Темная паутина
А Юрий Калинкин, отправив Дениса на задание, вновь открыл пластиковую папочку и достал оттуда «досье» на владельца коттеджа Роз, что по улице Малиновая, 18 и углубился в его изучение.
Дымский Олег Романович, 1965 года рождения, директор городской картинной галереи, сын художника Романа Дымского, эмигрировавшего во Францию…
Юрий чертыхнулся:
- С интернета что ли скачали всю эту информацию? Это я и без них знаю, - недовольно пробурчал он и очень бегло просмотрел первую страницу. Но вот дальше уже было интереснее.
Как выяснилось, Роман Дымский, отец Олега, за десять лет до того, как покинул родину, попал под следствие за похищение ребенка. Однако суд разрешился в его пользу, и ребенка оставили с ним.
- Как такое может быть? – задумался Юрий.
Но оказалось все просто. «Похищенная» якобы девочка была вовсе не похищена, а найдена им на улице, просящей милостыню. Дымский увидел ее недалеко от вокзала в поздний час - босую, продрогшую, и забрал домой, чтобы ребенок не замерз ночью на улице или не подвергся насилию.
А на следующий день он пытался разговорить девочку, кто она и откуда, как ее зовут, и где ее родители. Но ребенок упорно молчал и ничего вразумительного сказать не мог.
Дальше шли какие-то отрывочные сведения о том, как эту девочку Роман Дымский устроил в интернат для одаренных детей, оказалось, что она прекрасно рисовала.
Затем был пробел в этой истории, а в последнем параграфе сообщалось о его эмиграции во Францию, куда он вывез значительную часть своих полотен.
Спасенная им девочка, окончив школу, поступила на учебу в художественное училище и предполагалось, что он заберет ее к себе после завершения учебы. Большая квартира вместе с мастерской, в которой проживал Роман Дымский, осталась сыну Олегу.
Ему талант отца по наследству не передался, хоть тот и пытался его научить этому мастерству. Но рисовал Олег очень посредственно, полотна у него получались весьма невыразительные, и надежды на то, что он станет настоящим художником, не оставалось. Природа на нём отдыхала.
Но молодой человек, несмотря на это, любил живопись, очень интересовался искусством, и отец, Роман Дымский, нашел для сына альтернативный вариант: отправил учиться в Москву.
Оттуда Олег вернулся грамотным специалистом в этой сфере, что помогло ему впоследствии занять престижную должность директора картинной галереи.
Помимо своей основной деятельности Олег Романович Дымский был постоянным участником аукционов и распродаж живописи, где он за весьма неплохие деньги продавал оставшиеся у него картины своего отца с его же, разумеется, согласия.
На этом ему удалось сколотить неплохой капитал. Но вот после смерти Дымского старшего во Франции, Олег перевез на родину все произведения своего отца, но не продал, а подарил своей родной картинной галерее, прослыв при этом «человеком года».
Семейное положение Олега Романовича Дымского раскрывалось без особых подробностей. Женат не был, имеет сводного брата, наполовину француза по имени Викто́р Боше, проживающего во Франции и имеющего квартиру в Москве по адресу такому-то.
И наконец на закуску – Дымский Олег воспитывает мальчика, родство которого не совсем ясно. Известно только, что мальчику двенадцать лет, и его навещает молодая женщина лет тридцати с небольшим, данных о которой в их базе и картотеке нет.
- Тоже мне, сыщики. Тут не знаем, тут не совсем ясно, тут данных нет! – возмутился Юрий.
Информация была, возможно, и интересной для какого-нибудь начинающего журналиста, но для его расследования очень расплывчатая и не точная. Хотя, кое-что всплыло на свет и немного увязалось с пресловутым «секретом на миллион».
Если предположить, что молодая женщина, посещающая коттедж Роз, и есть Яна Матвейчук, которую он сам там видел, то кто она этому мальчику? И вообще откуда этот ребенок взялся, если Олег Дымский женат не был?
И еще. не она ли та самая девочка, которую пригрел в свое время Роман Дымский?
- Да, непонятки. Надо копать еще, - проговорил Юрий, понимая уже, что эта работа будет являться вторым пунктом задания его клиента: прошлое Яны.
А вот что делать с первым пунктом, он так и не решил. Точнее, решил поговорить и обсудить опасность выполнения задания с Арнольдом Матвейчуком.
