Фары выхватывали из темноты обрывки мира: треснувший асфальт, выцветшие рекламные щиты, пустые бутылки, сверкающие как кристаллы в свете фар. Мы уже миновали спальные районы, где окна домов гасли, будто чьи-то уставшие глаза, и теперь петляли по промзоне. Воздух за окном густел, пропитанный запахом ржавого металла и дождя.
Снежок сидел на переднем сидении, уперев ноги в панель.
— Через двести метров поворот направо, — проговорил он так серьёзно, будто вёл танковую колонну.
— Может, хватит играть в Джеймса Бонда? — я приглушила радио, где хрипел ночной эфир с советами о «любви на расстоянии». — Или ты решил продать меня на органы в этом индустриальном захолустье?
Он фыркнул, повернув ко мне мордочку. В уголке рта дрогнула усмешка — та самая, что появлялась, когда он пакостил соседям.
— Налево, — проигнорировал он вопрос, тыча пальцем в лобовое стекло. — И прижмись к обочине.
Машина нырнула под ржавую арку с облупившейся надписью «Цех №4». Шины хрустели по битому стеклу, а тени от заброшенных зданий тянулись к нам, словно руки голодных великанов. Я прикусила губу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Не страх — нет, скорее щекочущее нервы любопытство.
— Ты хоть понимаешь, что нам тут никто не поможет? — я маневрировала между ямами, где лужи отражали звёзды, будто капли чернил на промокашке. — И если на нас нападут вампиры и зомби, нам придётся отбиваться вдвоем.
— Прямо, — перебил он, внезапно вскочив. Его ногти зацокали по пластику панели. — Вот за тем зданием остановись.
Мы выехали на пустырь, где ветер гнал по земле пластиковые пакеты, похожие на призраков. Вдалеке маячила водонапорная башня — кривая, как подвыпивший страж. Снежок заерзал на сиденье, его дыхание стало учащённым, будто он учуял добычу.
— Ладно, Шерлок, — я заглушила двигатель, и тишина навалилась, словно одеяло. — Где мы?
Он медленно повернул голову, и в его глазах мелькнула тревога:
— Там, где может быть Виола.
Я резко развернулась к Снежку, чувствуя, как внутри закипает гнев. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а в горле встал ком от возмущения.
— Всё! Хватит! — мой голос дрожал от ярости. — Мы никуда не выходим, пока ты не объяснишь, что за чертовщина тут происходит! Какого чёрта мы забрались в эту промзону?
Снежок попытался было отвернуться, но я схватила его за плечо, заставляя смотреть на меня.
— Не смей отворачиваться! — прошипела я, наклоняясь ближе. — Я имею право знать, куда ты меня притащил посреди ночи!
Он вздохнул, его хвост нервно хлестал по приборной панели.
— Ладно, — наконец произнёс он, — но только не кричи.
— Попробуй только не рассказать! — предупредила я, скрестив руки на груди.
Снежок достал телефон и развернул его ко мне. На экране мелькали какие-то сообщения, схемы, фотографии.
— Я взломал их закрытый блог, — начал он, тыкая пальцем в экран. — У этого тайного общества есть несколько баз, но все они — для отвода глаз. Настоящая лаборатория совсем в другом месте.
— Лаборатория? — мурашки пробежали по спине. — О чём ты говоришь?
— О том, что полиция никогда не найдёт то, что ищем мы, — его голос стал серьёзным. — Они слишком заняты бумажной работой, чтобы заметить очевидное.
Он показал мне скриншоты переписки:
— Вот, смотри. Здесь они пишут о перемещениях «объектов», о «главном комплексе». А вот схема здания.
— Объекты? — меня передёрнуло от этого слова. — Ты хочешь сказать...
— Да, — перебил он. — Это место, где профессор проводил свои эксперименты. И я почти уверен, что здесь могут быть ответы на все вопросы о пропавших.
Я сглотнула ком в горле, пытаясь осмыслить услышанное.
— И ты хочешь, чтобы мы... что? Просто вошли туда?
— Не просто вошли, — он достал фонарик. — Я знаю, где искать. Главный цех — вот здесь. Именно его профессор использовал как самое секретное место.
