Телефонный звонок в половине второго дня перевернул всю жизнь. Елена как раз допивала кофе после обеда, когда зазвонил мобильный. Номер школы.
— Елена Викторовна? — голос учительницы дрожал. — Срочно приезжайте в городскую больницу. С Максимом что-то случилось.
— Что значит случилось? — Чашка выпала из рук и разбилась о пол. — Объясните толком!
— Он потерял сознание прямо на уроке истории. Скорая уже увезла. Мы вызвали и вас, и папу.
Елена бросила трубку и помчалась собираться. Руки тряслись так, что не могла попасть ключом в замочную скважину. Максим утром был абсолютно здоров — завтракал с аппетитом, шутил, даже помог ей вынести мусор.
В такси до больницы она судорожно набирала Олега. Автоответчик. Ещё раз. Занято. На третий раз он взял трубку.
— Лен, я на совещании, потом перезвоню...
— Олег! — заорала она в трубку. — Максим в больнице! Бросай всё и приезжай!
Дальше она помнила смутно — как выскочила из машины, как бегала по коридорам приёмного покоя, как умоляла медсестер сказать хоть что-то о сыне.
— Садитесь и ждите, — буркнула дежурная, даже не подняв голову от компьютера. — Врач выйдет, когда сможет.
Ждать пришлось больше часа. Елена сидела на жёстком пластиковом стуле и пыталась не думать о плохом. Максим занимался плаванием с шести лет, был крепким мальчишкой. Конечно, иногда простужался, как все дети, но ничего серьёзного никогда не было.
Наконец появился Олег — бледный, взъерошенный.
— Что говорят врачи?
— Пока ничего. Обследуют.
Они сидели молча, изредка обмениваясь короткими фразами. Рядом на стульях расположилась женщина средних лет — тоже ждала. Иногда она тихо всхлипывала, вытирая глаза платком.
Около четырёх часов из дверей отделения вышел молодой врач в мятом халате. Усталое лицо, серьёзный взгляд.
— Родители Максима Воронина?
— Мы, — вскочила Елена. — Доктор, как он?
— Андрей Николаевич Кузнецов, — представился врач. — Пройдёмте, поговорим в кабинете.
— Нет, — Елена схватила его за рукав. — Скажите здесь. Я больше не могу ждать.
Врач неодобрительно покосился на неё, но остался.
— У вашего сына тяжёлое воспаление мозговых оболочек. Предположительно, инфекционной природы. Состояние критическое.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что это значит? — хрипло спросил Олег.
— Мальчик без сознания. Мы делаем всё возможное, но пока динамика отрицательная. Скажите, в последние дни он жаловался на головную боль? Тошноту? Температуру?
— Ничего такого не было! — Елена едва не кричала. — Утром был совершенно здоров!
— Такое бывает. Некоторые инфекции развиваются очень быстро, — врач явно торопился уйти. — Мы взяли анализы, назначили лечение. О результатах сообщим дополнительно.
— Можно его увидеть? — попросил Олег.
— Позже. Сейчас его нельзя беспокоить.
Когда врач ушёл, Елена не смогла сдержаться и заплакала. Олег обнял её, но сам был не в лучшем состоянии.
— Может, это ошибка, — шептала она ему в плечо. — Может, они что-то перепутали...
Женщина, которая сидела рядом, подошла к ним.
— Простите, я нечаянно услышала, — сказала она. — У меня похожая ситуация. Мужа привезли с работы, тоже потерял сознание. Может, что-то в городе происходит? Эпидемия какая-то?
Елена посмотрела на неё внимательнее. Обычная женщина лет пятидесяти, в простой куртке, с усталыми глазами.
— Не знаю, — ответила она. — А врачи что говорят?
— Пока ничего определённого. Третий час жду.
Они разговорились. Женщину звали Светлана, работала она продавцом в магазине рядом с заводом, где трудился её муж. Обычная семья, обычные проблемы.
— Знаете что странно, — сказала Светлана. — Утром Виктор был как огурчик. Даже подшучивал надо мной, что я в халате до подъезда вышла газеты забирать.
Елена кивнула. То же самое с Максимом — никаких признаков болезни.
Около шести вечера к Светлане подошёл тот же доктор Кузнецов. По его лицу было понятно, что новости нехорошие.
— Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Мы сделали всё, что могли, но спасти вашего мужа не удалось.
Светлана села как подкошенная. Не кричала, не плакала — просто сидела и смотрела в пустоту.
— Не может быть, — прошептала она. — Утром он же был здоров...
Елена подошла к ней, погладила по плечу. Что тут скажешь? Какие слова найти?
— У нас взрослые дети, — продолжала говорить Светлана, как будто не замечая окружающих. — Сын в другом городе живёт, дочка тоже далеко. Они даже не знают ещё... Как я им скажу?
Она встала и медленно пошла к выходу. Елена хотела её остановить, предложить помощь, но поняла, что женщине сейчас нужно побыть одной.
— Ужас какой, — тихо сказал Олег. — Утром человек на работу ушёл, а вечером...
Он не договорил, но Елена понимала его мысли. А что если с Максимом случится то же самое?
К семи вечера их наконец позвали к сыну. Максим лежал в реанимации, подключённый к аппаратам. Лицо было спокойным, но очень бледным.
— Максимка, — тихо позвала Елена, беря его за руку. — Это мама. Ты слышишь меня?
Никакой реакции. Только писк приборов и шум аппарата искусственной вентиляции лёгких.
Медсестра, женщина лет сорока пяти, подошла к ним.
— Говорите с ним, — посоветовала она. — Рассказывайте что-то хорошее. Врачи спорят, слышат ли что-то пациенты в таком состоянии, но я думаю, слышат.
И Елена стала рассказывать. Про то, как они ездили летом на дачу к бабушке, как Максим помогал дедушке в огороде. Про его успехи в плавании — недавно занял второе место на городских соревнованиях среди школьников. Про то, как он научился готовить яичницу и теперь по выходным готовил завтрак для всей семьи.
Олег слушал и вспоминал свои моменты с сыном. Как учил его играть в шахматы, как они вместе собирали модель самолёта, как Максим впервые обыграл отца в настольный теннис и радовался, как маленький.
Врач сказал, что оставаться на ночь бесполезно — состояние стабильно тяжёлое, изменений не предвидится. Но Елена наотрез отказалась уходить.
— Я останусь, — сказала она Олегу. — Поезжай домой, завтра на работу идти.
— Я тоже останусь.
— Нет, один из нас должен быть в здравом уме. Завтра может понадобиться что-то решать, деньги собирать на лечение...
Олег нехотя согласился. Елена устроилась на стуле рядом с кроватью сына и приготовилась к долгой ночи.
Она дремала урывками, просыпаясь от любого звука. Несколько раз подходили медсестры, проверяли показания приборов, вводили какие-то лекарства. Состояние Максима не менялось.
Утром пришёл Олег с пакетом еды и термосом кофе.
— Как дела?
— Без изменений, — устало ответила Елена. — Врач обещал зайти после обхода, рассказать о результатах анализов.
Доктор Кузнецов появился около одиннадцати. Вид у него был ещё более усталый, чем вчера.
— Результаты анализов готовы, — сказал он без предисловий. — Инфекция подтвердилась. Очень агрессивная форма. Если бы обратились на день-два раньше, можно было бы помочь. А сейчас... Процесс зашёл слишком далеко.
— Что это значит? — спросил Олег, хотя по тону врача уже всё понимал.
— Мозг практически не реагирует на лечение. Мальчик может прожить ещё несколько дней, но прогноз неблагоприятный.
Елена почувствовала, как всё вокруг поплыло. Не может быть. Ещё позавчера Максим смеялся над смешным видео в интернете, жаловался на слишком много домашних заданий, просил купить ему новые кроссовки для тренировок.
— Есть ли хоть какая-то надежда? — прошептала она.
— Чудеса случаются, — сказал врач, но в его голосе не было никакой убеждённости. — Но надо готовиться к худшему.
Когда он ушёл, Елена и Олег сидели молча. Что тут скажешь? Как принять такую новость?
— Я не могу в это поверить, — наконец сказала Елена. — Он же здоровый мальчик. Спортсмен. Как так получилось?
— Не знаю, — Олег взял её за руку. — Но мы не сдадимся. Будем бороться до конца.
Они провели у кровати сына весь день. Елена продолжала разговаривать с ним, рассказывать истории из их совместной жизни. Олег читал вслух из книжки, которую Максим недавно взял в библиотеке.
