Когда Алексей привёз меня домой из больницы, я была похожа на тень. Слабая, бледная, с пустыми глазами. Выкидыш на пятом месяце стал для меня настоящим ударом. Мы с мужем так ждали этого ребёнка, уже придумали имя, купили кроватку, выбрали коляску.
Свекровь, Раиса Ивановна, встретила нас у двери. На её лице было написано сочувствие, но какое-то странное, натянутое.
— Проходите, проходите, — сказала она. — Настя, тебе нужно отдохнуть. Я суп сварила, поешь хоть немножко.
Я кивнула, хотя есть совсем не хотелось. В доме пахло борщом и свежей выпечкой — Раиса Ивановна всегда была отличной хозяйкой. Алексей помог мне снять куртку и проводил в гостиную.
— Мам, спасибо, что приехала, — сказал он. — Нас выписали раньше, чем планировали.
— Куда я денусь, — ответила свекровь. — Семья есть семья.
Мы сели за стол. Алексей заботливо наливал мне чай, подкладывал еду. Раиса Ивановна молчала, только изредка поглядывала на меня каким-то оценивающим взглядом.
— Доктор сказал, что через полгода можно снова планировать, — осторожно сказал Алексей. — Главное, чтобы Настя восстановилась.
— Конечно, конечно, — согласилась свекровь. — Здоровье важнее всего.
После обеда я легла отдохнуть. Через тонкую стену слышался приглушённый разговор Алексея с матерью на кухне, но слов разобрать не могла. Говорили долго, голос свекрови звучал всё более напряжённо.
Когда я проснулась, был уже вечер. Алексей сидел рядом с кроватью и держал меня за руку.
— Как ты, любимая?
— Лучше, — соврала я. На самом деле боль в душе не отпускала ни на минуту.
— Мама ушла домой. Сказала, что завтра снова приедет.
Я кивнула. Раиса Ивановна жила в соседнем районе и действительно часто навещала нас, особенно после того, как узнала о беременности. Она была так счастлива предстоящему внуку — первому внуку, как она постоянно подчёркивала.
На следующий день свекровь пришла утром с полными сумками продуктов.
— Настя должна хорошо питаться, — объяснила она Алексею. — Организм восстанавливаться должен.
Она сразу принялась готовить, хлопотала по хозяйству. Я сидела на диване и смотрела, как она суетится. Что-то в её поведении смущало меня, но я не могла понять, что именно.
— Раиса Ивановна, не нужно так убиваться, — сказала я. — Я могу и сама.
— Ну что ты, дочка. Отдыхай пока. Силы нужны.
Она называла меня дочкой с самого начала нашего брака. Говорила, что всегда мечтала о дочери, а у неё родился только Алексей. Я искренне считала, что нам повезло с свекровью — добрая, заботливая, не вмешивается в нашу жизнь.
Дня через три, когда я уже немного окрепла, Раиса Ивановна пришла с серьёзным видом.
— Настя, нам с тобой нужно поговорить, — сказала она.
Алексей был на работе, мы остались вдвоём. Свекровь села напротив меня и долго молчала.
— О чём поговорить, Раиса Ивановна?
— О том, что случилось. О ребёнке.
Я почувствовала, как сжимается сердце. Об этом я старалась не думать, но свекровь решила поднять больную тему.
— Что именно вас беспокоит?
— Меня беспокоит, почему это произошло. Врачи что-то внятное сказали?
— Сказали, что иногда так бывает. Организм сам отторгает нежизнеспособный плод.
Раиса Ивановна нахмурилась:
— А может, ты что-то не то делала? Тяжести поднимала, нервничала сильно?
— Нет, я была очень осторожна. Берегла себя.
— Хм. А спортом занималась? Может, в спортзал ходила?
— Я вообще не занимаюсь спортом, вы же знаете.
Свекровь помолчала, потом спросила:
— А работа? Не перерабатывала? Не сидела подолгу за компьютером?
Я начала раздражаться. Складывалось впечатление, что она ищет виноватого в том, что произошло. И этот виноватый — я.
— Раиса Ивановна, врач сказал, что это просто несчастный случай. Такое может произойти с любой женщиной.
— Может, может, — согласилась она. — Но мне всё равно странно. В нашей семье выкидышей не было. Ни у меня, ни у моей мамы, ни у бабушки.
— То есть вы считаете, что дело во мне?
— А в ком же? Алексей здоровый, в роду здоровые люди.
Я была ошеломлена такой логикой. Получается, что свекровь винит меня в потере ребёнка.
— Раиса Ивановна, выкидыш может случиться у любой женщины. Это не зависит от наследственности.
— Зависит, ещё как зависит. У меня подруга работает акушеркой, она мне много чего рассказывала.
Я поняла, что переубедить её невозможно. В её голове уже сложилась картина: я какая-то дефектная, не способная выносить детей.
— Ладно, Раиса Ивановна, не будем об этом.
— Нет, Настя, нужно. Потому что я должна тебе кое-что сказать.
В её голосе появились холодные нотки, которых я раньше не слышала.
— Что именно?