— А остальные? — спросила я, чувствуя, как страх смешивается с любопытством.
— Остальные — декорации, — пожал плечами Снежок. — Их нашли силовики, но ничего важного там не было. Всё самое ценное — здесь.
Я помолчала, глядя в темноту за окном. Где-то там, в заброшенном здании, могли быть ответы на вопросы о пропавшей Виоле. И, возможно, что-то ещё, о чём я даже не хотела думать.
— Хорошо, — наконец произнесла я. — Но если что-то пойдёт не так...
— Бежим, — закончил за меня Снежок. — Как можно быстрее.
Он открыл дверь машины, и холодный ночной воздух ворвался в салон, принося с собой запах сырой земли и чего-то ещё, чего я не могла определить. То, что ждало нас впереди, пугало, но отступить я уже не могла.
Ноги будто налились свинцом, пока мы крались по промзоне. Каждый шаг отзывался хрустом битого стекла под подошвами. Где-то вдалеке скрипела дверь — протяжно, словно жалуясь на свою судьбу.
Я то и дело оглядывалась, ожидая увидеть тень в темноте, услышать шаги позади. В голове крутились страницы дела, которые я изучила накануне. То, что делал профессор... Нет, это не укладывалось в голове. Как человек с такой располагающей внешностью мог творить подобные ужасы?
Воспоминания о морге, где я когда-то работала, накатывали волнами. Но даже там, среди следов ужаса и боли, я не видела ничего подобного. Фотографии из дела до сих пор стояли перед глазами — размытые, но от этого не менее страшные.
Снежок двигался бесшумно. Его хвост нервно подрагивал, а уши были насторожены, будто у охотничьей собаки. Мы приблизились к цеху — старому зданию с облупившейся штукатуркой и выбитыми окнами.
Чертёнок приложил палец к губам, давая знак молчать. Его ноздри раздувались, будто он мог учуять что-то в воздухе. Он медленно обошёл здание, принюхиваясь к каждому углу.
Наконец, он остановился перед дверью. Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Снежок взялся за ручку, и в этот момент дверь издала такой пронзительный скрип, что я едва не завизжала от страха. Звук, казалось, разнёсся по всей территории, эхом отражаясь от заброшенных зданий.
По моему телу пробежала волна ледяных мурашек. Ладони вспотели, а в горле пересохло. Что ждёт нас внутри? То, что я видела в деле, не шло ни в какое сравнение с обычными преступлениями. Это было нечто за гранью понимания.
Снежок сделал шаг внутрь, его хвост нервно хлестал по бокам. Он замер, принюхиваясь к воздуху в помещении. Через несколько секунд он обернулся и махнул мне рукой — жест был почти небрежным, словно мы пришли на обычную прогулку.
Мы бродили по лабиринтам цеха, словно заблудившиеся души в чистилище. Старые станки, покрытые многолетним слоем пыли, возвышались, как памятники забытым технологиям. Полусгнившая ветошь валялась на полу, напоминая о том, что когда-то тут были люди.
Внезапно над головой раздался шум крыльев — потревоженные голуби с недовольным воркованием взлетели к потолку, создавая вихри пыли. Их хлопанье крыльев эхом отражалось от бетонных стен, заставляя сердце биться чаще.
Металлическая лестница, ведущая вниз, казалась бесконечной. Каждая ступенька скрипела под ногами, словно предупреждая: «Ещё шаг — и ты упадёшь в бездну». Я цеплялась за ржавые перила, чувствуя, как они угрожающе прогибаются под моим весом.
На цокольном этаже царила особая атмосфера гнетущего холода. Капли влаги стекали по бетонным стенам, запах плесени и сырости проникал в лёгкие, вызывая желание задержать дыхание.
Я споткнулась о кусок обвалившейся плиты, едва не рухнув на пол.
— Ты что творишь?! — прошипел Снежок, хватая меня за рукав. — Хочешь, чтобы весь район сбежался на наши вопли?
— Прости, — прошептала я, прижимаясь к стене. — Здесь так темно и... страшно.