Он отправил ему сообщение о необходимости встретиться, и решил наконец поехать домой. Но тут зазвонил мобильный телефон. Юрий был уверен, что звонит Матвейчук и хотел было не брать трубку, чтобы тот не смог отказаться от встречи, но это был Денис.
- Говори, - ответил Калинкин, выключая компьютер и гася свет в офисе, собираясь его покинуть.
- Юрий Леонидович, встреча и разговор с Викто́ром состоялись. Доложу завтра во всех подробностях. Но у меня для вас есть еще информация. Помните, я хотел вам сообщить, но времени как-то не было. Я думаю, это очень важно на данном этапе.
- Не тяни кота за хвост. Что там? – выдохнул Юрий и снова уселся в кресло, не включая свет, приготовившись слушать.
- У Яны Матвейчук есть сын, который с ней не живет. Похоже, что это сын этого самого Викто́ра. Тут какая-то запутанная история. Надо докопаться.
У Юрия вспотели ладони, и он не сообразил сразу, что ответить. Слегка замявшись, все же спросил:
- Откуда такие сведения? Соседки на лавочке рассказали?
- Обижаете. У меня свои источники, которые мне, кстати, в копеечку влетают.
Юрий промолчал. Он знал, что его продвинутый помощник в поисках информации не гнушается и печально известными дисками с персональными данными людей. Правда, покупает он их не на черном рынке, а у каких-то серьезных деятелей и за серьезные же деньги.
У них неоднократно состоялся разговор на эту тему. Юрий не был сторонником подобных методов, но вот Денис, обучаясь в Лондоне, хорошо ознакомился с так называемой системой “Dark Web”, что означает темная, ну или глубокая, паутина.
Эта паутина дает возможность широкого анонимного поиска в интернете. Для этого, правда, нужен хороший браузер, и вот тут Денис был большим специалистом в отличие от него, Юрия.
Калинкин по старинке пользовался примитивными методами, самым продвинутым из которых являлась так называемая «пробивка по базе» с помощью его бывших коллег.
- Понятно, - наконец проговорил Калинкин. – Ты где сейчас?
- Я в гостинице, продлил на день. Хочу завтра понаблюдать за французом и его пассией. Вы будете ее отслеживать завтра?
- С утра нет. У меня встреча с Матвейчуком. А ты поосторожней там. Лучше бы узнать хоть немного, о чем они будут говорить, только без фанатизма, иначе…
Юрий не договорил, Денис засмеялся своим молодым, задорным смехом и ответил:
- Все будет в лучшем виде. Не беспокойтесь, Юрий Леонидович.
На этом разговор закончился, и Калинкин наконец-то покинул свой офис, когда стрелка больших настенных часов неумолимо приближалась к одиннадцати.
Итак, сногсшибательная новость: у Яны Матвейчук есть сын. Ну это или бред, или очередная бомба, которая может разорваться с очень печальными последствиями и в первую очередь, для нее, Яны.
Арнольд Семенович мужчина серьезный, для него это будет весомый аргумент для боевых действий, на которые он и так уже настроен.
Сообщать ему о наличии этого «сына» пока нельзя, разумеется. Информация не проверена и не подтверждена, хотя Калинкин знал хватку своего помощника, тот просто так воздух сотрясать не будет.
И тем не менее, это пока не тема для разговора. Главное на данный момент – это поставить Матвейчука в известность об угрозах со стороны неизвестных лиц, и попросить его либо огородить от этих угроз, либо расторгнуть договор о дальнейшей слежке за его женой.
Обо всем этом размышлял Юрий, направляясь к себе домой в комфортном салоне своего авто, никуда уже не торопясь, хотя работа ему еще предстояла. Надо было подготовиться к завтрашней встрече со своим заказчикам и обработать надлежащим образом тот материал, который он успел собрать.
Наскоро разогрев в микроволновке стейк с картофелем, который он забрал днем в кафе, и налив себе бокал холодного пенящегося пива, он вновь подсел к компьютеру, за котором просидел чуть не до рассвета.
Но зато наутро у него была готова внушительная папка с распечатанными фотографиями и с той информацией, которая должна была пролить свет на похождения жены Арнольда Семеновича.
Вот только ничего крамольного в этой информации все же не было. Ответить на вопрос, есть ли у Яны любовник или нет, а тем более, «кто он и что он» ему пока не удастся.
Юрий принял душ, выпил чашку крепкого кофе и глянул в свой мобильный телефон. На экране высветились пара пропущенных звонков от Дениса ранним утром, которые он просто-напросто проспал, и несколько СМС.
Денис сообщил, что у него созрел какой-то план, который нужно бы обсудить. Времени на обсуждение мало, поэтому он просил перезвонить. Юрий стал набирать номер своего неугомонного напарника, но его прервал своим звонком Матвейчук.
- Вы сможете быть в офисе через двадцать минут? – спросил Арнольд вместо приветствия. – У меня важная встреча в одиннадцать, а когда она закончится, я не знаю. После обеда я тоже занят.
Юрий глянул на часы, было около восьми, и он, дав добро, тут же выбежал из дома, послав Денису краткое сообщение: «Перезвоню».
В половине девятого утра Калинкин и Матвейчук уже сидели в офисе и были готовы к беседе. Телефон Юрий отключил, чтобы не отвлекаться на звонки и думал, с чего начать, глядя на обеспокоенное лицо Матвейчука.
- Я слушаю вас, - не выдержал тот. – Что-то важное?
- Да, Арнольд Семенович. Для меня важное. Мне удалось собрать для вас кое-какой материал за эти два дня, но все не так просто.
- В чем же сложность? Вы прокололись, и моя жена предложила вам бо́льшую сумму за то, чтобы вы отстали от нее? Не удивлюсь, – то ли пошутил, то ли сострил Матвейчук, но Юрий не поддался на эту подковырку.
- Сложность в том, что кто-то в курсе того, что вы учинили за женой слежку, и меня преследуют практически с первого же часа после заключения нашего договора.
Юрий вкратце рассказал ему о поступивших неоднократно угрозах, о том, что угрожали даже его помощнику, которому удалось отвертеться, но надолго ли?
- Видите ли, я не смогу продолжать выполнение вашего задания до тех пор, пока эти угрозы не прекратятся. Вы знаете, кто это может быть? И как эти люди вообще узнали обо всем, что между нами с вами происходит?
Матвейчук недоуменно пожал плечами, и выражение его лица красноречиво говорило о том, что он не имеет об этом ни малейшего понятия.
- Вы кому-нибудь говорили о своих планах, о том, что не доверяете жене, что хотите последить за ней? Вспомните, пожалуйста.
Арнольд Семенович действительно задумался, и вдруг его лицо озарилось догадкой, он еще немного подумал и стал размышлять вслух:
- Ну да, я делился, но только с одним единственным человеком, моим двоюродным братом Игорем, помните, я вам рассказывал про него?
- Помню, конечно. Ваш кузен, с которым Яна встречалась до вас в студенческие годы.
- Они встречались, когда учились в училище. Но Яна отстала в учебе на год, брала академический отпуск.
- Почему? По какой причине? – прервал его Юрий.
- Не знаю, заболела, были какие-то проблемы со здоровьем.
- Как мало вы знаете о своей жене. А что потом?
Матвейчук хотел было обидеться на реплику, но быстро передумал и продолжил:
- Ну а потом она вернулась, а Игорь уже к этим отношениям поостыл, готовился к какой-то персональной выставке, на которую пригласил и меня. Там мы познакомились с Яной.
- Что вы говорили своему кузену по поводу своих подозрений в адрес жены и когда?
Матвейчук вновь засомневался, но ответил:
- Вы Игоря подозреваете? Думаете, что это его рук дело? Бросьте! Он безобидный и не от мира сего, художник, одним словом. К тому же его нет в городе. Он на Байкале, у него там… ну в общем, пишет он, творит. Задание ему дали, «Байкал – жемчужина Сибири».
- И все же, вы не ответили на вопрос. О чем вы говорили ему и когда.
- Ну вот где-то дней десять назад, перед его отъездом. Сказал, что надоели сплетни, намеки всякие. Сказал, что перестал Яне доверять и хочу проверить на всякий случай. Поделился в общем с кузеном.
- Кто-нибудь слышал о вашем разговоре?
- Ну, разве что Лада, его жена. Мы в ресторане ужинали, она была с нами. Единственное, что она спросила тогда, знаю ли я уже, куда хочу обратиться. Я не ответил.
Юрий Калинкин был слегка озадачен. Игоря не было в городе, значит остается Лада, его жена, женщина из глубинки, как сказал о ней когда-то Матвейчук. Странный расклад.
- Ну хорошо. Давайте так. Я выдаю вам собранную информацию и пока прекращаю слежку. Пока… - добавил он многозначительно, так как заказчик взглянул на него неодобрительно. – Мне нужно разобраться с этими недоброжелателями сначала, иначе мы можем все испортить. Вы понимаете меня?
Матвейчук согласился, а сам уже с нетерпением косился на папку, которую Юрий извлек из ящика своего стола.
- Вот, полюбопытствуйте. Будут вопросы, спрашивайте.
Он заметил, как у Арнольда Семеновича дрожали руки, а на лбу появилась испарина, когда он осторожно, двумя пальчиками стал доставать из папки отпечатанные на компьютере листы, а стопка фотографий при этом выскользнула из файла и веером рассыпалась по полу.
Сногсшибательные новости
Денис Коновалов проспал в своем гостиничном номере до раннего утра. Спал он спокойно, крепко, а проснулся ровно в шесть часов, как и намеревался. Будильником он никогда не пользовался, так как его организм и сам работал как часы, будив своего хозяина именно во столько, во сколько тот прикажет.
Быстро приняв душ, молодой человек позвонил своему боссу, но тот не отвечал. Как-то плохо работала их телефонная связь, они пропускали важные звонки друг друга, и об этом стоило бы подумать всерьез.
Он отправил СМС сообщение в надежде, что Калинкин перезвонит ему в ближайшее время, чтобы получить добро на придуманный им план действий.
Денис был уверен в том, что Яна посетит своего близкого знакомого сегодня, но вот о чем они будут говорить, подслушать, конечно же, не получится. Во всяком случае, вживую.
Но Денис всегда имел в запасе арсенал различных устройств, таких как микрофончики, диктофончики, мобильный телефон с «левой» симкой, бинокль, причем с ночным видением, ну и прочие «прибамбасы», как он их называл. И эти прибамбасы уже не раз выручали его.
Но проблема состояла в том, что Калинкин категорически запрещал ему пользоваться, в частности микрофонами, без его ведома и разрешения.
- Ты можешь недооценить обстановку по неопытности и попасться с поличным. Только с моего согласия! – наставительно заявил он, и Денис пообещал.
И вот теперь у него созрел план, который он обязан был согласовать со своим шефом, а тот не выходил на связь. Его лаконичное «Перезвоню» не вселяло никакой надежды.
Шел уже девятый час утра, и Денис подглядел через узенькую щель своей двери, что Викто́р отправился на завтрак. В номерах уже началась уборка, и как только постоялец «люкса» спустился на лифте вниз, к его дверям тут же подъехала тележка, и горничная вошла в номер.
Денис, так и не дождавшись обещанного звонка от Калинкина, решил действовать самостоятельно, на свой страх и риск. Он подошел к двери 801 номера и громко позвал горничную:
- Извините ради бога, у вас не найдется лишней пары резиновых перчаток?
- Что? Я не расслышала, - переспросила пожилая женщина, выйдя из ванной комнаты.
- Мне нужны резиновые перчатки. Я уронил в унитаз… ну в общем одну вещь. Надо бы достать.
- Так давайте я вам помогу. В каком вы номере?
- Да ну, что вы, нет. Я сам. Перчатки принесите мне, будьте так добры, - просительным тоном проговорил Денис и протянул горничной сторублевую купюру.
Женщина сунула деньги в карман халата и, недовольно ворча, спустилась по лестнице на один пролет, где находилась подсобка, а дверь номера 801 оставила приоткрытой, лишь припертой массивной тележкой.
Вот она, безалаберность персонала! У Дениса было не больше двух минут. Он ловко юркнул в приоткрытую дверь и быстро прикрепил микрофончик к задней стороне висящей на стене картины.
Теперь нужно было незаметно выйти из комнаты, да побыстрее. Ему удалось. Он, насвистывая, стоял у тележки, небрежно облокотившись на нее, когда горничная, запыхавшись, вернулась обратно.
- Если надо чего, говорите. Коли достать не сможете, то я сантехника позову.
- Я постараюсь сам, спасибо. Теперь уж точно справлюсь, - проговорил, улыбаясь, Денис.
Затем он дождался, когда горничная скрылась из виду и поспешил в свой номер. Дело было сделано, а как на это отреагирует его шеф, одному богу известно.
На всякий случай Денис решил не говорить ему пока, а вот если разговор все же запишется, то тогда ему и карты в руки. Победителей не судят, особенно если этот разговор будет иметь серьезное значение в их расследовании.
Денис решил не мелькать у Викто́ра перед глазами без надобности, поэтому не стал спускаться к завтраку в ресторан, а заказал в номер. Доставили быстро, в комнате распространился запах свежих тостов и аромат кофе.
В небольшом пластиковом контейнеры были красиво разложены сыр, ветчина и масло. В вазочке янтарем отливало апельсиновый мармелад, а на тарелке лежало яйцо и фрукты: яблоко и банан.
- Ну что ж, неплохо, - проговорил довольный Денис и придвинул столик на колесиках к самой входной двери, которую опять-таки чуть-чуть приоткрыл. В малюсенькую щель ничего нельзя было толком разглядеть, но все же удастся не пропустить момента появления Викто́ра или Яны.
Денис допивал уже последнюю чашку кофе, как вдруг услышал разговор. Он происходил скорее всего у лифта, поэтому самого говорившего было не видно, но голос француза он все же узнал.
- Я у себя, - говорил тот. – Приедешь, позвони, я встречу. Жду, и не беспокойся о всякой ерунде. На месте все обсудим, потом поедем к Олегу, еще раз переговорим.
Разговор закончился, и Викто́р направился к своей двери. Теперь нужно было ждать появление Яны, Денис был уверен, что ждет он именно ее.
Выкатив столик с грязной посудой в коридор и повесив на дверь табличку «Не беспокоить», чтобы горничная не вторглась со своей уборкой, он подошел к окну и еще раз убедился, что дорожки, ведущие к центральному входу гостиницы хорошо просматриваются.
Но народу было довольно много, и Яну можно все же пропустить, особенно с высоты восьмого этажа. Дипломат с «прибамбасами» у молодого сыщика был с собой, и он, вооружившись биноклем, стал время от времени поглядывать вниз, чтобы выследить пришедшую на свидание девушку.
В то же самое время Денис решил попробовать, какова будет слышимость с установленного им «жучка». Расстояние от его двери до номера Викто́ра было меньше желаемых десяти метров, но проходимость через две стены могла осложнить задачу и ухудшить слышимость.
Но какова же была его радость, когда на своем мобильном телефоне он услышал еле уловимое, но все же достаточно отчетливое посвистывание. И даже мелодию угадал: Викто́р насвистывал веселую французскую песенку, часто звучащую по радио. Он попытался записать звуки на диктофон, все получилось, хотя и не очень четко. Денис воспрял духом.
Яну в суете гостиничного двора он все же распознал. Она шла своей летящей походкой по мощеной дорожке и пару раз оглянулась назад. Денис, тем не менее, удостоверился, что это она, глянув в бинокль, и направился к своему наблюдательному, а точнее, к подслушивающему пункту, то есть к входной двери, самой близкой точке от микрофона до диктофона, но тут у него зазвонил телефон.
Это был Калинкин, чертовски не вовремя, и Денис немного растерялся: говорить ему о микрофоне или нет? Но на звонок все же ответил.
- Привет, ну что там у тебя? – спросил Юрий быстро и по-деловому.
- Юрий Леонидович, я вам перезвоню, когда смогу. У меня важное мероприятие, - ответил Денис и подскочил к двери.
Все, что он услышал, это звук спускающегося лифта, видимо, Викто́р поехал за своей гостьей. Из трубки все еще слышался голос Калинкина, который продолжал свой расспрос, но Денис был не настроен на разговор.
- Я понял, мне пока не звоните, телефон очень нужен. Я сам вас наберу.
- Ясно, опять жучок. Ты доиграешься! – пробасил Юрий и отключился.
Денису такая реакция казалась странной, так как он прибегал к методу подслушивания несколько раз и всегда удачно и результативно, но его начальник всегда был недоволен:
- Ты нигде эту запись не сможешь предъявить, как доказательство, ни в каком суде. А неприятностей себе наживешь рано или поздно. Тебя самого могут привлечь за это!
Денис все эти тонкости знал, но и записывал он не для судов, а исключительно для собственной осведомленности, и еще ни разу не попался. Чего так кипятиться!
Когда пара зашла в номер Викто́ра, Денис был во всеоружии. Он сгорал от нетерпения и мучился вопросом: любовное это свидание или что-то более серьезное, что может повлечь за собой дальнейшее расследование.
Он жаждал накала шпионских страстей, серьезных разоблачений или криминального сговора, который можно было бы предотвратить, перехитрив злоумышленников. А простые семейные разборки были ему не так интересны и вообще его не привлекали.
Он услышал приглушенный голос Яны и поставил диктофон на запись. Она говорила о том, что нужно повременить, что сейчас не время и старалась в чем-то убедить Викто́ра. Тот вдруг резко остановил ее на полуслове и сказал:
- Я не хочу ждать, понятно! Или мы едем сейчас, или это отложится еще на год. А Ромка? Ты подумала о нем? Сколько можно тянуть эту резину?
Затем наступила тишина и послышался легкий всхлип. Через пару минут снова голос Яны:
- Я не хочу так. И потом…
- Никаких потом, - проговорил Викто́р, и разговор затих.
Не было слышно ни звука, только легкое шуршание, которое напоминало возню, и Денис испугался, не испортился ли его микрофон. Ну мало ли? Какой-то сбой или глюк на самом интересном месте.
Он осторожно вышел в коридор и подошел к двери люкса, благо в коридоре никого не было. Из трубки доносилось все то же шуршание, только более отчетливое. Подойдя к своей двери, Денис вновь услышал голос француза:
- Иди сюда, Яночка. Сними это…
- Ну Вик, подожди. Бретельку не порви, осторожно…
А затем были слышны лишь вздохи, тихие стоны, и Денису стало неприятно. Он никогда не любил откровенных эротических сцен даже в кино, а уж подслушивать их ему и вовсе было противно.
- Фу, черт! Нарвался-таки, - выругался он, но отступать не стал, вдруг еще разговорятся о чем-нибудь более существенном.
Минут через двадцать разговор действительно возобновился. Послышался голос Викто́ра:
- Все, надо мне самому принимать решение. Значит так, мы уезжаем в Москву, через моего адвоката ты подаешь на развод, а там будь что будет.
- А Ромка? А деньги? Арнольд заблокирует мои счета, я без копейки останусь. И крупными суммами я оперировать не могу. Если я сейчас начну переводить деньги на твой счет, он сразу же это заметит, ты понимаешь?
- И черт с ним! Переведи сколько сможешь, а потом поставим его перед фактом, уже из Москвы.
- Ну а Рома?
- Рома уезжает с нами во Францию. Я думал, мы этот вопрос уже решили, не так ли? – с надрывом спросил Викто́р. - Двенадцать лет у чужого дяди живет. Тебе ребенка не жалко?
- Не дави на больное место, это нечестно, Вик.
- Ой, давай по существу. Мне еще Олега уламывать. Он ни Ромку не хочет отдавать, ни в свою виллу нас пускать. Вообще против всей этой затеи.
- Ну так убеди его, мы же не навсегда туда заселимся, в конце-то концов.
- Да не в этом дело. Он просто боится, что после нашего побега Арнольд разыщет его, узнает, что он способствовал всему, является соучастником и разнесет его в пух и прах. Сама-то ты как думаешь?
- Арнольд на это способен. На этот счет у меня нет никаких сомнений. Мне даже сейчас кажется, что он что-то подозревает, но молчит.
- Да брось ты! За десять лет женитьбы не узнал, что у его жены есть сын на стороне. Ну это как в анекдоте. Он дальше своего бизнеса ничего не видит, а тебя считает своей собственностью.
- Он любит меня. И доверяет во всем. В этом пока наше преимущество.
- Ой! Я тебя умоляю. Любит, доверяет… Собственник он и слепой рогоносец. Но как бы там ни было, тебе принадлежит половина совместно нажитого имущества, так что нищей не останешься. Иди ко мне, ну…
Затем стало ясно, что Викто́р возобновил свои притязания, но не надолго. Его прервала Яна:
- Послушай, если мы будем действовать грубо, неправильно, то он нам сможет здорово помешать. Может быть пойти по пути наименьшего сопротивления?
- Это как же? – спросил Викто́р недовольным голосом.
- Рассказать ему все, развестись. А потом уже уехать.
- Хороший вариант. Главное, сработает на все сто процентов. Тяжба с разводом, блокирование счетов, раздел имущества не в твою пользу, лишения всего! Ну и черт бы с ним. Но время! Понадобится год на все, не меньше. Плюс нервы.