— Помнишь, когда вы с Алексеем женились, я подарила вам деньги на первоначальный взнос за квартиру?
Конечно, я помнила. Двести тысяч рублей, которые помогли нам купить эту двухкомнатную квартиру. Тогда Раиса Ивановна сказала, что это её подарок молодой семье.
— Помню. И что?
— А то, что я дарила эти деньги будущей матери моих внуков. А ты, как оказалось, детей родить не можешь.
Я не поверила своим ушам:
— Что вы хотите этим сказать?
— То, что деньги были потрачены зря. Я думала, что инвестирую в будущее семьи, а получается — просто так дала.
— Раиса Ивановна, но ведь это был подарок!
— Подарок под условием. Я рассчитывала на внуков.
Я встала с дивана, чувствуя, как во мне поднимается возмущение:
— То есть вы дарили деньги не нам как семье, а моей способности рожать детей?
— Именно так. А теперь выясняется, что способности нет.
— После одного выкидыша? Серьёзно?
— После одного сегодня, после двух завтра. А мне внуков хочется, пока я ещё не старая совсем.
— Раиса Ивановна, врач сказал, что через полгода мы можем снова планировать беременность.
— Может, сказал. А может, ещё один выкидыш будет. Или вообще не забеременеешь больше.
Я поняла, к чему она клонит, но не хотела в это верить.
— И что вы предлагаете?
— А то, что ты больше не член нашей семьи. Не можешь продолжить род — значит, не нужна.
Эти слова ударили меня, как пощёчина. Я стояла и смотрела на женщину, которую три года считала второй матерью.
— Как это не член семьи?
— А так. Семья — это когда есть дети. А детей у тебя нет и, видимо, не будет.
— Но я же жена Алексея!
— Пока жена. А дальше увидим.
— Что вы имеете в виду?
Раиса Ивановна встала и подошла ко мне:
— Имею в виду, что Алексей должен найти другую женщину. Такую, которая сможет ему детей родить.
— Вы хотите, чтобы мы развелись?
— Хочу, чтобы мой сын был счастлив. А счастье мужчины — в детях.
— А моё счастье вас не волнует?
— Не волнует. Ты подвела нашу семью.
Я села обратно на диван, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неужели это происходит на самом деле?
— Раиса Ивановна, но Алексей меня любит. Он никогда не согласится на развод из-за выкидыша.
— Согласится. Я с ним поговорю. Объясню, что мужчине нужно продолжение рода.
— А если не согласится?
— Согласится. Он всегда меня слушался.
В этот момент в квартиру вошёл Алексей. Увидев наши лица, он сразу понял, что происходит что-то неладное.
— Что случилось? — спросил он.
— Алёша, садись, — сказала мать. — Нам нужно поговорить.
Алексей сел рядом со мной, взял меня за руку. Я чувствовала, как он напрягся.
— Мам, о чём речь?
— О вашем будущем. О том, что Настя не смогла выносить ребёнка.
— Мам, это несчастный случай. Врач объяснил.
— Алёша, не будь наивным. Посмотри правде в глаза — твоя жена бесплодна.
— Мама! — возмутился Алексей. — Как ты можешь такое говорить?
— Говорю то, что есть. И ещё говорю, что тебе нужна другая женщина.
Алексей встал:
— Мама, прекрати немедленно!
— Не прекращу. Ты мой сын, я хочу, чтобы у тебя были дети.
— У нас будут дети! Мы попробуем ещё раз.
— И ещё один выкидыш будет. А потом ещё один. А время уходит.
— Мама, ты не врач, чтобы такие прогнозы делать.
Раиса Ивановна подошла к сыну:
— Алёша, я прожила жизнь, я знаю. Если женщина не может выносить ребёнка, значит, на то есть серьёзные причины.
— Какие причины?
— Да кто их знает! Может, болезни какие, может, наследственность плохая. Главное, что результат один — детей нет.
Алексей посмотрел на меня, потом на мать:
— Мам, я не буду разводиться с Настей из-за одного неудачного случая.
— Не одного, а первого. Дальше будет хуже.
— Это твоё мнение.
— Моё материнское сердце. Оно не ошибается.
Раиса Ивановна вернулась к своему месту и снова села:
— Алёша, помнишь, я вам деньги дарила на квартиру?
— Помню. И что?
— А то, что я их дарила под определённые ожидания.
— Какие ожидания?
— Внуков. Я хотела помочь молодой семье обзавестись жильём, чтобы потом там дети росли.
Алексей нахмурился:
— Мам, это был подарок. Безвозмездный.
— Ошибаешься. Это была инвестиция в будущее. А будущего не получилось.
— То есть?
— То есть я хочу деньги обратно.
Алексей опешил:
— Как обратно?
— Очень просто. Настя больше не член нашей семьи, значит, и деньги мои она тратить не должна.
— Мама, деньги потрачены на квартиру, в которой мы живём!
— Вот и хорошо. Продавайте квартиру, отдавайте мои деньги.
— А где мы жить будем?
— Настя пусть снимает себе что-нибудь. А ты ко мне переедешь, пока новую жену не найдёшь.
Я слушала этот разговор как страшный сон. Неужели всё это происходит наяву?
