Спасибо, что прочитали рассказ до конца. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. А ваши донаты помогут мне оставаться на плаву и делиться новыми историями.
Поддержите канал денежкой 🫰
- Надо же… - подаёт голос молчавшая до этого Копейкина, - Прям одно лицо…
- Действительно… - замечает Супова.
Тим натянуто улыбается нам и пытается слинять.
- Пойду я, наверно, - бормочет он. – Вы тут разбирайтесь, а я наверху подожду.
- Тим! – зовёт Артём. – Ты правда так поступишь со мной и моей семьёй?
Тимур снова нервно посмеивается и, опустив голову, трёт рукой шею.
- Конечно, нет, брат, - неохотно говорит он. – Чего я в самом деле…
Тимур откашливается в кулак и подходит ближе к нашей компании. Смотрит на пришедших женщин с виноватой улыбкой.
- Не может быть… - глаза Саши широко распахиваются от шокирующей догадки.
- Да бросьте! – вмешиваюсь я. – Тим, ты решил взять вину брата на себя? Ты же не живёшь в этом городе. Вообще, не приезжаешь! Никто не поверит, что ты отец этого выводка!
Я киваю в сторону женщин с детьми.
- Видишь ли, Оля… - без особого энтузиазма говорит Тим, - дело обстоит так, что в этом городе я всё-таки иногда бываю… Честное слово, не хотел ничего такого!
- В каком смысле? – не понимаю я.
- Ты нас не разведёшь! – воинственно восклицает Лиза. – Может, вы и выглядите одинаково, но мы-то уж сможем отличить, с кем кхм-м-м, - она косится на своих детей, - кто отец наших детей. Шрамы-то у вас точно не одинаковые! У того, кто ответственен за это, - Лиза гладит по головам своих мальчишек, - справа на груди есть шрам.
- Точно, - подхватывает Саша, - я тоже помню шрам в виде полумесяца.
Артёма начинает трясти от смеха. Он даже выкатившуюся слезу стирает из уголка глаза. А затем расстёгивает пуговицы на рубашке и демонстрирует присутствующим грудь.
А я и так знаю, что они там увидят. Точнее, чего не увидят. Нет у Артёма никакого шрама на груди. И никогда не было.
- Это что же получается? – растерянно спрашивает Саша.
- Грудь покажи! – требует Лиза, тыкая пальцем в Тимура.
Тот с виноватым видом задирает блейзер, демонстрируя изогнутую белую полоску старого шрама.
- Господи Боже… - стонет Майя Влдадимировна. – И ты всё это время молчал, сынок? Смотрел на наши мучения и молчал!
- Ну… - мнётся Тим, - ответственность штука такая, знаете ли… не всегда хочется её нести…
У меня во рту пересыхает от волнения.
Выходит, Артём ни в чём не виноват? Он не изменял мне? Не предавал?
- Понимаете, - говорит Тим, опустив блейзер, - жизнь не самого раскрученного музыканта полна неудач и разочарований… Иногда так хочется немного поднять себе самооценку…
Тимур посылает улыбки мальчишкам, жмущимся к ногам Лизы.
- Я нашёл отличный способ лёгкого и приятного отдыха от проблем, - говорит он. – В этом городе меня никто не знает. Зато все знают директора аж целой фабрики, Артёма Долина…
- Ты что, говорил этим женщинам, что ты Артём? – спрашивает Майя Владимировна и шокировано прикрывает рот ладонью.
- Ну да, - Тим пожимает плечами. – Это очень сильно упрощало дело. Я тайком пару раз в месяц приезжал в местные бары. Девчонки сами подсаживались ко мне. Сами принимали меня за Артёма. И сразу были на все согласны. Классная у тебя жизнь, брат.
- Моя жизнь – это работа и семья, - сухо поправляет Артём. – И неужели ты к своим годам не научился предохраняться, Тим?
- Так я вазэктомию сделал! – восклицает Тимур. – Уже два года считал, что защищен.