Он закатил глаза, но ничего не ответил. Мы двинулись дальше, и вскоре перед нами возникла массивная металлическая дверь. Несколько амбарных замков блестели в тусклом свете моего телефона — новые, смазанные маслом, явно недавно установленные.
Снежок достал из куртки набор отмычек, словно фокусник, извлекающий кролика из шляпы. Я быстро протянула ему перчатки, которые всегда держала в бардачке — старая привычка с времён работы в морге.
— Надевай, — прошептала я, протирая замки полой свитера. — Не хочу, чтобы нас вычислили по отпечаткам.
Он кивнул, надевая перчатки с ловкостью опытного взломщика. Его пальцы двигались уверенно, вставляя отмычки в скважины. Я же не могла сосредоточиться — постоянно оглядывалась, прислушиваясь к каждому шороху.
Что, если нас сейчас застукают? Полицейские? Или, что ещё хуже, последователи профессора? От этой мысли по спине пробегал холодок. В свете последних событий встреча с ними пугала куда больше, чем столкновение с законом.
Каждый поворот отмычки казался вечностью. Скрип металла о металл отдавался в ушах, словно предсмертные стоны. Я вжалась в стену, стараясь не дышать, пока Снежок продолжал своё опасное занятие.
Тишина давила на барабанные перепонки. Только моё учащённое дыхание и тихое позвякивание металла нарушали покой этого проклятого места.
Наконец, один из замков щёлкнул. Затем второй. Третий...
Дверь медленно подалась вперёд, открывая проход в неизвестность.
Металлическая лестница уводила всё глубже под землю. Её ступени, хоть и выглядели новее тех, что были наверху, всё равно предательски скрипели под нашими ногами. Каждый шаг отдавался в ушах, словно удар молота по наковальне.
Подвал оказался настоящим лабиринтом из дверей. Все они были заперты, каждая — как страж, охраняющий свои мрачные секреты. Снежок двигался словно охотничья собака, взявшая след: то и дело останавливался, принюхивался, просил меня задержать дыхание.
— Ты же демон, а не ищейка, — прошептала я, когда он в очередной раз замер, втягивая воздух.
Он лишь отмахнулся, не отрываясь от своего занятия. Его ноздри раздувались, хвост нервно подрагивал. Казалось, он улавливал запахи, недоступные человеческому носу.
Мы петляли между дверями, и каждая новая казалась ещё более зловещей, чем предыдущая. Снежок уверенно поворачивал то влево, то вправо, следуя своему загадочному чутью.
Наконец, мы остановились перед очередной дверью. Этот замок отличался от предыдущих — встроенный, словно специально созданный для того, чтобы противостоять любым попыткам вторжения.
Снежок достал отмычки, и на этот раз работа пошла куда медленнее. Один замок — но сколько терпения и сосредоточенности требовалось, чтобы его открыть! Его пальцы двигались с хирургической точностью, а я стояла, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому звуку.
Время тянулось бесконечно. Каждая минута казалась часом, каждый шорох — угрозой. Я то и дело оглядывалась, ожидая увидеть в темноте владельца помещения.
Наконец, замок поддался. Но прежде чем я успела сделать шаг вперёд, Снежок остановил меня, положив руку на плечо. Его глаза сверкнули в полумраке.
Он вошёл первым, и я последовала за ним, когда он махнул рукой. Тусклый белый свет люминесцентных ламп залил помещение. Свет был неровным, мигал, а пыль кружилась в его лучах, словно снежинки в замедленной съёмке.
Комната встретила нас тишиной, которая казалась громче любого крика. Снежок замер, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному моему восприятию. Я стояла за его спиной, чувствуя, как страх смешивается с любопытством, а сердце бьётся всё чаще.
То, что предстало перед моими глазами, казалось сюрреалистичным кошмаром. Облупившиеся стены, покрытые чёрной плесенью, словно древние руины, контрастировали с безупречной белизной современного лабораторного оборудования. Обшарпанный бетонный пол хрустел под ногами, а в воздухе витал тяжёлый запах сырости и чего-то металлического.
Белые шкафы, словно пришельцы из другой эпохи, стояли посреди этого мрака. Блестящие столы, на которых располагались новейшие компьютеры с огромными мониторами, казались неуместными в этом подземелье. Но всё внимание приковывал к себе центр комнаты — алтарь.
Огромный гранитный камень возвышался посреди помещения, словно жертвенник древних времён. Тёмно-коричневые подтёки, местами бордовые и запекшиеся, покрывали его поверхность. Они выглядели так, будто их пытались оттереть, но следы преступления навсегда въелись в камень.
Меня замутило. Желудок сжался в тугой комок, а к горлу подступила тошнота. Я с трудом сглотнула, стараясь не представлять, что это за пятна и как они здесь появились.
Снежок тем временем направился к противоположному углу комнаты, где возвышался массивный металлический шкаф, напоминающий сейф. Его поверхность была покрыта слоем пыли, но замки выглядели новыми и ухоженными.
— Вот оно, — прошептал Снежок, не отрывая взгляда от шкафа. — Здесь всё самое важное.
— А как же компьютеры? — я указала на блестящие мониторы. — Может, там есть записи, дневники?
Он покачал головой:
— Записи могут быть ложными. А здесь... здесь правда.
Я хотела возразить, но он уже подошёл к одному из белых шкафов. Его движения были уверенными, почти торжественными.
Снежок резко распахнул дверцы, и я отшатнулась, прижав ладонь ко рту. То, что я увидела внутри, заставило кровь застыть в жилах. Как потомственная ведьма, я повидала многое, но это... Это выходило за все рамки моего понимания.
В стеклянных контейнерах, аккуратно расставленных на полках, плавали... части тел. Сохранённые в формалине, образцы тканей, пробирки с жидкостями, от которых у меня перехватило дыхание. С одной стороны я всё это видела, но далеко не при таких условиях.
— Вот она, — прошептал Снежок, — лаборатория безумия. Здесь хранятся ответы на все вопросы.
Я не могла пошевелиться. Мой разум отказывался принимать увиденное, но сердце уже знало — мы нашли логово монстра. И теперь нам предстоит столкнуться с его самыми тёмными секретами и найти Виолу…
С каждым открытым шкафом ужас сковывал моё сердце всё сильнее. Фотографии на алтаре — размытые силуэты, искажённые тени, застывшие в вечном танце боли. Личные вещи жертв, залитые воском красных свечей, лежали в стеклянных витринах, словно трофеи.
Я скользила взглядом по стенам, покрытым пентаграммами. Линии были начертаны с хирургической точностью, но в них не было ни капли магической энергии. То, что здесь происходило, выходило за рамки любого колдовства. Это было нечто иное — тёмная наука, переплетённая с извращённой верой.
Запах ладана становился всё сильнее, забивая ноздри, вызывая головокружение. Я пыталась прислушаться к своему дару, но чувствовала лишь пустоту. Здесь не было магии — только боль, страх и смерть.
Амулеты, развешанные по стенам, не несли в себе ни защиты, ни силы, они были лишь декорацией. Каждая вещь, каждый предмет в этой лаборатории кричал о безумии своего создателя.
Интуиция вела меня к металлическому сейфу. Он стоял в углу, словно страж. Снежок наблюдал за мной, его глаза блестели.
— Нам нужно открыть сейф, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Здесь, в этих шкафах, только атрибуты без силы. Настоящее — там.
Снежок медленно кивнул. В его глазах читалась надежда — надежда найти Виолу, надежда, что все усилия не были напрасными. Но рядом со светом надежды таился страх — страх разочарования, страх пустоты.
— Ты уверена? — спросил он, его голос звучал непривычно тихо.
— У нас нет выбора, — ответила я, чувствуя, как пульс стучит в висках. — Если мы не откроем его сейчас, мы никогда не узнаем правду.
Он достал отмычки, его руки слегка дрожали. Мы стояли перед сейфом, понимая, что за его дверцами может скрываться ответ на все вопросы — или полное разочарование.
— Давай, — выдохнул Снежок. — Но будь готова ко всему.
Я кивнула, сжимая в руке ключи от машины. Отмычки заскрипели в замке. Время словно остановилось, пока мы ждали, когда механизм поддастся нашему напору…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊
Также вы можете поддержать автора любой суммой доната