— Алексей, — тихо сказала я, — скажи матери, что мы не будем разводиться.
Алексей крепко сжал мою руку:
— Мама, я не разведусь с Настей. И квартиру продавать не буду.
— Тогда отдавайте мои деньги другим способом.
— Каким?
— Берите кредит и возвращайте.
— Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно. Я дарила деньги семье, которая должна была дать мне внуков. Семьи не получилось — пусть деньги вернут.
Алексей встал и начал ходить по комнате:
— Мама, я не узнаю тебя. Как ты можешь требовать возврата подарка?
— Это не подарок, а неудачная инвестиция.
— Но документов никаких не было! Ты просто дала деньги!
— Дала по доброте душевной. А теперь вижу, что зря.
— Мам, у нас нет таких денег.
— Найдёте. Возьмёте кредит.
— На какие деньги его отдавать?
— На твою зарплату. А Настя пусть идёт работать. Раз детей рожать не может, пусть хоть деньги зарабатывает.
Я не выдержала и заплакала. Всё это было слишком жестоко.
— Раиса Ивановна, неужели вы не понимаете, как мне больно? Я потеряла ребёнка, которого очень хотела. А вы ещё и вину на меня вешаете.
— Не вешаю, а констатирую факт. Не смогла выносить — значит, виновата.
— Но это же не специально!
— А кто знает? Может, и специально. Может, ты вообще детей не хотела, вот организм и отторгнул.
— Как вы можете такое говорить?! Я мечтала об этом ребёнке!
— Мечтала, мечтала. На словах все мечтают.
Алексей остановился перед матерью:
— Мама, хватит! Ты заходишь слишком далеко!
— Не заходишь, а говорю правду. Твоя жена оказалась бракованным товаром.
— Мама!
— Что мама? Я потратила двести тысяч рублей на бракованный товар. Теперь хочу деньги назад.
— Я не товар, — тихо сказала я.
— А кто? Жена, которая детей родить не может? Кому такая жена нужна?
— Мне нужна, — твёрдо сказал Алексей.
— Сейчас нужна. А через год? Через два? Когда все друзья с детьми будут, а у тебя никого?
— Мам, у нас будут дети.
— Не будут. Я чувствую.
— Твоё чувство не диагноз.
— Моё чувство — материнская интуиция. А она не ошибается.
Раиса Ивановна встала и направилась к выходу:
— Думайте до завтра. Завтра жду ответ — когда вернёте деньги.
— А если не вернём?
— Тогда я подам на вас в суд. Докажу, что деньги давались под определённые цели, а цели не достигнуты.
— Мам, да никто тебя не поймёт в суде!
— Поймут. Я найду адвоката, который объяснит.
Она ушла, хлопнув дверью. Мы с Алексеем остались одни.
— Настя, не плачь, — сказал муж, обнимая меня. — Мама просто расстроена. Она так ждала внука.
— И теперь винит меня в том, что его нет.
— Она переживает. Скоро успокоится.
— Не успокоится. Она серьёзно хочет деньги назад.
Алексей вздохнул:
— Тогда придётся искать выход.
— Какой выход? У нас нет таких денег.
— Возьмём кредит.
— На что его отдавать будем?
— Как-нибудь справимся.
Я посмотрела на мужа. Он готов был взять кредит, лишь бы угодить матери. А я готова была отдать эти проклятые деньги, лишь бы больше не слышать обвинений.
— Алексей, а может, действительно продадим квартиру?
— И где жить будем?
— Снимем что-нибудь. Зато будем спокойны.
— Не хочу, чтобы мама диктовала нам, как жить.
— Но она же не успокоится, пока не получит деньги.
— Получит. Возьмём кредит и отдадим.
На следующий день мы пошли в банк и взяли кредит на двести тысяч рублей. Процентная ставка была высокой, платить предстояло пять лет. Но другого выхода не было.
Когда мы принесли деньги Раисе Ивановне, она пересчитала их и удовлетворённо кивнула:
— Вот и хорошо. Теперь мы квиты.
— Мам, а отношения восстановим? — спросил Алексей.
— Это зависит от Насти. Если она родит моему сыну наследника, то милости просим в семью.
— А если не рожу? — спросила я.
— Тогда лучше не появляйся. Незачем бесплодным в семье находиться.
Мы ушли от неё с тяжёлым чувством. Деньги мы отдали, но тепла в отношениях не вернули.
Прошло восемь месяцев. Я снова забеременела и на этот раз доносила ребёнка. Родился здоровый мальчик, которого мы назвали Даниил.
Раиса Ивановна приехала в роддом с огромным букетом и слезами на глазах:
— Настенька, доченька моя, прости меня! Я была неправа!
— Простила уже, — устало сказала я.
— Теперь ты настоящий член нашей семьи! Родила наследника!
Я смотрела на свекровь и думала о том, что значит быть членом семьи только благодаря способности рожать детей. И о том, что кредит за её "подарок" нам ещё четыре года выплачивать.
Но главное — у нас родился сын. И теперь уже никто не мог сказать, что я не член семьи.
Самые популярные рассказы среди читателей: