Найти в Дзене

Она думала — он изменяет, а он спасал чужую дочь

Иногда мы сами себе придумываем проблемы там, где их нет. А иногда правда оказывается намного лучше наших самых мрачных предположений. История Елены — яркий пример того, как недоговоренность в семье может довести до нервного срыва. Елена Ивановна работала бухгалтером в небольшой фирме, а её муж Сергей — инженером на заводе. Обычная семья, каких миллионы. Четырнадцать лет брака, собственная квартира, стабильная работа. Детей у них так и не получилось, но они давно с этим смирились и жили спокойно. До того самого звонка. Зазвонил домашний телефон в среду вечером. Елена как раз мыла посуду после ужина, а Сергей смотрел новости в комнате. — Алло? — сняла трубку Елена. — Добрый вечер. Можно Сергея Петровича к телефону? Голос незнакомый, женский, довольно молодой. Елена машинально посмотрела на часы — половина восьмого. — Его сейчас нет. А кто спрашивает? — Я позвоню попозже. Спасибо. И женщина повесила трубку, даже не представившись. Елена пожала плечами — мало ли кто может звонить мужу по

Иногда мы сами себе придумываем проблемы там, где их нет. А иногда правда оказывается намного лучше наших самых мрачных предположений. История Елены — яркий пример того, как недоговоренность в семье может довести до нервного срыва.

Елена Ивановна работала бухгалтером в небольшой фирме, а её муж Сергей — инженером на заводе. Обычная семья, каких миллионы. Четырнадцать лет брака, собственная квартира, стабильная работа. Детей у них так и не получилось, но они давно с этим смирились и жили спокойно.

До того самого звонка.

Зазвонил домашний телефон в среду вечером. Елена как раз мыла посуду после ужина, а Сергей смотрел новости в комнате.

— Алло? — сняла трубку Елена.

— Добрый вечер. Можно Сергея Петровича к телефону?

Голос незнакомый, женский, довольно молодой. Елена машинально посмотрела на часы — половина восьмого.

— Его сейчас нет. А кто спрашивает?

— Я позвоню попозже. Спасибо.

И женщина повесила трубку, даже не представившись. Елена пожала плечами — мало ли кто может звонить мужу по работе.

Но когда в девять вечера телефон зазвонил снова, а Сергей, ответив, вдруг изменился в лице и замолчал на несколько минут, что-то в груди у Елены сжалось.

Она видела мужа со спины — он стоял у окна, держал трубку и молчал. Молчал минуту, две, три. Только изредка произносил: "Да", "Понятно", "Хорошо".

Потом записал что-то на листочке и сказал:

— Я подумаю. Перезвоню завтра сам.

Когда Сергей повесил трубку, Елена заметила, что у него слегка дрожат руки.

— Кто звонил? — спросила она.

Сергей помолчал секунд пять, глядя в окно. Потом обернулся:

— С работы. Новая сотрудница, по документам что-то уточняла.

— А почему она не спросила тебя днем? Ты же был на заводе.

— Она в командировке сейчас. Номер мой мобильный у неё нет, а домашний, видимо, в отделе кадров взяла.

Объяснение звучало разумно, но что-то в поведении мужа настораживало. Он был растерянный, рассеянный. За ужином молчал, хотя обычно рассказывал о прошедшем дне.

Больше на домашний телефон та женщина не звонила. Зато начались звонки на мобильный Сергея. И тут Елена поняла — что-то не так.

Раньше муж никогда не скрывал телефонные разговоры. Мог спокойно говорить при ней с кем угодно — с коллегами, с друзьями, с родственниками. А тут каждый звонок от этой женщины заставлял его меняться.

Если Елена была рядом, он отвечал односложно:

— Да. Нет. Посмотрю. Созвонимся.

Если в другой комнате — уходил еще дальше, на балкон или в спальню.

— Сергей, с кем ты разговариваешь? — спрашивала Елена.

— По работе, — неизменно отвечал муж. — Ничего особенного.

Но "ничего особенного" почему-то заставляло его нервничать, избегать её взгляда, прятать телефон.

Елена начала наблюдать. Сергей стал задерживаться после работы — говорил, что подрабатывает, программы какие-то пишет для знакомых. Дополнительный заработок семье не помешает.

Только вот денег в семье меньше не стало, а больше тоже. Елена вела домашний бюджет и видела — куда-то уходят довольно приличные суммы. На что, Сергей объяснить не мог.

— На всякие мелочи. Обеды, проезд, материалы для работы.

Но Елена знала мужа четырнадцать лет. Он был домосед, деньги тратил разумно, никогда не сорил. А тут вдруг начал "терять" по десять-пятнадцать тысяч в месяц.

Месяцы шли, а тайные разговоры продолжались. Елена уже не могла спокойно спать. В голове крутились мысли: любовница, развод, раздел имущества. Она представляла, как Сергей снимает квартиру для молодой сотрудницы, как покупает ей подарки, как планирует новую жизнь.

По ночам лежала и слушала, как муж ворочается рядом. Он тоже плохо спал, часто вставал, ходил по квартире. Елена делала вид, что спит, но внутри всё горело от обиды и ревности.

Несколько раз пыталась заговорить с мужем серьезно:

— Сергей, у нас всё в порядке? В семье, я имею в виду.

— Конечно, в порядке. А что?

— Просто ты какой-то... изменился. Стал скрытный.

— Показалось. Работы много, устаю.

И каждый раз разговор заканчивался ничем. Сергей уходил от прямых ответов, а Елена не решалась настаивать. Боялась услышать правду.

Хуже всего было то, что муж не стал к ней хуже относиться. Не появилось холодности, раздражения, желания поскорее уйти из дома. Наоборот — он стал еще внимательнее, заботливее. Как будто чувствовал вину и пытался её загладить.

Елена сломалась в один обычный субботний день. Сергей был дома, они вместе завтракали, планировали съездить на дачу к её родителям. И тут зазвонил его телефон.

Взглянув на экран, муж сразу изменился в лице.

— Лена, это по работе. Я быстро, в спальне поговорю, чтобы тебе не мешать.

— Конечно, дорогой. Не торопись.

Голос у Елены получился спокойный, но руки дрожали. Она убрала со стола, помыла посуду, а сама всё время прислушивалась. Сергей говорил тихо, но долго.

И тут что-то в ней щёлкнуло. Год молчания, год подозрений, год мучений — хватит. Она имеет право знать правду.

Елена тихо подошла к двери спальни. Никогда в жизни не подслушивала, считала это ниже своего достоинства. Но сейчас было не до принципов.

Сначала слова различить не удавалось — муж говорил слишком тихо. Елена прислонилась ухом к двери.

— ...так рада за тебя, Настя. Ты не представляешь, как я переживал все эти месяцы.

Настя. Значит, её зовут Настя. Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Теперь всё позади, — продолжал Сергей. — Главное, что ты поправилась. Врачи говорят, всё чисто?

Поправилась? Елена нахмурилась. О чём он говорит?

— Молодец, что сразу позвонила, как только узнала результаты. А то я уже с ума сходил от волнения.

Пауза. Женщина что-то отвечала.

— Да ладно тебе, — засмеялся Сергей. — Конечно, я должен был помочь. Павлик мне столько раз жизнь спасал в детстве — как я мог бросить его дочь в беде? Мы же с ним как братья были.

Елена отшатнулась от двери. Павлик? Лучший друг мужа из детского дома, который погиб в автокатастрофе сразу после их свадьбы?

— До сих пор не могу поверить, что его нет с нами, — продолжал Сергей. — Хорошо хоть, что он успел дать тебе мой номер. Как будто предчувствовал...

Елена медленно вернулась на кухню и села за стол. В голове всё перевернулось. Никакой любовницы. Никакой измены. Её муж год помогал дочери своего погибшего друга. А она думала...

Слёзы покатились по щекам. От стыда, от облегчения, от любви к этому замечательному человеку, который столько месяцев нёс груз чужой боли в одиночку.

Когда Сергей вышел из спальни, он сразу понял всё по лицу жены. Остановился в дверях, опустил руки.

— Ты слышала?

Елена кивнула, не в силах произнести ни слова.

Сергей тяжело вздохнул и сел напротив.

— Прости меня. Я не знал, как тебе сказать.

— Почему ты молчал? — наконец выдавила Елена. — Почему не рассказал сразу?

