаний, картин, книг и личного опыта вырисовывается странная картина: мороз — враг солдата, но в военной истории XIX века будто бы забыли о нём. Может, это случайность, а может — часть большой исторической загадки.