Не успела я налить чай и раскрыть томик Грина, как в прихожей щёлкнул замок. Хлоп, хлоп – Веся скинула вэнсы, бросила рюкзак на пол, зашуршала чем-то.
– Ма-ам, – позвала она.
– На кухне, – пришлось отозваться. Такая интонация в голосе Веси означала, что она в чём-то облажалась: разлила зелёнку на белый диван, разбила любимую кружку, потеряла дневник, посадила на куртку жирное пятно. Такая интонация означала, что пора спешить на помощь. Прости, Ассоль, прости, Грэй. Я закрыла книгу.
Веся выглянула из коридора.
– Ма-ам, ты же всегда будешь на моей стороне, что бы ни случилось?
– А что, что-то случилось? – осторожно спросила я.
Веся вцепилась в спинку стула, сжала губы. Голову втянула в плечи, а смотрит без опаски, даже как будто с вызовом. У неё сейчас такая бунтарская фаза: то волосы в зелёный перекрасит, то пупок проколет. Достаточно безобидно, в общем-то. Я в её возрасте уехала в Тольятти автостопом, двое суток там шаталась, ночевала на вокзале, пила портвейн с сомнительными типами с Автозаводского, жгла с ними же костёр в лесу и встречала туманный рассвет на набережной 8-го квартала. Хорошо, что Веся не унаследовала эту тягу к приключениям.
Или плохо – не все её эксперименты с внешностью проходили гладко. Это вам не осенняя эмо-фаза. Утешает, что она не решилась набить что-нибудь на лице, как сейчас модно.
– Ну так что, Зоя Космодемьянская, так и будем молчать?
– Мам, ну что ты как дедушка! – вспыхнула Веся.
Как дедушка. А как кто ещё я должна быть, интересно? Он бы сказал, что я разбаловала дочь, вот меня-то держали в ежовых рукавицах. Ага, конечно.
– Мам, – Веся посерьёзнела, заправила отросшую зелёную чёлку за ухо, – ответь на вопрос, пожалуйста.
– Ну конечно, я всегда буду на твоей стороне, котик.
Веся поморщилась. Какая-то она грустная сегодня.
– Ты что, с Лерой поссорилась?
– Нет, то есть да, но это неважно.
Вот тебе и раз. Они с Лерой с первого класса дружат, и чтобы ссора вдруг оказалась чем-то неважным…
– Мам.
– Ам, – я широко раскрыла рот, кусая что-то невидимое.
Веся фыркнула и метнулась в коридор.
– Ну что такое? – я встала из-за стола.
– Мам, только не думай, я всё сама буду делать… – пробубнила Веся из прихожей. К её голосу добавился какой-то новый звук: чьё-то частое дыхание напополам с тихим… поскуливанием?
Мы столкнулись на пороге кухни.
– Я решила срезать от остановки через дворы, а она прямо ко мне вышла и голову на ботинки положила, ну как я могла её оставить? А гулять я с ней буду сама, честно-честно!
На руках у Веси был рыжий щенок: короткие толстые лапы, белое пятно на груди и такое же – на кончике хвоста, испуганно прижатые уши.
– Ну что за сладость! – я потрепала щенка по голове. – А я-то решила, что ты татуировку сделала.
Веся покраснела.
– То есть сделала?
– Я тебе попозже хотела сказать, – пробурчала она.
– Надеюсь, небольшую и не на видном месте?
– Небольшую.
Она поставила щенка на пол и задрала рукав.
– Я вообще хотела лисичку, – затараторила Веся, – но Лерка тоже, и я уступила, чтобы мы не ходили потом как близняшки, а Лерка вообще передумала! И даже меня не дождалась, сказала, что ей ещё на английский, а мне вообще-то нужна была поддержка! Но ты не думай, это не очень больно, даже совсем не больно, только надо мазать кремом для заживления, но я сама уже всё купила, не беспокойся, пожалуйста…
Вокруг Весиного запястья обвилась рыжая собака – что-то среднее между бассетом, таксой и корги, с испуганно прижатыми ушами, белым пятном на груди и таким же – на кончике хвоста.
Весина находка ткнулась мне в ноги влажным носом. Захотелось дать ей имя в честь любимой героини: всё-таки чудеса бывают не только в книгах.
– Мам, давай назовём её Ланой, пожалуйста?
Я кивнула. Лана так Лана. Прости, Ассоль.
Автор: Екатерина Иващенко
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