- Не сработала твоя вазэктомия, – мрачно замечает Артём.
- Не слишком популярный музыкант… - разочарованно стонет Лиза Супова.
- Ну, не то чтобы совсем безработный, - виноватая улыбка уже не сходит с лица Тимура. – Вот летом в концертный тур поеду.
- По миру? – с надеждой спрашивает Саша Копейкина.
- Нет, по ресторанам курортных городков России, - спускает её с небес на землю Тим. – В начале карьеры всегда сложно раскрутиться. Вот лет через пять…
- Вот же подстава, - Лиза выглядит просто раздавленной открывшейся правдой. – Отец наших детей – нищий музыкант.
- Чего это сразу нищий? – возмущается Тим. – У меня всего две кредитки. По нынешним временам, это вполне стабильное финансовое положение.
- Надо Ксюше позвонить, - Лиза хлопает себя по карманам.
Достаёт сотовый и набирает чей-то номер. На громкую связь сразу включает. Видимо, любит устраивать шоу.
- Ксюша! – орёт Лиза в трубку, когда слышит с того конца «алло». – Ты не поверишь! Твои близнецы не от Артёма Долина! У него брат есть. Он выдавал себя за Артёма и развлекался в нашем городе, прикинь?!
- Когда вы от меня отвяжитесь, дуры? – кричит в трубку девушка. – Почему если я беременна близнецами, то обязательно от Долина?! Я вам сто раз говорила, что от жениха беременна. Не втягивайте меня в ваши скандалы! Не звони мне больше! Я твой телефон в чёрный список занесу, надоела!
Голос девушки сменяется гудками.
- Ну вот, - говорю я. – Получается, у тебя только четверо, Тим. Поздравляю.
- Да? – с нелепой ухмылкой на губах переспрашивает Тимур. – А я уже как-то свыкся с мыслью, что я отец шестерых.
Из моей груди вырывается истеричный смешок.
- Ну ты знаешь, как это исправить, - говорю я. – Сценарий, так сказать, отработанный…
Через какое-то время наш дом стремительно пустеет.
Уходят и обманутые Тимуром девушки, и адвокаты.
Даже Майя Владимировна вместе с виновником всех наших приключений собирается и покидает нас.
- Мне срочно надо выпить, - бормочет Тимур, накидывая на плечи куртку.
- Ты только не напивайся до такой степени, чтобы снова имя своё забыть, - с нажимом в голосе предупреждает Артём. – Хватит с меня внебрачных детей.
- Всё, Тимурчик, поехали, - торопит его мать, - Артёму и Оле надо поговорить. Арина, ты собрала детей?
- Что? – удивляюсь я. – Зачем это?
В коридор выходит Арина с одетыми Леной и Лёней.
- Оленька, мы их всего на одну ночь заберём, не спорь, - настаивает свекровь.
- Да, мам, езжайте, - Артём целует наших малышей по очереди в щёчки.
- Но… - возражаю я.
- Не спорь, - отрезает муж.
Нехотя прощаюсь с детьми. Ладно, одну ночь у бабушки они, конечно, переживут.
Но перспектива остаться с мужем наедине по некоторым причинам начинает меня пугать.
Артём закрывает дверь, когда все выходят, и медленно поворачивается ко мне.
Сверлит меня тяжёлым взглядом. Буквально к месту прибивает.
Я возвращаю ему такой же взгляд. Чего он ждёт? Извинений?
По ходу фееричного скандала с оравой любовниц и внебрачных детей выяснилось, что у нас с мужем и без этого полно претензий к друг другу.
Мы высказали их. Замалчивать дальше не выйдет.
Муж как-то уж совсем мрачно смотрит. Нервирует это. Да что уж, пугает даже.
Бочком перемещаюсь к лестнице. Хочется сбежать наверх. В спальне запереться или в ванной.
Артём замечает мои поползновения и с нехорошей улыбкой делает шаг в мою сторону. Не даёт улизнуть.
- Я тебя люблю, истеричка! – говорит он.
Его голос звучит грубо и резко, будто он обвиняет меня в чём-то.
- Отстань! – шиплю я в ответ.
Переступаю боком ближе к лестнице. Артём рывком кидается ко мне и совершенно возмутительным образом прижимает к стене. Упирает руки по обе стороны от моей головы.
Кошусь на такую близкую и недосягаемую теперь лестницу.
- Что, планируешь снова меня со ступенек спустить? – спрашивает муж.
- И спущу! – заявляю я. – Если узнаю, что изменяешь.
Артём вдруг запрокидывает голову и смеётся в голос. Я растерянно моргаю. Что тут забавного?
- Серьёзно думаешь, что между нами стало меньше страсти? – спрашивает он отсмеявшись. - Да между нами просто огонь полыхает!
Муж кивает на лестницу. Отсюда прекрасно видно, что она ещё не отреставрирована. Кое-где видны почерневшие и даже слегка обугленные ступеньки и перила.
Что-то внутри меня надрывается. Напряжение лопается внутри мыльным пузырём. Мой муж не изменял мне. Кажется, мы немного зашли в тупик, но никто из нас не предавал.
Сведённые стрессом плечи расслабляются. В груди разливается тепло. Я снова чувствую любовь к мужу. Когда я поверила в его измену, обожжённое болью сердце стало глухим к этому чувству, но теперь, кажется, начинает оттаивать.
Утыкаюсь лбом в грудь мужа.
- Я тебя ещё не простила! – ворчу я.
- За что? – спрашивает Артём.
Без наезда спрашивает. Его руки прекращают подпирать стену и ложатся мне на плечи. Муж притягивает меня к себе.
- За то, что поверила в то, что ты меня не любишь! – тоном обиженного ребёнка заявляю я.
- Так это же ты поверила, я тут ни при чём! – со смехом в голосе возражает Артём.
- При чём! Год назад я бы не поверила!
Муж вздыхает.
Обнимает меня крепко-крепко. Губы любимого касаются лба.
- Оля, я правда очень люблю тебя, - признаётся муж с нежностью в голосе.
Вздыхаю в его объятиях. Кажется, мир снова становится приятным местом.
Обвиваю руками шею Артёма. Целую кончик его подбородка.
- У меня выбора нет , — добавляет муж с очередным смешком. – Очевидно, что иначе ты меня мучительно убьёшь.
- Не смешно, - ворчу я.
В глазах Артёма пляшут коварные чёртики.
- Я не смеюсь.
Чёртики сменяются блеском. Этот блеск мне хорошо знаком. Взгляд Артёма темнеет, а мужские руки сползают с моих плеч на талию, а потом и ещё ниже.
- Я тоже люблю тебя, - признаюсь я.
Артём наклоняется ко мне. Почти касается губами моих губ.
- Это я уже понял, дорогая, - хрипло произносит он. – Когда ты кидала мне в голову туфлю с острой шпилькой, ну и потом, когда летел с лестницы, тоже ощутил всю глубину твоей страстной натуры.
А потом муж подхватывает меня на руки. По лестнице вверх нести почему-то не решается. Я оказываюсь брошена на диван в гостиной.
- Это был забавный опыт, - шепчет муж спустя пару часов.
Мы лежим частично укутанные в плед всё на том же диване. Артём задумчиво водит кончиками пальцев по моему животу.
- Ты про весь этот скандал? – сонно спрашиваю я. – Мы же чуть не развелись из-за ничего! Считаешь, это забавным?
Муж целует меня в висок.
- Считаю, что было полезно вспомнить, кто мы друг для друга, - говорит он.
Ладонь мужа касается моего лица, и я ловлю момент, чтобы поцеловать его пальчики.
- Как думаешь, что теперь будет с теми женщинами, их детьми и Тимом? – спрашиваю я.
- Ну, брату давно пора взглянуть на свою жизнь трезво, - Артём усмехается, - предложу ему работу, а то он ведь теперь гордый отец сразу четверых малышей.
Конец. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Раненое сердце", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.