Иногда жизнь подкидывает такие истории, что сразу и не поверишь. А потом думаешь — да ведь всё может быть. Особенно когда речь идёт о любви.
Познакомились Максим и Лена в очереди в поликлинике. Ему тридцать восемь, акушер-гинеколог в городской больнице. Ей тридцать четыре, работает в небольшом магазинчике. Обычная встреча, никаких фейерверков.
— Простите, — тихо спросила она, — вы не подскажете, где здесь терапевт принимает?
Голос дрожал. Максим обратил внимание на синяк на запястье, который она пыталась скрыть длинным рукавом. Таких женщин он в своей практике встречал не раз — напуганных, замкнутых, явно от кого-то скрывающихся.
Но что-то в ней его зацепило. Может, эти огромные серые глаза, а может, то, как она благодарила за простую услугу — будто каждое доброе слово для неё было подарком.
Начали встречаться. Лена была очень осторожной — словно ждала подвоха. На улицу выходила неохотно, в кафе не ходила, друзей у неё не было вообще. Максим не торопил события. Чувствовал — женщина сильно пострадала, нужно время.
Постепенно она оттаяла. Переехала к нему, стала ждать с работы, готовить. Правда, по ночам иногда плакала во сне, что-то бормотала. Максим не приставал с вопросами — когда будет готова, сама расскажет.
Три года прожили вместе. Максим всё чаще думал о свадьбе, но как только заводил этот разговор, Лена находила тысячу причин отложить. То работа, то не время, то ещё что-нибудь. Он не настаивал — главное, что она рядом.
А потом она исчезла.
Вернулся после тяжёлого дежурства — дома никого. На кухонном столе записка: "Прости. Если любишь — не ищи меня". Больше ни слова.
Максим сходил с ума. Обзвонил все больницы, объехал все места, где она могла быть. В полиции только руками развели:
— Сожители разбежались? Дело житейское. Захотела уйти — её право.
— Но она не такая! — настаивал Максим. — Что-то случилось!
— А документы у вас общие есть? Брачное свидетельство? — усмехнулся участковый. — Нет? Тогда какие претензии?
Полгода Максим искал. Похудел, осунулся, на работе коллеги уже открыто беспокоились. Анна Сергеевна, старшая медсестра, несколько раз намекала, что неплохо бы к специалисту обратиться.
— Максим Петрович, — говорила она, — вы же доктор, сами понимаете. Иногда нужна помощь коллеги.
А тут ещё эта новенькая, Вика. Молодая, амбициозная, считала себя борцом за справедливость. Когда привезли рожать женщину из исправительной колонии, устроила целое представление:
— Почему мы должны с этим возиться? Пусть рожает там, где сидит!
— Вика, — спокойно сказала Анна Сергеевна, — когда поступала в медицинский, разве не знала, что помощь нужна всем?
— Да ладно вам с этой демагогией! Нарушила закон — отвечай. А мы тут при чём?
Максим не выдержал:
— Вы забыли, где работаете? Занимайтесь своими обязанностями!
Вика обиженно фыркнула и ушла. А через час его уже вызывали в приёмное отделение — привезли сложную роженицу.
— Максим Петрович, — сбивчиво говорил дежурный врач, — у нас тут проблема. Женщина рожает уже сутки, состояние тяжёлое. Из колонии привезли.
— Готовьте операционную, — бросил Максим, натягивая халат. — Анна Сергеевна, нужны срочные анализы, всё для экстренного кесарева!
В приёмном отделении два конвоира стояли у дверей. На кушетке лежала женщина, закрыв лицо рукой. Максим подошёл ближе — нужно было прослушать сердцебиение ребёнка.
— Посторонним здесь не место, — сказал он конвоирам.
— Мы обязаны...
— Ждать в коридоре! Здесь стерильная зона!
Конвоиры нехотя вышли. Максим склонился над пациенткой, и вдруг услышал еле слышный шёпот:
— Максим... неужели это ты?
Он замер. Медленно поднял глаза на лицо женщины. Сердце остановилось.
— Лена...
— Тише, — быстро зашептала она, стараясь не застонать от боли. — Прошу, сделай вид, что мы не знакомы. Ради нашего ребёнка.
— Нашего?..
— Да. Максим, я не могу сейчас всё объяснить. Но знай — по-другому было нельзя.
Она говорила быстро, сбивчиво:
— У меня был муж. Плохой человек. Я от него сбежала, думала навсегда. А потом они меня нашли. Сказали — если не вернёшься, сделаем плохо твоему доктору. А я уже знала, что беременна...
В приёмное вошла Анна Сергеевна:
— Всё готово, Максим Петрович.
— Хорошо, — он с трудом взял себя в руки. — Идём.
Операция длилась четыре часа. Сложный случай — и мать, и ребёнок были в опасности. Но Максим боролся за обе жизни, как никогда раньше.
Когда он вышел из операционной, конвоир тут же подскочил:
— Ну что, доктор? Когда можно будет забирать?
