Люба на выходных, пока Андрюша был с отцом, времени даром не теряла: она объездила с Аркадием Петровичем не только мебельные магазины, но и самые модные бутики города. Помимо кофточек, блузочек и юбочек, Любин избранник купил ей норковую шубу – мечту всей её жизни.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aLxrjIzNdXMJO0nD
Люба была счастлива, но всё же её счастье было немного омрачено: Аркадий по-прежнему наотрез отказывался играть свадьбу, а для Любы это было важно. Она очень хотела похвастаться перед своими многочисленными подругами нынешним высоким статусом.
- Аркаша, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, так и не надев красивого платья? – надула губы Люба.
- Почему же? Куплю я тебе красивое платье, в котором ты пойдёшь в ЗАГС, но никакого свадебного банкета не будет – это моё последнее слово! Если ты не согласна, значит, росписи вообще не будет!
- Нет-нет, Аркаша, конечно, я согласна. Мне очень бы хотелось настоящую свадьбу, но это не главное…
Мысль о том, что она наконец-то станет законной женой такого влиятельного и обеспеченного человека, как Аркадий Петрович, заставила Любу смягчиться. Она обвила его шею руками:
— Конечно, милый, ты прав. Главное — мы вместе. И я очень тебе благодарна за всё.
Она прижалась к нему, уже представляя, что скоро будет носить фамилию Аркадия.
А тем временем за стеной Андрейка, прислушиваясь к приглушённым голосам, достал из-под матраса деревянного медвежонка. Он крепко сжал его в ладони, и ему на мгновение показалось, что от фигурки исходит тепло, словно от папиной руки. Этот медвежонок был его молчаливым союзником, напоминанием о другом, настоящем мире, где его любят не за послушание, а просто так.
Прошла рабочая неделя, Андрейка продолжал сидеть дома целыми днями один, Люба так была занята своими делами, что не нашла времени на то, чтобы заняться переводом сына в другую школу.
Наступила суббота. С самого утра Андрейка сидел на краю кровати, одетый, и не сводил глаз с часов, с нетерпением ожидая встречи с отцом. Стрелка ползла мучительно медленно. Десять… одиннадцать… без пятнадцати двенадцать…
В квартире царила тишина. Аркадий Петрович в субботу позволял себе поспать подольше, а Люба, видимо, хлопотала на кухне.
Без пяти двенадцать в квартире зазвонил телефон. Андрейка вздрогнул и выскочил в коридор, но мама уже сняла трубку.
— Алло? Павел? — её голос прозвучал холодно и раздражённо. — Нет, что ты? Мы ещё не готовы. Аркадий Петрович только проснулся. Да, я понимаю, что двенадцать, но планы меняются. Мы задерживаемся.
Сердце Андрейки упало. Он подошёл к матери и тихо, но настойчиво потянул её за рукав:
— Мама, папа сказал, что если к двенадцати…
— Подожди, Андрей! — резко оборвала его Люба, прикрыв трубку ладонью. — Павел, мы подъедем, когда подъедем. Возможно, к часу. Жди.
Она бросила трубку и посмотрела на сына.
— Мама, но папа же говорил…
— В этом доме последнее слово за Аркадием Петровичем, а не за твоим папой! — шикнула на него Люба. — Ты видишь, что он пока не собирается тебя везти. Так что иди и займись своими делами. Как соберёмся — я тебе скажу.
Слёзы брызнули из глаз Андрейки сами собой. Он не сдержался.
— Тогда он сам придёт! Папа сказал, что придёт сам!
— Пусть только попробует! — гневно прошипела Люба. — Аркадий Петрович с ним быстро разберётся. А теперь марш в комнату и не выходи, пока я не позову!
Андрейка закрылся в своей комнате и обхватил голову руками. Он чувствовал себя словно в ловушке, в золотой, дорогой, но абсолютно чужой и враждебной клетке. Он подбежал к окну и смотрел вниз, на парковку.
«Где ты, папа? Приезжай скорее!» - прошептал он.
Около часа дня двор дома Аркадия Петровича в престижном новом районе города, огласил натужный рёв старых «Жигулей». Из машины вышел Павел. Он выглядел чужаком на фоне блестящих иномарок и стерильной чистоты подъезда. Его лицо было серьёзным и решительным. Он помнил своё обещание сыну.
Подойдя к домофону, Павел набрал номер квартиры. В ответ — молчание. Он позвонил ещё раз, настойчивее.
Наконец, раздался раздражённый женский голос:
— Кто это?
— Это Павел. Я за сыном приехал.
— Тебе не стоило здесь появляться! — взвизгнула Люба. — Уходи!
— Люба, открой дверь. Я не уйду без сына. Я обещал, что заберу его на выходные. Андрейка ждёт меня, я знаю.
— Аркаша! — закричала Люба вглубь квартиры. — Что делать? Павел приехал сам.
- Впусти его, раз приехал, - ответил хозяин квартиры. – Я с ним потолкую и растолкую ему, что к чему.
Через минуту Павел стоял перед входной дверью квартиры. Не успел он нажать на звонок, как дверь распахнулась и на пороге появился Аркадий Петрович в дорогом халате.
— Я разве звал тебя сюда? Что ты о себе возомнил? Убирайся, пока цел! — проревел он.
— Я пришёл за своим сыном, — твёрдо сказал Павел, не отступая. — Я имею право видеться с ним. По договорённости.
— Какая ещё договорённость? Я тебе сейчас покажу договорённость! — Аркадий Петрович сделал шаг вперёд, явно намереваясь запугать бывшего мужа Любы.
Но Павел не дрогнул. Он годами молчал, терпел, уступал. Но сейчас речь шла о его сыне.
— Аркадий Петрович, — сказал он тихо, но так, что каждый звук был отчётливо слышен в тишине подъезда. — Вы можете орать на своих подчинённых. Можете — на Любу. Можете пытаться запугать моего ребёнка. Но со мной этот номер не пройдёт. Уверен, вам, большому начальнику, лишний скандал ни к чему.
Аркадий Петрович опешил. Он привык, что все перед ним заискивают и боятся. А этот неудачник не боялся. Он говорил спокойно и с достоинством.
— Ты что, угрожаешь мне? — фыркнул он, но уже не так уверенно.
— Я прошу отдать мне моего сына. На выходные, — повторил Павел.
В этот момент из глубины квартиры вырвался Андрейка.
— Папа! — крикнул он и бросился к отцу.
Павел обнял его одной рукой, не спуская глаз с Аркадия Петровича.
— Всё, мы уходим. В воскресенье вечером я сам привезу его обратно. Как и договаривались.
Люба, стоявшая за спиной у Аркадия, закричала:
— Да как ты смеешь так разговаривать? Ты должен знать своё место!
- Я знаю своё место, и оно – рядом с сыном! – Павел смотрел на Любу испепеляющим взглядом, наверное, он никогда не испытывал такого гнева по отношению к ней. Даже во время самых сильных ссор.
- Аркаша, чего ты стоишь? – не унималась Люба. – Поставь наконец-то этого распоясавшегося неудачника на место!
- В случае чего, я обещаю, что прославлю вас на весь город, - сказал Павел. – И эта слава будет отнюдь не положительной.
Аркадий Петрович молча отступил. Его взгляд выражал злобное недоумение. Он был побеждён, и это его бесило больше всего. Аркадий Петрович не хотел иметь проблемы из-за Андрейки, который ему был совершенно не нужен.
Павел, не отпуская сына, развернулся и пошёл к лифту. Дверь дорогой квартиры с грохотом захлопнулась у них за спиной.
Они ехали вниз на лифте, молча. Андрейка вцепился в руку отца и не отпускал. Только когда они сели в старую, ревущую «копейку», мальчик выдохнул:
— Пап, ты настоящий герой.
Павел улыбнулся и нажал на педаль газа.
— Нет, сынок. Я просто твой отец. И всегда буду за тебя горой – знай это. А теперь поехали! Что мы сегодня будем делать с тобой – воздушного змея запускать?
— Да, давай змея! — сиял Андрейка. – А в кафе мы потом пойдём?
- Конечно, сынок! Куда скажешь!
Машина тронулась с места, оставляя позади дом, в который Андрейке не хотелось возвращаться. Он прильнул к окну, словно боялся, что его силой вернут обратно. Только когда их «копейка» вывернула на оживлённую улицу и смешалась с потоком машин, он наконец расслабился.
— Пап, а он правда нас не догонит? — тихо спросил мальчик, всё ещё сжимая в кармане деревянного медвежонка.
— Нет, сынок. Он не будет этого делать, - успокоил его отец.
Отец и сын провели день так, как мечтал Андрейка: запускали огромного воздушного змея на пустыре, которого Павел купил ещё на прошлой неделе, готовясь к приходу сына. Потом они пошли в их любимую пиццерию. За столом с любимой пиццей Андрейка наконец-то рассказал отцу всё: про тоскливые дни в запертой квартире, про строгость Аркадия Петровича, про страх сделать что-то не так, дабы не разозлить его.
Павел слушал, не перебивая, и его лицо становилось всё суровее. Он положил руку на плечо сына, давая ему понять, что он всегда поддержит его.
— Я обязательно что-нибудь придумаю, сынок, - качал головой отец. – Дай мне время, потерпи немного. Я буду изо всех сил стараться, чтобы забрать тебя к себе, - говорил Павел, хотя на тот момент слабо себе представлял, как сможет забрать Андрюшу, учитывая условия, в которых он жил.
- Папочка, я очень хочу жить с тобой. Мне совсем-совсем не нравится этот дядька.
- Да, малоприятный тип, - кивнул головой отец. – Весь из себя. Что ж, его можно понять – он большой начальник, он добился в жизни многого…
- Пап, а знаешь, я слышал, что мама выходит за него замуж, - как бы между прочим сказал Андрейка.
Слова сына повисли в воздухе, словно удар грома среди ясного неба. Павел замер с куском пиццы на полпути ко рту. Он медленно положил пиццу назад на тарелку.
— Что? — переспросил он, не веря своим ушам. — Ты уверен? Она тебе это сказала?
— Нет, я слышал, как они разговаривали. Мама просила красивое платье и свадьбу, а он сказал, что свадьбы не будет, но в ЗАГС сходить можно. Мама поворчала, но согласилась, — Андрейка говорил, не поднимая глаз, болтая соломинкой коктейль. Для него это была просто ещё одна неприятная деталь жизни в том доме.
Павел откинулся на спинку стула.
— Пап, ты чего? — встревожился Андрейка, видя, как изменилось лицо отца.
— Ничего, сынок, — Павел глубоко вздохнул и снова улыбнулся, но улыбка была уже другой, невесёлой. — Всё нормально.
Любиного замужества Павел боялся, одно дело, если бы Аркадий Петрович был просто её сожителем, другое дело – когда он законный муж.