Они смотрели на пустеющие улицы древнего города и чувствовали ледяной ужас. От «морового поветрия», приходившего с Запада, не было спасения. Люди в панике искали ответ у Бога, пытаясь остановить невидимого врага древними обрядами. Их, как и заражённых, становилось всё больше…
Церкви-однодневки
В русских летописях о чуме впервые упоминается в 1090 году. Зараза пришла через торговые пути, и потому первыми пострадали жители Новгорода и Пскова.
Как только ни пытались люди изгнать страшную болезнь. Одни проводили вокруг селения магический круг, ограждающий от нечистой силы. Другие присоединялись к крестным ходам вокруг города. Кроме того, именно в этих двух городах придумали храмы-однодневки, считающиеся самым эффективным способом противостоять чуме.
Почему именно однодневная церковь считалась единственной надёжной защитой? По логике предков обычный храм был уязвим, ведь он становился святыней только после обряда освящения, а до этого времени мог быть осквернён чем угодно, будь то даже собака, забежавшая внутрь.
Кара за грехи
Но у «нечистой силы» не было ни единого шанса против обыденной церкви. Её строительство не прекращалось ни на мгновение, а значит, внутреннее пространство оставалось совершенно чистым, нетронутым злом. Храм становился мощнейшим оберегом, символом единения всего города перед лицом общей беды.
История донесла до нас несколько таких отчаянных попыток вымолить спасение. В 1508 году мор усугубился чудовищным пожаром, уничтожившим половину Новгорода. Отчаявшиеся жители восприняли это как кару за грехи и 15 октября возвели однодневную церковь Похвалы Богоматери.
Эпидемия 1527 года, согласно летописям, была «зело страшна». В ответ на неё 21 ноября в кремле, на собранные горожанами деньги, выросла однодневная церковь Покрова Богоматери. Её освящение прошло с небывалой торжественностью. Даже Иван Грозный в 1553 году велел построить две такие церкви, пытаясь остановить повальную болезнь.
Первый карантин и жёсткие методы
Бубонная чума впервые охватила Русь в 1351 году. Люди боролись с ней всем, что имели. Жгли можжевельник и полынь, окуривали жилища дымом. Вещи умерших сжигали. Для погребения множества жертв подальше от жилищ и водоёмов создавали общие могилы – «скудельницы», за которыми следили монахи.
Позже стала распространяться новая практика – карантин. Слово переводится как «сорок дней». Изоляция больных и контроль за передвижением людей становились главным оружием против заразы.
К концу XVI века упоминания об обыденных храмах в летописях исчезают. Вместо этого власть начала действовать жёстче. Иван IV приказал: если в доме есть больной, его вместе с домочадцами запирают внутри, а соседям запрещается приближаться – под страхом смерти.
Не пришёл в карантин – получай плетью
Последняя крупная эпидемия в России разразилась в Москве в 1770–1772 годах. Историк Михаил Пыляев писал:
«Занесена была чума в Москву войском из Турции; ее впервые завезли вместе с шерстью на суконный двор, стоявший тогда у моста, за Москвою-рекою. <…> Фабрикантам на суконных фабриках было приказано явиться в карантин, не являвшихся же приказано было бить плетьми. <…> Деньги же при передаче обмакивались в уксус».
В Николо-Угрешском монастыре появилась первая чумная больница. Умерших велели хоронить только на новых кладбищах, число которых довели до десяти. Между москвичами и крестьянами, привозившими продукты, жгли костры, чтобы люди не прикасались друг к другу.
Однако эти меры не спасли город: эпидемия унесла около 100 тысяч жизней – половину населения Москвы.
Победитель мора
К осени 1771 года положение стало отчаянным. Богатые бежали, но крестьяне отказывались пускать москвичей в деревни. Дома пустели, на улицах валялись тела. 16 сентября вспыхнул бунт.
Через несколько дней в Москву прибыл фаворит Екатерины II граф Григорий Орлов. Он ввел строгий учет заболевших и умерших, создал Медицинский совет, назначил врачей на каждый санитарный участок. Чтобы люди не скрывали болезни, выздоравливающим обещали деньги и новую одежду.
С наступлением холодов чума пошла на спад. Орлов возвратился в Петербург с триумфом и получил медаль как победитель мора.
«Ушли крысы – ушла и чума»
Главный научный сотрудник НИИ общественного здоровья имени Н. А. Семашко Сергей Затравкин объясняет:
«Чума – это партия четырёх игроков: возбудитель, человек, чёрная крыса и блоха. Пока в Европе не было чёрных крыс, переносчиков чумы, не было и самой чумы. Потом изменился климат, крысы ушли, а вместе с ними и чума».
Так закончилась одна из самых мрачных глав в истории человечества. Вековая борьба, в которой однодневные храмы и жестокие карантины были равно понятными для своего времени попытками спастись от, казалось бы, неминуемой гибели.
О том, как на Руси противостояли другим страшным недугам, расскажем в следующих статьях. Подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа», чтобы не пропустить их, а также другие интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только.
Читайте также: