Арнольд и Яна
Арнольд Семенович Матвейчук был крайне встревожен тем, что ему удалось узнать о своей жене. Пока, к счастью, не было прямых доказательств ее измены или недостойного поведения. Но все же, она встречается с какими-то посторонними мужчинами, одного из которых он, в принципе знал.
Олег Дымский, директор их картинной галереи, где иногда подрабатывает Яна в качестве какого-то там консультанта. Так, ничего серьезного, «девочка по вызову», как он это в шутку называл, и вот дошутился.
Она, его жена, оказывается, навещает Дымского на дому, да еще и с обнимками и поцелуйчиками. Арнольд Семенович негодовал по этому поводу, но это негодование не шло ни в какое сравнение с еще более вопиющим фактом: она еще и гостиницу посещает, и там встречается с каким-то молодым щеголем! Это его нервировало и раздражало.
Фотографии, распечатанные сыщиком, тоже приводили его в недоумение. Что это за интимные завтраки в гостиничном ресторане, да еще и в номер к нему…
«Нет, об этом лучше не думать», - отгонял от себя Матвейчук назойливые воспоминания о снимках, где Яна со своим дружком заходит в лифт и поднимается к нему на восьмой этаж.
Сыщик сообщил ему и имя этого типа, какой-то француз. Откуда он свалился на его голову? Вся эта сумятица царила в голове Арнольда Семеновича, когда он спешил на важную встречу после посещения Калинкина. Они договорились, что пока он Яну к ответу призывать не будет. Основания есть, конечно, но фактов и доказательств недостаточно.
Он знал, что она отвертится. Ну съездила к директору галереи по делам, а целовались в щечку и обнимались они при встрече почти всегда, это Арнольд и раньше замечал.
В гостинице была, конечно же, по делам: приехал какой-нибудь спонсор или инвестор, а лучшего человека, чем Яна, у них в галерее просто не нашлось, того, кто бы встретился с этим спонсором и попытался раскрутить его по полной программе.
И ведь не проверишь ничего и не докажешь. Да и не будет он этим заниматься. До тех пор во всяком случае, пока не уличит ее в измене, да так, что она не открутится. Вот тогда будет серьезный разговор со всеми вытекающими, как говорится.
Ну а пока они с нанятым сыщиком решили все же продолжить наблюдение с целью вывести Яну на чистую воду, если она-таки попадется на удочку. Ну а с угрозами Калинкину надо бы разобраться. Матвейчук понятия не имел, кто мог учинить эти преследования за Юрием, и главное, с какой целью.
Арнольд Семенович любил свою жену. Человеком он был не злым, а скорее наоборот, очень добрым по натуре. Выстроенный собственными руками бизнес не превратил его в этакого чванливого богатенького толстячка, который только кажется добрым, а на самом деле зол и крут.
Нет, совсем наоборот. Матвейчук был подтянут, в хорошей физической форме, строгий на вид, всегда сосредоточен и серьезен, но в душе мягок и покладист, во всяком случае, со своей женой.
На работе и в бизнесе он прекрасно знал, как себя вести с подчиненными и партнерами. Его уважали за компетентность, строгий, но справедливый подход как к делу, так и ко всем, с кем он сотрудничал или кем руководил.
Долгое время Арнольд Семенович считал, что его жизнь очень правильно организована и сбалансирована. На работе и в бизнесе он на своем месте, а дома его ждет любимая женщина, любящая жена, которой он обеспечил комфортную и безмятежную жизнь. О таких женах говорят: она живет в свое удовольствие.
Поэтому, когда холодок недоверия вдруг поселился в душе Матвейчука, он не сразу примирился с ним. Очень уж не хотелось менять свой комфортный жизненный распорядок, задумываться о каких-то проблемах, подозревать в чем-то своего единственного близкого человека, и не в чем-то, а в неверности.
Нет, этого он хотел меньше всего. Это как заметить у себя признаки серьезной болезни, но к врачу не идти, в страхе, что она подтвердится.
Но на кону стояла его честь, его семейный престиж, которым он дорожил и гордился. А так же его будущее, которое он не мог связать с неверной, лживой женщиной с недостойными качествами.
Поэтому он и пустился во все тяжкие, чтобы проверить все и наконец успокоиться. Или убедиться в неверности и начать лечить этот семейный недуг, избавляться от него.
Во время деловой бизнес-встречи Арнольд Семенович немного отвлекся от всех этих невеселых и неприятных мыслей, хотя они, как заноза, слегка покалывали его сознание постоянно. Это мешало сосредоточиться, и его собеседник поглядывал на него слегка с удивлением.
- Вы в порядке? – спросил он вдруг, когда Матвейчук задумался и не сразу ответил на его вопрос. – У вас такой вид, что вы что-то потеряли или чем-то очень озабочены. Может быть, перенесем встречу?
Арнольд Семенович лукавить не стал и ответил:
- Да, есть проблемы. Вы не могли бы оставить у меня копии ваших выкладок и расчетов. Я все изучу по-хорошему и перезвоню вам. Я уверен, мы договоримся. А сейчас прошу меня извинить.
Деловой партнер спорить не стал. Он уже понял, что эта встреча сорвалась, и не стоило терять время и далее.
- Хорошо, - сказал он. – Я оставлю файл у секретаря и жду вашего звонка.
После чего партнер пожал руку Матвейчуку и быстро вышел из кабинета. Это был первый провал в бизнесе за всю его историю. Пусть и небольшой и поправимый, но достаточно неприятный, чтобы не расстроиться.
«Женщины… женщины!! Все беды от них!» - пронеслось в голове Арнольда Семеновича, и он решил взять себя в руки. Ему предстояла еще одна встреча чуть позже, уже более серьезная, и ее ни завалить, ни отложить было нельзя, не потерпев крупные потери.
Он быстро вышел из офиса, сел в автомобиль и направился к своему знакомому психологу, в надежде, что сможет попасть к ней на прием без очереди и записей. Иногда у него это получалось, хотя прибегал к ее услугам он довольно редко, лишь в стрессовых ситуациях.
С этим психологом его опять-таки познакомила Яна, сказав, что стрессы нужно снимать, иначе они будут мешать и в жизни, и в бизнесе.
Приехав в небольшую частную клинику, Матвейчук зашел в фойе, где сразу же столкнулся лицом к лицу с Ариной, как она просила называть ее. Та тут же поспешила ему навстречу с радостной улыбкой и с внимательным взглядом в темных, как вишни, глазах.
- Арнольд, голубчик вы мой, здравствуйте. Рада видеть вас, проходите, - проговорила Арина приятным грудным голосом и провела его в свой красивый, уютный кабинет.
- Вы не заняты? – все же спросил он для приличия. – У меня есть час свободного времени, можете мне его уделить?
- Ну конечно, о чем разговор. Присаживайтесь.
Арнольд уселся на удобный, очень мягкий диван, а на столике рядом с ним тут же появилась запотевшая бутылка минеральной воды и хрустальный бокал.
- Рассказывайте, что случилось? Что вас привело ко мне? Неважное самочувствие, плохой сон, нервное напряжение? Поделитесь.
- На сон не жалуюсь, самочувствие да, неважное, наверное из-за стресса, а у меня важная встреча. Я очень расстроен, есть причина, и мне это мешает сосредоточиться. Можно меня как-то поставить на рельсы, чтобы я с них не сходил, а то проблем не миновать.
Арина улыбнулась своей обворожительной улыбкой, показав ряд жемчужных, белоснежных зубов, а от глаз у нее пролегли морщинки-лучики. Они ее не портили, но свидетельствовали о солидном возрасте, благодаря которому Арнольд и проникся к ней доверием с первой же встречи.
Какую-нибудь молоденькую особу он не принял бы всерьез. Для психологической помощи человеку нужен опытный, хорошо знающий свое дело специалист.
Сначала Арина задавала вопросы, Арнольд отвечал. Вся беседа свелась к тому, что у него ушла почва из-под ног, так как ему поступила информация, которая эту почву выбила. А стоять на ногах нужно твердо, особенно сейчас, когда у него решаются важные, очень серьезные дела, от которых зависит в какой-то мере его будущее.
Закончив предварительную беседу, Арина попыталась снять стресс, уложив Арнольда на диван и проведя с ним легкий сеанс гипнотерапии, после чего он очнулся довольно бодрым и способным здраво мыслить.
Матвейчук заметил, что груз с души спал, а все мысли, касающиеся его жены, показались ему не такими уж серьезными и тяжелыми. Ну подумаешь, встретилась с кем-то, ну в гостинице. Ну и что, в конце-то концов! Ерунда какая-то.
О своих проблемах он Арине не рассказывал, конечно, так как они с Яной все же были знакомы. Отделался общими фразами, типа навалилось много мелких проблем, не связанных с бизнесом. Они пока никак не решаются, ситуация грозит выйти из-под контроля, и он не справляется, постоянно думает об этом.
- Не мог взять себя в руки и сосредоточиться на главном. А для бизнеса это может обернуться крахом.
- Ну а сейчас, после сеанса как себя чувствуете? – спросила Арина.
- Как будто проспал часа три. Легкость какая-то и в теле, и в мыслях. Не устаю удивляться, как вам это удается?
Арина вновь улыбнулась и вдруг произнесла:
- Знаете, я открою вам один секрет: осьминог защищается едкой фиолетовой жидкостью, которую выпускает из себя и окружает ею свое тело во время надвигающейся опасности. Но он никогда не делает это заблаговременно, пока опасность не подступит вплотную. Иначе он сам погрязнет в этой мутной жиже и не увидит, откуда точно опасность к нему приближается, и как она велика. Вы понимаете меня?
Матвейчук внимательно выслушал Арину, живо представил себе описанную ею картину, и даже ощутил себя в роли этого осьминога. Действительно, барахтается в какой-то непонятной мути, сам себя туда загнав, и дергается при этом. Ну не глупец?!
- Да, очень образно, - наконец произнес он с улыбкой. – Спасибо за помощь. Мне и правда легче.
Женщина улыбнулась, встала и проводила его к стойке администратора.
- Все будет хорошо, и ваша встреча пройдет на высшем уровне. Вот увидите!
После этого она удалилась, а Арнольд Семенович, щедро расплатившись за экстренную помощь, поспешил к выходу.
Он вдруг почувствовал, что страшно проголодался и был несказанно рад, что его следующая встреча назначена в ресторане «Прибрежный», где подавалась отличная осетрина. Посмотрев на часы, он с удовольствием отметил, что до встречи осталось всего полчаса.
Арнольд чувствовал необыкновенный прилив сил и был готов к переговорам, которые только начнутся в ресторане, а закончатся непременно в офисе с приглашением его сильной команды, и он уже знал, что они пройдут успешно.
Эту сделку в итоге он не упустил, договор заключил, а предполагаемые вложения принесут ему в итоге хорошую прибыль.
Вечером, по окончании напряженного трудового дня, успешно завершив его, Матвейчук позвонил своей жене. Она ответила сразу же, голос был ровный, впрочем, как и всегда.
Яна не отличалась особой эмоциональностью, от нее не услышишь восторженных возгласов, не заметишь ноток удивления или недовольства в разговоре. Выдержка и спокойствие были основными ее чертами.
- Я еду домой, дорогая. У нас есть бутылка хорошего вина?
- Есть бутылочка «Боскарелли». И как раз два отличнейших стейка в холодильнике. Приезжай, я зажарю. Что-то случилось? – спросила Яна без эмоций.
- Нет, ничего особенного. Просто я провел очень напряженные, но вполне удачные переговоры. Хотелось бы расслабиться.
- Поняла. Через час все будет готово.
Яна готовила сама, хотя и не каждый день. Особо разносолами не баловала, но если уж готовила, то так вкусно, что никакой повар не нужен. В остальное время либо заказывали еду в ресторане, либо выезжали на ужин куда-нибудь. Но не часто, в основном по выходным дням или особым случаям.
Всю дорогу до дома Арнольд Семенович мучился вопросом, как ему себя вести. Учинять разборок с Яной он, конечно, не будет. Сыщик убедил его, что это слишком преждевременно и может основательно испортить его отношения с женой, особенно если она ни в чем перед ним не виновата.
Но и оставаться спокойным и вести себя как ни в чем не бывало ему было сложно. Тревога и смятение отступили после встречи с Ариной, но сомнения и недоверие остались. Тут уж ничего не поделаешь.
Яна встретила мужа в красивом наряде, состоящем из белоснежных обтягивающих брючек чуть ниже колен и черной полупрозрачной блузке. Она была босиком, демонстрируя свой безупречный педикюр и тоненький золотой браслетик на лодыжке.
Арнольд Семенович оглядел ее с ног до головы, но не испытал при этом обычного чувства радости, как будто эту радость кто-то взял и запер на ключ в глубоком тайнике его души.
- Как прошел день? – спросил он, направляясь в гардеробную, чтобы переодеться.
- Скучно прошел. Съездила в салон, по магазинам прошлась. Ты расстроен чем-то или просто устал? – поинтересовалась Яна.
- Есть немного, переговоры одни, потом другие, - Арнольд был немногословен, но она и не стремилась к продолжению темы.
В столовой был накрыт стол: салат из свежих овощей с авокадо, тонюсенькие ломтики буженины, блюдо с отварным картофелем с маслом и зеленью, а от плиты исходил восхитительный запах хорошего поджаренного мяса. Два бокала для вина и бутылка итальянского Боскарелли дополняли картину.
Вино было очень темное, и бутылка выглядела черной, резко выделяясь на белой матовой поверхности стола. Никаких свечей, цветов и мишуры на столе не было, Яна этого не любила. Лишь белоснежные салфетки и красивая сервировка – этого было вполне достаточно для приватного ужина.
Ели молча. Яна иногда поглядывала на мужа исподтишка, но вопросов не задавала.
Первым в разговор вступил Арнольд.
- Я сегодня задумался немного о нашей с тобой жизни, дорогая. И мне показалось, что я мало уделяю тебе внимания. Нет, мы конечно проводим вместе вечера, выходные. Но я не совсем уверен в том, что тебе этого достаточно. Может быть тебе есть что сказать мне по этому поводу?
Яна сделала глоток из своего бокала, затем подняла на мужа глаза и произнесла:
- Боюсь, что нечего. Наша жизнь уже давно вошла в устойчивую колею, и если мы начнем сейчас что-то менять, то не обязательно в лучшую сторону.
Арнольд насторожился. В словах жены он уловил очень тонкий намек на то, что улучшить ничего уже нельзя, а только ухудшить, а точнее разрушить.
- Как много ты занята своей работой? Ты часто бываешь в галерее?
И опять Яна ответила не сразу. Было такое впечатление, что она или не расположена к разговору, или продумывает каждую фразу.
- Ну как тебе сказать? – наконец проронила она. – Пару раз в неделю они приглашают меня для осмотра «шедевров».
Последнее слово она произнесла с легкой иронией. Было понятно, что особых «шедевров» в их картинной галерее не хранилось, но тем не менее была неплохая коллекция даже известных мастеров живописи. Они требовали особого внимания и своевременного ухода.
- Ну а в свободное от работы время чем ты занимаешься? Ходишь ли куда-нибудь, встречаешься с друзьями?
- Ты хочешь сказать, в свободное от безделья время? – усмехнулась Яна. – Надеюсь, это не упреки. Да никуда я не хожу и с кем мне встречаться? С Ладой не интересно, у нее все разговоры о ее райцентре, где она была первой красавицей. Игорь на Байкале, а старушки в галерее мне не подружки, как ты сам понимаешь.
- Ну да. Я тоже так подумал. Скучно тебе наверное. Может быть съездим куда-нибудь? Хочешь в Рим? На недельку? Помнишь, мы мечтали, что обязательно туда попадем рано или поздно? В следующем месяце я освобожусь немного. Сентябрь – пора отпусков в деловом мире. И мы с тобой махнем!
Яна вскинула брови, но тут же опустила глаза. Она вновь отпила вина, промокнула салфеткой губы и произнесла все так же спокойно и бесцветно:
- Я не против. В Рим, так в Рим.
После этих слов она поднялась и начала убирать со стола. Арнольд забрал бутылку с недопитым вином, бокалы и вышел в гостиную, где на журнальном столике из толстого зеленоватого стекла стояла ваза с фруктами.
- Закончишь, приходи, - произнес он через плечо и мимолетно уловил недовольный, если не сказать злой взгляд жены, который его насторожил и расстроил.
Лена
А в то же самое время в офисе агентства «Бейкер» разгорелись нешуточные страсти. Юрий Калинкин на чем свет стоит распекал своего стажера за самоуправство, излишнюю инициативу и неправовые действия, которые он совершил в гостинице «Прима».
- Ты хоть понимаешь, что можешь и своей, и моей головой поплатиться, не говоря уж о репутации моего агентства? – возмущался Юрий, узнав о «проделках» Дениса, как он их назвал.
Юноша рассказал шефу о своем частном расследовании без утайки и принес телефон с подробной записью разговоров Яны и Викто́ра. Но тот даже послушать их не пожелал.
- Хорошо, я все понял, - примирительно сказал Денис в конце длиннющей тирады с обвинениями и ругательствами. – Но зато я имею неопровержимые доказательства интимной связи Яны и ее любовника. Но это не самое главное, у меня есть доказательства их преступного сговора. Но если вам не интересно, то…
Денис сидел в кресле и смотрел на Юрия, шагающего по офису с возмущенным видом и со сжатыми в кулаки руками. Наконец он сел за свой стол и продолжил сдержанным, но наставительным тоном:
- Мы почти уже закончили с этим делом. И наша задача сейчас отвязаться от тех, кто нам угрожает. Гораздо важнее выяснить, кто это и почему они так против нашего расследования. Их задержали, кстати. Но об этом потом.
- Я рад. Так вот, мне кажется, что я знаю, почему. Яна со своим любовником затевают… - начал было Денис, но негодующий шеф вновь прервал его:
- Во-первых, откуда это определение «любовник»? Ты что, свечку держал? У тебя фото есть как доказательство? А во-вторых, мне действительно не интересно, что они там затевают.
Но Денис не сдавался. Он выслушал Калинкина до конца и продолжил:
- Да вы послушайте запись сами, и тогда все станет ясно, Юрий Леонидович.
Наконец Калинкин сдался.
- Я прослушаю, прослушаю. Но имей в виду, я прощаю тебе подобные выходки в последний раз. Или мы работаем по правилам…
- Или вылетаем из игры, - продолжил Денис с довольной улыбкой.
- Ты вылетаешь! Включай давай свой компромат, умник.
Запись партнеры прослушали дважды, без остановки. Когда наконец все было закончено, Юрий откинулся на спинку стула и воззрился на Дениса.
- Что скажете? – спросил тот.
- А что тут скажешь? Яна, похоже, еще та штучка. Но их преступный сговор, как ты его назвал, это вне нашей компетенции. И мы этим заниматься не будем.
- Да как же так?! Вы хотите все оставить, как есть? Пусть они воруют детей, вывозят их за границу и там продают? Так что ли? – возмутился Денис.
- Я сказал, повторю еще раз. Это вне нашей компетенции. Пусть этим занимаются те, кому положено. Запись этого разговора я им передам, а они пусть реагируют.
Денис сник. Он уже предвидел жесткую гонку за мафиозной группировкой, которая решила учинить страшное преступление века, а ее тормознули прямо на корню.
Хотя, если быть честным, он предвидел такой поворот. Он знал, что Юрий Калинкин, законопослушный правдолюб, заниматься этим не станет. Но маленькая толика надежды все же жила в его душе, полной азарта, энтузиазма, справедливого гнева и даже возмездия гнусным злодеям. Но, облом.
- Да, я так и думал, - обреченно произнес он. – Все мои старания насмарку.
- Ладно, Пинкертон, успокойся, возьми себя в руки и отдохни от трудов праведных. Но прежде расскажи мне о встрече с Викто́ром накануне вечером.
Денис охотно поделился всем, что мог выудить из француза во время вчерашнего ужина в гостиничном ресторане, но на фоне записи его сегодняшнего свидания с Яной рассказ выглядел не таким уж интригующим.
- Все это понятно, но ты не узнал самого главного: кто он, этот Боше, почему он склоняет Яну к разводу. Кто такой Олег Дымский, которого они оба знают. Какая тут взаимосвязь? Так что отправляйся домой, лезь в свою «темную паутину» и разыскивай все, что сможешь найти. У тебя одна ночь и завтрашний день. Как только материалы будут готовы, сразу мне на стол.
Денис подхватился, готовый к бою, но Калинкин вновь остановил его:
- Да, вот еще что, перед уходом скачай мне на флешку весь этот разговор между Яной и Викто́ром, но в двух частях: интимную часть отдельно, «преступный сговор» отдельно. Я подумаю, как поступить.
Юноша провозился с полчаса и наконец покинул офис, обещая добыть недостающую информацию не позднее завтрашнего полудня. Юрий запер за ним дверь, когда часы показывали девять вечера.
Сгустились сумерки. Пора было и самому отправляться восвояси, но что-то не давало ему покоя. Он стал размышлять над тем, что же теперь делать и в какие подробности посвящать Матвейчука.
Похоже, что Арнольду Семеновичу грозит неминуемый крах семейной жизни, и об этом надо ему сообщить, подтвердив записью свидания его жены с Викто́ром. Но задание изначально звучало так: если есть любовник, то узнать «кто он и что он». И вот вторая часть этого пункта была пока не выполнена.
«Ну ничего. Денис разберется, я надеюсь. Если завтра мы будем знать, кто он такой, то я докладываю Арнольду и сдаю эту сладкую парочку с потрохами», - думал про себя Юрий, сидя на стуле в полумраке душного офиса.
Но вот что делать с «преступным сговором»? Нужно ли посвящать Арнольда в эти проблемы или сразу отнести все Якореву и отдать на его усмотрение?
Калинкин искренне сочувствовал Матвейчуку, и даже пытался поставить себя на его место. Сегодня утром, когда он получил сводки и фотографии, его лицо было таким жалким, и сам он весь поник, осунулся в момент.
А мужчина казался крепким, со стальными нервами. Такой бизнес в его руках! А семейные неурядицы и проблемы вмиг превратили его в жалкого слабака.
«Как он выдержит второй нокаут? Хоть бы инфаркт не хватил», - с сожалением и сочувствием подумал Юрий, уже шагая через квартал к своей машине.
Затем его мысли переметнулись к преследователям. Этот день Юрий тоже не потратил впустую. С утра, после ухода из офиса Матвейчука, он созвонился с Якоревым и попросил об услуге.
- Послушай, не в службу, а в дружбу. Выдели мне наружку на несколько часов.
Он вкратце объяснил ситуацию, и было решено, что Калинкин подъедет к дому Яны и займет наблюдательную позицию. Со своей стороны наружка должна будет следить за тем, будет ли за ним, Калинкиным, слежка. И если будет, то вычислить их и даже задержать.
- Может и не быть ничего, а может и повезет. Я должен быть у дома Матвейчука не позднее десяти часов, - сообщил Юрий и получил добро от своего лучшего друга и бывшего коллеги.
- Ладно, сделаю. А то еще грохнут где-нибудь, потом скидывайся тебе на похороны, - в своей манере пошутил Михаил, в душе переживая за товарища: такие слежки, как правило, ничего хорошего не сулили.
И трюк сработал. Якорев отправил трех своих молодчиков по указанному адресу с конкретным заданием, которое они выполнили блестяще. Им удалось не только вычислить недоброжелателей, но и помешать им в их грязном деле.
В это утро Яна вышла из дома, села в свою машинку и отправилась в гостиницу на уже известную нам встречу с Викто́ром. Юрий последовал за ней, а на гостиничной парковке путь ему преградил неброский, но довольный мощный автомобиль, из которого вышли два дородных качка и направились к Юрию.
Один из них, подойдя, начал было открывать дверцу его машины, а второй зажал в руке увесистую биту и приготовился к бою. Но тут, откуда ни возьмись, их окружили трое полицейских и очень ловко, практически без особого труда задержали обоих.
- Вам придется проехать с нами, - проговорил один из них.
Преследователи конечно же пытались сопротивляться, отстаивая свои права, но как только у одного из них обнаружили пистолет, они оба сникли и, чертыхаясь и матерясь, направились к ожидавшей их машине. Их автомобиль один из охранников отогнал в самый дальний угол парковки и подошел к Юрию.
- Ловко вы их, - проговорил Калинкин. – Я уж решил, что мне конец.
- Ерунда, - ответил его спаситель. – Вы бы поосторожней, Юрий Леонидович. Якорев вам позвонит, когда расколет этих голубчиков.
Инцидент был исчерпан, Юрий вытер холодный пот, выступивший на лбу и уехал назад. Он уже знал, что Яна, скорее всего, поднялась в номер 801, ну а там на страже был Денис.
Об этом происшествии он своему юному помощнику сразу не рассказал, дабы не нервировать его излишне. Парню и так досталось по полной программе за его самоуправство.
И вот сейчас, спокойно направляясь по темной улице к своей машине, Юрий прокрутил в голове события сегодняшнего дня и понял, что у него все же есть надежный соратник, молодой и хваткий помощник Денис. Горяч, конечно, ничего не скажешь. Но зато умен и ловок. А эти качества в сыскном деле особо ценны.
Михаил Якорев тоже отметился своим звонком сегодня. Он звонил Юрию около трех часов и сообщил, что задержанные пока молчат, «ушли в несознанку», как он выразился, и при этом добавил:
- Ничего, добьем. Зато ты у нас теперь не под прицелом. Надо было раньше заявить. Тоже мне, скромник. Созвонимся, когда будут новости.
И вот теперь новости были, только у него, Калинкина. «Преступный сговор» записан со слов злоумышленников, и Юрий был уверен, что слежка за ним была учинена именно в связи с этим намечающимся преступлением.
- Черт, куда я влип! – посетовал Юрий, уже направляясь к дому. – Такое безобидное дельце было, вычислить любовника. А тут чуть ли не международный терроризм вырисовывается. Нет уж. Якореву все сброшу завтра. Пусть разбирается, - разговаривал сам с собой Юрий и не заметил, как въехал к себе во двор.
В его окне горел свет. Значит, мама еще не ушла. Теперь либо ночевать останется, либо отвозить домой ее придется.
Но он не угадал: дома была не только мама, но и Лена, которая пришла проведать Юрия без звонка, но дверь ей открыла Надежда Кирилловна. Лена немного смутилась, но мама Юрия тут же зазвала ее в дом и сказала:
- Леночка, проходите. Составите мне компанию. Я как раз чаю собралась попить.
О чем они тут беседовали в его отсутствие, можно было только догадываться. Обе были возбужденные, веселые. Похоже, только чаем дело не обошлось.
- Ну ладно, мои хорошие, мне пора, - заявила мама, накрыв на стол. – Вы тут пообщайтесь, а я домой поеду. Поздно уже.
Юрий кинулся в прихожую, чтобы проводить маму и отвезти ее домой, но она заявила:
- Не выдумывай, еще чего! Я такси уже вызвала, пока ты там умывался. Не надо меня провожать.
Но он все же спустился с мамой вниз и дождался такси.
- Леночка замечательная женщина, - заявила мама. – Мы с ней так мило время провели. И поговорить есть о чем, и посмеяться. Не знаю, как тебя вразумить, сынок?
- Вразумила уже, мама. Вон машина на подходе. Спасибо тебе.
- Да за что? – удивилась Надежда Кирилловна.
- Ну за готовку, запах стоит на всю лестничную клетку. Убиралась опять, поди. Правда, я очень ценю твою заботу.
- Ценил бы, взял, да и женился бы, - проговорила мама, садясь в такси.
Юрий чмокнул ее в щеку, расплатился с водителем и дождался, когда машина исчезнет из виду. Затем он вновь отправился к себе, понимая, что отдохнуть, а точнее отоспаться ему сегодня не удастся. Да и распечатку для Матвейчука он уже не подготовит, как намеревался.
«Но это терпит, - подумал он. – Завтра с утра в офисе все сделаю, дождусь Дениса, может он еще чего новенького подкинет. Не горит».
С этими мыслями он вошел в квартиру и столкнулся с Леной, которая ожидала его в прихожей.
- Ничего, что я так, без приглашения? – спросила она. – Мама у тебя просто золото.
- Да, у вас взаимная симпатия. Ну что, пошли поедим. Что там у нас? Курочка в духовке?
Молодые люди уселись за стол. Юрий достал начатую бутылку армянского коньяка, на которую многозначительно покосилась Лена.
- Не помню, чтобы мы с тобой ее открывали? Один что ли пьешь, или гости бывают? – спросила она с улыбкой.
- Лена, я мужчина одинокий. Пью один, на ночь по стопочке, врачи рекомендуют, успокаивает нервы.
- Понятно. Ну давай, и мы по стопочке. Ты чего так поздно сегодня?
- Дела, а то ты не знаешь. Работа у меня такая. Я только в девять закончил все разборки. А у тебя как?
Оказалось, что Лена в отпуске со следующего понедельника, правда не в продолжительном.
- Взяла за свой счет три дня. Надоело все. Надо врачам показаться, к стоматологу сходить. А с этой работой разве выберешься куда? Можно я у тебя поживу в эти дни?
Юрий слегка опешил. К этому он был не готов, но отказать Лене посчитал неприличным. Он пожал плечами, разлил коньяк по рюмочкам и проговорил:
- Лен, ну живи конечно, - и тут же сморозил глупость: - а у тебя что, ремонт?
Лена густо покраснела и произнесла:
- Калинкин, ты… мужлан. Да, у меня ремонт, пожар и наводнение. Жить негде. Твоя квартира – это мое единственное пристанище.
- Понял, - ответил на этот выпад Юрий. – Тогда переезжай в понедельник и живи, какие вопросы.
Они улыбнулись друг другу, Юрий встал, поцеловал Лену и произнес тост:
- За тебя, за нас, ну и за все хорошее. Молодец, что пришла.
Этот поздний вечер прошел все же прекрасно. Коньяк молодые люди допили, сначала за ужином, затем с кофе и шоколадом, уже расположившись прямо на вычищенном мамой огромном ковре в гостиной.
Играла музыка, витали звуки блюза, горела лишь свеча, играя призрачными тенями. Юрий чувствовал, что он любимый, желанный и отстраненный от всего, кроме этих женских ласк, нежного запаха ее волос и чарующих, любимых глаз, которые он замечал только тогда, когда был во власти этих чар.
И вспомнились строки, где-то когда-то прочитанные:
Шёпот, нежные признанья,
Рук волшебных колдовство.
Все бежит перед глазами,
Как шальной калейдоскоп...
Но наступило утро, очень раннее и, похоже, прохладное. За окном было серо, накрапывал дождь, который назойливо стучал по стеклу, будто напоминая о том, что праздник души закончился, пора вставать и отправляться на службу.
Лена крепко спала, обхватив Юрия одной рукой, и ему пришлось осторожно выбираться из постели, чтобы не разбудить ее. Вставать, конечно же, не хотелось. Но дисциплина превыше всего!
Легкая зарядка, контрастный душ, завтрак, и вот он уже готов к выходу. Его ждали важные дела и, по-видимому, наклевывалось очередное задание. На своем телефоне он нашел сообщение, отправленное поздней ночью, в котором его просили перезвонить и договориться о встрече.
Он написал Лене записку, пообещав позвонить, затем сбежал вниз по лестнице, запрыгнул в свой джип и помчался в офис. Быстрота и легкость, которые он ощущал этим утром, свидетельствовали о его прекрасном самочувствии, хорошем настроении и деловом настрое, чего ему порой не достает.
- Как это грустно, когда личная жизнь человека уходит на второй план. Поймет ли это когда-нубудь Калинкин? Пока работа поглощает его целиком. Но жизнь ведь не стоит на месте. И как хорошо, что иногда он это понимает. Терпения Лене.
- А дорогим читателям спасибо за лайки и комментарии. Они как поддержка и знак того, что роман жив, читается. И даже на сайте самой книги я заметила некоторое оживление. Очень признательна.
- Продолжение