- А так нервов не будет, конечно же. Я точно потеряю все, и гордая и нищая, с сыном за ручку, приду к тебе, и мы уедем на Лазурный берег, чтобы начать все с нуля. Снова и по-хорошему. Но сначала надо вбухать кучу денег на развод и адвоката. Это-то чем лучше?
Вся остальная запись их разговора сводилась к одному и тому же: развестись, уехать, исчезнуть, уговорить Олега, забрать у него мальчика ну и тому подобное. Разговор шел по кругу, и никакого криминала в нем не прослушивалось.
Денис почти задремал в своем кресле, как вдруг встрепенулся. Сначала он подумал, что ослышался, но потом понял, что разговор двух любовников неожиданно переключился на другую тему.
- А тем делом ты вообще собираешься заниматься? Или это все пустые разговоры были? – спросил Викто́р после некоторого молчания.
Яна помедлила с ответом, потом заговорила:
- Мне нужна уверенность в том, что игра стоит свеч. Иначе я рисковать не хочу.
- Послушай, дорогая. Какой риск? Мы же все обговорили. Благотворительность, дети едут на учебу, хороший такой пунктик. Ну а там уже не наша забота. С той стороны я все беру на себя.
- Не знаю, Вик. Какая-то чушь. Почему именно цыганские дети? Ты думаешь, это никого не заинтересует?
- Ну, почему обязательно цыганские? Не только, мало ли беспризорников в стране. А мы их облагодетельствуем, вывезем в цивилизованный мир, там они получат жилье, пропитание и образование. А мы хорошие деньги.
Снова молчание. Затем Яна произнесла:
- Я не против хороших денег. Но это похоже на торговлю детьми. Тебе так не кажется?
- Нет, не кажется. Это просто обоюдовыгодная сделка. Там, на Западе, нуждаются в новых вливаниях извне. Они попробовали с иммигрантами, у них ничего не получилось. Засилье африканских беженцев привело в Европу криминал, насилие и абсолютную неспособность их к интегрированию и адаптации. Но генофонд пополнять нужно.
- И мы, такие спасатели генофонда, начнем наводнять несчастную Европу нашими отщепенцами. Глупость какая-то!
- Яна, ну ты на себя посмотри! Ты же в детстве была как алмаз, самородок, вбитый в кусок никчемной породы. Но тебе повезло, тебя извлекли оттуда, отшлифовали, придали огранку, и теперь ты бриллиант чистой воды. Умная, талантливая, шарман и секси! И ты не хочешь, чтобы кто-то еще последовал твоему примеру?
Наступила тишина. Денис так и представил себе эту коварную женщину в фривольной позе, в номере люкс у своего любовника, рассуждающую о высоких материях.
Но тут снова послышался голос ненавистной ему уже Яны:
- Не дури мне голову. Этих детей там не ждет моя участь, и ты это прекрасно знаешь! А что их там ждет, я и задумываться не хочу. Они там погибнут.
- Они и здесь погибнут, только здесь-то точно, а там у них будет шанс. Ладно. Давай пока оставим эту тему. Я устал.
Денис почувствовал, как волосы у него на голове зашевелились. Это же надо было умудриться раскрыть такой чудовищный заговор! И пусть теперь Юрий Леонидович спускает на него всех собак! Но зато у них в руках такое дельце! Детский трафик, вывоз детей за границу с целью наживы!
Денис чуть не подпрыгнул на месте и уже твердо решил для себя, что доведет это дело до конца, с помощью Юрия Калинкина, конечно!
«Вот только тот моралист! Скажет, это не наше дело и передаст все кому-нибудь в надежные руки, в правоохранительные органы. А те все лавры себе заберут! Может, самому попробовать?» - размышлял Денис.
Но все же отдавал себе отчет в том, что у него нет на это ни прав, ни возможностей. Он всего лишь стажер, помощник частного сыщика, от которого целиком и полностью зависит.
Денис приуныл, и отключил свой диктофон, так как Викто́р с Яной спустились в ресторан, после чего договорились поехать к Олегу Дымскому в коттедж Роз, на улицу Малиновую, 18.
«Интересно, этот мальчик, Роман - сын Викто́ра или нет? Из их разговора я этого так и не понял», - подумал Денис и набрал номер своего начальника, чтобы назначить встречу и доложить о наличии сногсшибательных новостей, обсуждение которых не терпит отлагательств.