К вечеру второго дня Елена уже едва держалась на ногах. Олег настоял, чтобы она съездила домой, приняла душ, немного поспала.
— Я останусь с ним, — сказал он. — А ты восстанови силы. Завтра моя очередь ехать домой.
Елена нехотя согласилась. Дома она механически приняла душ, попыталась что-то съесть, но кусок не лез в горло. Легла в кровать, но сон не шёл. В голове крутились одни и те же мысли: как же так? почему именно они? что они сделали не так?
Телефон зазвонил в половине седьмого утра. Олег.
— Лена, — в его голосе было что-то странное. — Приезжай быстрее.
— Что случилось? — У неё похолодело в груди.
— Он проснулся.
— Что?
— Максим проснулся. Открыл глаза, спросил, где он и что произошло. Врачи сейчас его осматривают.
Елена бросила трубку и, не переодеваясь, помчалась в больницу. По дороге думала только об одном: неужели правда? неужели их мальчик выздоровел?
В больнице царила суматоха. Врачи сновали туда-сюда, что-то обсуждали, делали дополнительные анализы. Елена нашла Олега в коридоре.
— Как он? — задыхаясь, спросила она.
— Говорит, что голова немного болит, но в целом чувствует себя нормально. Спрашивает, почему он в больнице и что случилось.
— А что говорят врачи?
— Пока ничего. Обследуют.
Через час к ним подошёл доктор Кузнецов. Выглядел он озадаченным.
— Я не знаю, как это объяснить, — сказал он медленно. — Все показатели вашего сына в норме. Инфекция исчезла. Полностью. Мозг функционирует нормально.
— То есть он здоров? — не верила Елена.
— Судя по анализам — да. Мы, конечно, ещё несколько дней понаблюдаем, проведём дополнительные обследования, но уже сейчас могу сказать: угроза жизни миновала.
— Как такое возможно?
— Не знаю, — честно признался врач. — За двадцать лет практики я такого не видел. Обычно при таких поражениях мозга... — он не договорил. — В общем, радуйтесь. Ваш сын пошёл на поправку.
Они зашли в палату. Максим сидел на кровати и улыбался.
— Привет, мам, — сказал он. — А что я здесь делаю? И почему все такие серьёзные?
Елена обняла сына так крепко, что он даже пожаловался.
— Мам, ты меня задушишь!
— Потом всё расскажем, — сказал Олег, тоже обнимая сына. — Главное, что ты с нами.
— А можно домой? Я есть хочу. И вообще, завтра контрольная по математике, надо готовиться.
Елена рассмеялась сквозь слёзы. Только их Максим мог думать о контрольной после того, что произошло.
Домой они уехали через неделю. Врачи долго не могли поверить в результаты анализов, перепроверяли их несколько раз. Но факт оставался фактом — мальчик был абсолютно здоров.
— Знаете, — сказал доктор Кузнецов на выписке, — я всегда считал себя рационалистом. Но после этого случая начинаю думать, что в медицине ещё много неизученного.
Сейчас прошло уже полгода. Максим вернулся в школу, продолжает заниматься плаванием, получает пятёрки и тройки, как обычный подросток. Иногда кажется, что та страшная неделя в больнице была дурным сном.
Но Елена помнит каждую минуту тех дней. И теперь она по-другому смотрит на многие вещи. Каждое утро, когда сын уходит в школу здоровым и весёлым, она говорит "спасибо" — неизвестно кому, но говорит.
А ещё она часто думает о Светлане, той женщине из больницы. Как сложилась её дальнейшая жизнь? Как она справилась с потерей? Хотелось бы найти её, поговорить, может быть, чем-то помочь. Но в большом городе найти человека, зная только имя, почти невозможно.
И каждый раз, когда слышит о чьём-то несчастье, Елена понимает: никто не застрахован от беды. Она может прийти в любой момент, к любой семье. Но может и отступить — внезапно, необъяснимо, вопреки всем прогнозам врачей.
Главное — не переставать надеяться, даже когда кажется, что надежды больше нет.
_ _ _
А Вы сталкивались с ситуациями, когда врачи разводили руками, а потом происходило нечто необъяснимое? Поделитесь в комментариях своими историями — иногда всем нам нужно напоминание о том, что безнадёжных ситуаций не бывает.
Буду рада Вашей подписке!!!