— Боялся тебя расстроить. Думал, справлюсь сам, а потом, когда всё закончится, расскажу.

— А что с ней было?

Сергей потёр лицо руками.

-2

— Рак. В двадцать четыре года. Представляешь? Настя позвонила год назад, рассказала, что бабушка, которая их воспитывала, ушла. Они с братом остались одни, денег нет, а тут ещё болезнь. Операция нужна была, дорогое лечение.

— И ты...

— А как иначе? Павлик мне в детстве жизнь спас. Буквально. Я был слабый, забитый, надо мной все издевались. А он взял под крыло, защищал. Мы поклялись друг другу — что бы ни случилось, не бросим в беде.

Елена слушала и плакала. Теперь она понимала, почему муж был такой напряжённый все эти месяцы. Переживал за девочку, как за родную дочь.

— Всё, что зарабатывал дополнительно, отправлял ей, — продолжал Сергей. — На операцию, на лекарства, на восстановление. А сегодня она позвонила сказать, что врачи дали добро — болезнь отступила. Анализы чистые, можно жить дальше.

— Сережа, — прошептала Елена. — Прости меня. Я думала...

— Знаю, о чём ты думала. И понимаю. Сам бы на твоём месте с ума сошёл от ревности.

Елена встала и обняла мужа. Крепко, как не обнимала давно.

— Ты самый лучший человек на свете. И я дура, что не доверяла тебе.

— Не дура. Нормальная жена, которая год видела, как муж что-то скрывает. Я сам виноват — надо было сразу всё рассказать.

Через месяц Настя приехала к ним в гости. Привезла младшего брата Димку — серьёзного парня-студента. Елена волновалась, как их встретить, что сказать.

А получилось всё просто и естественно. Худенькая девушка с огромными глазами робко переступила порог, и Елена поняла — это же дети. Осиротевшие, испуганные, благодарные за каждое доброе слово.

— Тётя Лена, — тихо сказала Настя. — Спасибо, что разрешили дяде Сереже нам помочь. Если бы не вы...

— Что ты говоришь, — перебила её Елена. — Мы семья. А в семье друг другу помогают.

За чаем Настя рассказывала о лечении, о планах на будущее. Хочет поступить в институт, получить профессию. Димка уже учится на втором курсе, подрабатывает. Оба серьёзные, воспитанные, очень похожие на отца.

— Папа всегда говорил, что дядя Сережа — его лучший друг, — сказала Настя. — Что если что случится, можно к вам обратиться. Но я думала, это просто слова...

— Павлик никогда просто так не говорил, — ответил Сергей. — Мы дали друг другу слово, и я его сдержал.

Елена смотрела на этих детей и думала: а может, это судьба? У них с Сергеем своих детей не получилось, а тут такие хорошие ребята, которым нужна поддержка.

— Вы теперь будете к нам чаще приезжать, — сказала она. — Мы же родственники.

И правда стали родственниками. Настя поступила в институт, Димка окончил свой. Елена помогала им советами, Сергей — деньгами, когда нужно было. Не как чужим людям, а как младшим в семье.

А домашний телефон, который Елена много лет собиралась отключить, теперь никто и не думает трогать. Пусть стоит. Иногда самые важные звонки приходят именно на него.

Эта история закончилась хорошо, но могла бы и плохо. Сколько семей разрушается из-за недоговорённости, из-за нежелания или неумения объяснить близкому человеку свои поступки?

Елена чуть не разрушила брак собственными подозрениями. А Сергей чуть не потерял жену из-за излишней скрытности. Один честный разговор в самом начале — и никто бы не мучился целый год.

Но люди почему-то боятся говорить правду. Думают, что защищают близких от переживаний, а на самом деле причиняют им ещё большую боль неизвестностью.

Доверие в семье — это основа всего. Без него даже самые благородные поступки могут быть неправильно поняты. А с ним любые трудности преодолеваются легче.

_ _ _

А как у Вас в семье с откровенностью? Рассказываете ли друг другу обо всех важных решениях или считаете, что некоторые вещи лучше держать при себе? Поделитесь в комментариях — очень интересно узнать разные точки зрения на семейные секреты!

Буду рада Вашей подписке!!!