— Рано ещё говорить, — устало ответил Максим. — Состояние тяжёлое. Недели две точно здесь пролежит.
— А ребёнок?
— И ребёнок тоже. В реанимации пока. Так что ждать вам долго.
Конвоиры переглянулись и ушли. Максим понимал — они вернутся. Но сейчас ему нужно было время подумать.
Дома он часами сидел в интернете, пытаясь понять ситуацию. Нашёл информацию о деле Лены — точнее, Елены Борисовны Кравченко. Семейное дело, развод с осложнениями, обвинения с обеих сторон. Бывший муж — человек не бедный, связи имеет.
Что он может против таких людей? Простой врач из провинциального города...
И тут вспомнил историю годовалой давности. Приезжали тогда в отпуск крупные гости из областного центра. У жены одного из них начались преждевременные роды — счёт шёл на минуты. Максим не только помог довезти до больницы, но и сам провёл операцию.
Тогда благодарный муж сказал:
— Доктор, если когда-нибудь попадёте в серьёзную ситуацию — звоните. Один раз в жизни помогу с любой проблемой.
— Даже если...
— С любой, — перебил тот. — Но только один раз.
Максим тогда записал телефон, не думая, что когда-то пригодится. А сейчас набирал этот номер.
Разговор был коротким.
— Понял ситуацию, — сказал собеседник. — К утру всё решится.
И действительно. Утром Анна Сергеевна прибежала к Максиму с новостями:
— Максим Петрович, такие дела! Из области приехали, местных полицейских половину сняли с должностей. А того бизнесмена, Кравченко, взяли под стражу — мошенничество какое-то. Говорят, сын его тоже пострадал — в больницу увезли.
Лена проснулась на третий день. Оглянулась — рядом никого, кроме Анны Сергеевны.
— Мой сын... — первое, что она спросила.
— Всё хорошо, — успокоила медсестра. — Мальчик крепкий, в порядке. А вы как себя чувствуете?
— Но где конвоиры?
— Какие конвоиры? — удивилась Анна Сергеевна. — Вас же из дома привезли, Максим Петрович сказал.
Лена не поняла, но спрашивать не стала. Через час пришёл Максим. В руках — детская коляска и небольшая коробочка.
— Как дела? — спросил он, стараясь говорить обычным тоном.
— Максим, что происходит? Где...
— Всё кончилось, — перебил он. — Твой бывший муж больше не проблема. Его отец тоже. Долгая история, но главное — ты свободна.
Лена смотрела на него широко открытыми глазами:
— Но как? Как ты смог?
— Неважно как. Важно, что теперь мы можем жить спокойно.
Он протянул ей коробочку:
— Елена Борисовна, выйдете за меня замуж? По всем правилам, с документами и торжеством.
Она взяла коробочку дрожащими руками, открыла. Простое, но красивое кольцо.
— Максим, я...
— Понимаю, нужно время подумать. После всего, что было...
— Да! — неожиданно громко сказала она. — Да, конечно да! Я всегда этого хотела, просто боялась...
В коляске закряхтел малыш.
— Серёжа проголодался, — улыбнулся Максим. — Идём домой. Семья должна быть вместе.
Лена встала, осторожно взяла коляску. Они медленно шли по коридору больницы, а она всё не верила, что это не сон.
— Максим, — тихо сказала она, — а ты не жалеешь? Столько проблем из-за меня...
— О чём жалеть? — он остановился, посмотрел на неё серьёзно. — Лена, я тебя люблю. А когда любишь, не считаешь, сколько это стоит.
Они вышли на улицу. Был ясный весенний день, и впереди у них была целая жизнь.
Знаете, что меня больше всего поразило в этой истории? Не то, что Максим не сдался, когда Лена исчезла. И не то, что он рискнул всем ради неё. Меня поразило то, как легко мы готовы осуждать чужую беду, не зная всех обстоятельств.
Вот эта молодая медсестра Вика. ""Нарушила закон — отвечай"". А полицейский в участке: ""Сожители — не семья"". Как будто штамп в паспорте определяет силу чувств.
Мы забываем, что за каждой ""криминальной сводкой"" стоят живые люди. Со своими болями, страхами, попытками выжить и защитить близких. И очень хорошо, что есть такие, как Максим, которые не спрашивают про справки и статьи, а просто помогают.
Потому что любовь — она не разбирается в законах. Она просто есть. И если повезёт — спасает.
*****
А как бы поступили вы на месте Максима? Стали бы рисковать всем ради любви? Поделитесь своим мнением в комментариях — интересно узнать, что думают об этом другие люди!
*****
Каждый ваш лайк, комментарий и даже молчаливое прочтение для меня очень ценно ❤️
Подписывайтесь — здесь будет ещё много историй, в которых каждый узнает себя.
📚 А у моей подруги Стефании — мудрые рассказы, будто старшая сестра делится опытом: