Генеалогическая реконструкция, часть 6. Ревизия вместо метрики. Можно ли доверять?

Одной из проблем продолжающейся реконструкции села Елфимова является скудность генеалогических источников XVIII века. Особенно тяжело в таких условиях отслеживать женские линии. Чем глубже в прошлое — тем плотность связей ниже. Метрики 1760-х годов по Елфимову крайне фрагментарны, метрик 1770-1780-х годов нет вообще: вроде как часть документов в обработке и скоро войдёт в оборот, но когда — одному Богу известно.

Поиск альтернативы

Конечно, посильную помощь нам могут оказать ревизии 1763-1795 гг.: в этих документах показывали, куда были выданы, и откуда были взяты девушки. Точность таких пометок зависела от скрупулёзности переписчика, а потому сильно разнилась от места к месту, и от года к году. На практике я сталкивался с разными вариантами: где-то (пусть редко) указывали, за кого выдана девушка:

Фрагмент ревизии 1795 г. по с. Новый Усад Арзамасского уезда: показано, куда выданы девушки и имена мужей (ЦАНО ф.60 оп.239А д.167 л.764об).

Но чаще ограничивались простым «выдана в какую-то вотчину в какое-то село»:

Фрагмент ревизии 1782 г. по с. Пешелань Арзамасского уезда: указано лишь место, куда выданы девушки (ЦАНО ф.60 оп.1 д.4 л.142).

На первый взгляд, даже обрывочные сведения достаточны для продолжения реконструкции: ведь если документы проиндексированы, нужную девицу мы отыщем в два счета как в «отцовском», так и в «мужнином» дворе. Но лишь при выполнении ряда условий:

1. Имя и отчество девицы не имеют ошибок;
2. Девушка не имеет тёзок-ровесниц, её имя достаточно редкое (Неонилу Исаеву найти обычно проще, чем Прасковью Иванову);
3. Возраст в обоих дворах отличается менее, чем на 5 лет.

Почему возраст одной девицы может быть записан по-разному?

Всё дело в особенностях учёта. Если крестьянин двор не покидал, то писарь вычислял его возраст простым прибавлением лет, прошедшим с прошлой переписи. Иногда при этом исправлялись совсем уж вопиющие ошибки:

Пометка в РС 1816 года, исправляющая ошибку в предыдущей ревизии: "Увар Федоров в 5-й ревизии написан 16 лет, а в 6-й 22 лет, а следует быть 32". Переписчик ошибся на 10 лет. Село Никулино, Лукояновский уезд Нижегородской губернии. ГАНО Арзамас ф.85 оп.1 д.91 л.16об.

Иной раз напротив, ошибки плодились.

Типичные ошибки в возрасте. Вверху: восьмилетняя вдова (ревизия 1782 г. по с. Елфимово Лукояновского уезда), ЦАНО ф.60 оп.239А д.54 л.455об; внизу: ошибка в 10 лет при прибавлении возраста у крестьянской жены (ревизия 1782 г. по с. Никулино Лукояновского уезда), ЦАНО ф.60 оп.239А д.37 л.772.

На выданных в замужество такая система начинала сбоить, ведь эти девицы упоминались в одном и том же документе дважды:

• в отцовском дворе с отметкой «выдана в замужество туда-то» и указанием возраста по прошлой ревизии; по текущей ревизии возраст их не указывался;
• во дворе мужа с пометкой «взята оттуда-то» без указания возраста по прошлой ревизии.

Задвоение человека в документе приводит к тому, что расчетные даты рождения одной и той же крестьянки в девичестве и в замужестве могут не совпадать. Женщин в ревизиях указывали лишь для счета, а не для налогообложения, и переписчику незачем было уточнять их возраст после перехода в другой двор. Это сильно усложняло работу: между 1763 и 1782 годами внутри одного только Елфимова было выдано в замужество 195 девиц. А ведь часть девушек была взята из других сел, между сёлами происходили переводы крестьян и т.п. В таких условиях поиск в отцовских дворах среди многих тысяч людей, и при отсутствии на бумаге фамилий, превратился бы в сущий кошмар.

Постановка задачи

Попробуем выяснить, как часто писари ошибались в нашей конкретной вотчине? Не имея на руках метрических книг, мы пропустим одну ревизию через фильтр другой, приняв на себя роль ревизора.

Наша задача — сопоставить данные и найти новобрачных девиц во дворах мужей и отцов, либо установить факт ошибки — когда пару дворов найти невозможно. Основной интерес для нас по-прежнему представляет Елфимово, но и в соседнее Василево также заглянем: ведь, как мы уже знаем, эти два села находились в очень тесной связи. В качестве вспомогательных документов нам послужат ревизии по двум соседним сёлам: Кондрыкину и Михалкову, связи с которыми были гораздо слабее, но все же могут дополнить итоговую картину.

Методика поиска

Она довольно проста. В нашем распоряжении имеется проиндексированная IV ревизия (ЦАНО ф.60 оп.239А д.54) по четырем селам:

1. Елфимово: лл.415-475;
2. Василево: лл. 671а-722;
3. Кондрыкино: лл. 569-614;
4. Михалково: лл. 655-670.

В каждом документе мы отсеиваем девиц, выданных в замужество, затем фиксируем, в какое село они были выданы, после чего ищем тех же девушек с близким возрастом во дворе мужа. Можно попытаться автоматизировать поиск с помощью нейросетей и возложить ответственность на машину, но я предпочитаю ручной труд. В этой рутине Excel и функция «фильтр» — мои лучшие друзья.

Результаты разделим на четыре группы по степени риска:

1. Найдена достоверно (риск ошибки умеренный): девица записана и в отцовском и в мужнином дворах, её имя уникально, разность дат рождения ≤5 лет.

2. Найдена предположительно (риск ошибки высокий): девица записана и в отцовском и в мужнином дворах, имя уникально, разность дат рождения >5 лет;

3. Идентификация невозможна (риск ошибки крайне высокий): имеются тезки с разницей в датах рождения менее 10 лет, либо логические несоответствия, которые на первый взгляд выглядят как ошибка переписчика.

4. Девица не найдена: упоминается лишь единожды (как выданная в замужество), после чего исчезает.

Результаты проверки

А теперь взглянем, что получится, если визуализировать результат. В этом нам могут помочь диаграммы Санки (такие можно создать на SankeyMatic или Flourish):

Структура брачных связей и результаты поиска девиц во дворах отца и мужа в сёлах Елфимово, Василево, Михалково и Кондрыкино.

Если Санки тяжеловата для восприятия, можно изобразить то же самое с помощью точечных диаграмм (без структуры связей между сёлами):

Результаты поиска девиц во дворах отца и мужа в сёлах Елфимово, Василево, Михалково и Кондрыкино. Цветами отмечены: тёмно-зелёный — найденные достоверно; светло-зелёный — найденные предположительно; жёлтый — идентификация невозможна; красный — не найдены.

Из диаграмм видно, что для 552 выданных девиц достоверно установить имя мужа удалось лишь в 254 случаях (меньше половины всех браков, или 46%). Ещё 50 девиц, несмотря на уникальное имя, имеют большой разброс возрастов в двух дворах (от 6 до 15 лет, что наводит на сомнения в точности). Здесь нам поможет коррекция возраста по нескольким исповедным росписям, либо метрикам — когда их откроют для публики.

Пример достоверной пары дворов: Катерина Ильина во дворе отца (вверху, л.454, расчетный год рождения 1755) и во дворе мужа (внизу: л.474, расчетный год рождения совпадает).

Сильный скепсис вызывают 103 девушки с распространёнными именами (Анна Иванова, Пелагея Иванова и т.п.). У таких тёзок могло быть по 3-4, и, увы, они навсегда останутся в древе как неразрешимые дубли. Связать их уверенно и с отцом, и с мужем невозможно: риск ошибки чересчур велик. Перекрестная проверка здесь бессильна.

Более четверти девиц (144 человек или 26%) потеряны навсегда. Возможно что часть их них:

• имеют неверную отметку о выходном селе;
• умерли после выдачи в замужество между 1763 и 1782 годами;
• записаны под неверными именами;
• никогда не существовали (показаны ошибочно в 1763-м, а в следующей ревизии переписчик «подчистил хвосты», избавившись от них);

Возможна и совокупность этих причин. Я честно пытался как-то выявлять «сложных потеряшек», и в отдельных случаях это удавалось. Но такой поиск крайне трудоёмок: необходимо анализировать пары созвучных имён, отчеств, браки сестёр и братьев, учитывать возможные округления возраста, проверять перекрёстно, порой по всем сёлам вотчины. И все равно высок риск остаться ни с чем.

Анализ возрастных аномалий

Теперь посмотрим на девиц, в которых мы более или менее уверены (254 достоверных и 50 сомнительных). Здесь возраст одной и той же девушки, записанный у отца и у мужа, иногда различается на 6, 7, а то и 12 лет. Причём в обе стороны: кто-то постарел, кто-то помолодел, кто-то вообще «сбросил десятку» после брака. Возникает соблазн построить гистограмму и проверить: а не подчиняется ли это чудо нормальному распределению? Ведь если женщины впервые появляются в ревизиях в 1763-м, то, может, на первый раз их возраст был записан точно, а «косячить» начали только с 1782-го? Или напротив, в 1763-м наделали ошибок, а с 1782-го провели какую-то коррекцию?

Увы, ответ — нет:

Гистограммы разниц в возрасте крестьянских девушек (разность РС 1763 и РС 1782 гг.) по данным из «мужниных» и «отцовских» дворов для отдельных сёл, и общая гистограмма. У Михалкова гистограмма совсем страшная, но это объяснимо: село небольшое, и событий мало.

Здесь нет нормального распределения, и, конечно, ни о какой статистике говорить не приходится. На меньших выборках, если сочетать отдельные села (например, только Василево и Елфимово) график отдалённо напоминает заветный колокольчик. Внимательный читатель даже предлагал мне проверить распределение на нормальность, но... Чем больше я добавлял данных, тем очевиднее становилось, что оба возраста (по данным 1763 и 1782 годов) не являются «истинными», оба записаны с ошибкой. Разность таких значений — это не погрешность, а разность погрешностей, где каждая могла быть вызвана округлением, записью со слов либо старой ревизией с неправильным возрастом.

Максимум между 0 и +1 годом на гистограмме — это следствие округления возрастов «до ближайшего целого». То, что это — вершина, говорит о том, что переписчик всё же старался учитывать возраст более или менее точно относительно данных 1763-го года (считая их истиной).

Но получалось у него не всегда: промахи были, и промахи сильные. В «хвостах» гистограммы видны несколько выбросов — возможно, это остатки округлений, шаблонных перерасчётов или следов списывания возраста из прошлой ревизии «с запасом». Интересны симметричные выбросы +4 и -4 года. Их природа мне не ясна, но они в той или иной степени заметны в каждом селе. Как и выброс -2 года. Может, кто-нибудь объяснит?

Кстати, если мы построим облако точек, то увидим, что более зрелым женщинам возраст чаще занижали. А более молодым — завышали. Странная тенденция; где-то я уже с ней сталкивался. Да и вы тоже, наверняка :) Но нет, женский характер здесь ни при чём: тут что-то другое.

Облако точек: зависимость разницы в возрасте (РСIII - РС IV) от возраста девушки по данным ревизии 1782 года. Цветами отмечены: зелёным — Елфимово, синим — Василево, красным —Кондрыкино, фиолетовым — Михалково.

Выводы

• Гистограмма и облако точек показывают, что из 304 найденных пар 84% имеют разброс возрастов ±5 лет. Это как раз те данные, с которыми можно как-то работать, но обязательно с оглядкой на другие документы (исповедки — в первую очередь, раз метрик нет). Пусть это меньше половины от всех браков в селе за нужный период, но и то хлеб.
• В женской части древа в XVIII веке по нашему региону может вообще не быть точных дат. Девочек в метриках писали не всегда; записи о браке имеют по-спартански лаконичный вид: «Крестьянский отрок Иван Петров понел крестьянскую девку того ж села Анну Иванову», а сама сохранность книг оставляет желать лучшего. Сопоставить девочку из метрики с девочкой из ревизии — ещё тот квест (точность сами видите, какая). Погодовку же по метрикам 1760–1790-х годов в Арзамасском или Лукояновском уездах собрать, мягко говоря, затруднительно (по крайней мере, пока). Позднее я ещё к этому вопросу вернусь. Чувствую, там ох как интересно будет.
• Даты, которые мы видим в «женской части» ревизий, крайне, крайне приблизительны. Настолько приблизительны, что порой почти не отличаются от поставленных «на глазок». Женские линии в этом периоде очень уязвимы.

И напоследок

В моих прямых ветках в XVIII веке — мощная просадка: несмотря на все усилия, я не нашел и половины. Кто-то может воспринимать это как провал. Но это не поражение исследователя, а отражение реалий эпохи. И та самая ситуация, когда можно (и нужно) быть glass half-full person.

Простите, кого не нашёл.