Катя часто ловила себя на мысли, что её жизнь после свадьбы превратилась в испытание. С Андреем у них было всё хорошо: они любили друг друга, поддерживали, строили планы. Но в их отношениях всегда была третья — его мать, Тамара Петровна.
С первого дня та дала понять, что невестка ей не по душе. Катя слишком молода, слишком худая, слишком простая — список претензий рос с каждой неделей.
— Катя, ну что это за суп? Воды больше, чем мяса, — кривилась свекровь, отодвигая тарелку.
— Мама, хватит, — Андрей пытался вмешаться, но делал это вяло, как будто боялся испортить отношения сразу с обеими женщинами.
Катя молчала. Сначала она старалась не обращать внимания, потом объяснять. Но чем больше она оправдывалась, тем сильнее Тамара Петровна чувствовала власть.
Каждый приезд к свекрови превращался в маленький ад. Если Катя накрывала стол — критиковала сервировку. Если готовила — вмешивалась и добавляла «как надо». Если убиралась — находила пыль в углу и ехидно замечала: «Ну ты, Катюша, хозяйка, конечно, так себе».
Со временем терпение закончилось.
На годовщину свадьбы Андрей настоял: «Пойдём к маме, она уже обиделась, что мы редко бываем». Катя не хотела, но сдалась — ради мужа.
Когда они вошли, кухня уже гудела от приготовления: Тамара Петровна колдовала над своими «фирменными» салатами и закусками.
— Катя, иди-ка сюда, помоги хоть зелень нарезать, — сказала она тоном начальницы.
Катя подчинилась, но через десять минут уже пожалела. Свекровь отодвинула её от доски, пробурчав: «Ты режешь, как топором машешь».
Когда хозяйка отвлеклась в другую комнату, Катя взглянула на аккуратно выложенные слоями салаты и почувствовала, как в ней закипает злость. Она вспомнила все издёвки, колкости, обиды последних лет. И вдруг словно что-то щёлкнуло.
— Хватит, — прошептала она самой себе и взяла ложку.
Через минуту слоёные «шедевры» превратились в обычную мешанину: ингредиенты перемешаны, украшение испорчено, все пересолено. Катя даже почувствовала странное облегчение.
Она знала: это не по-детски и не по-взрослому, но именно этого ей хотелось — хотя бы раз поставить свекровь на место её же оружием.
Гости собрались к семи. Тамара Петровна суетливо носила блюда в зал, пока не заметила испорченные салаты.
— Я же просила тебя ничего не трогать! — её крик разорвал тишину. Она влетела в комнату и злобно посмотрела на Катю.
— Мама! — Андрей вскочил.
Катя поднялась с дивана, бледная, но спокойная. — А вы не задумывались, Тамара Петровна, что иногда лучше не вмешиваться в чужие дела?
Гости притихли. Несколько секунд казалось, что скандал сейчас утихнет. Но свекровь вдруг прищурилась и произнесла ледяным тоном:
— Ах, вот как… Значит, ты решила испортить мой праздник? Тогда слушай.
Она резко обернулась к родственникам и громко заявила:
— А вы знаете, почему у этих голубков до сих пор нет детей?
Все уставились на неё.
— Потому что наша Катя, — она выдержала паузу, наслаждаясь моментом, — сделала аборт ещё до свадьбы. Думаете, я не знаю? Всё выяснила. Вот такую невестку я получила!
В комнате воцарилась мёртвая тишина. Даже телевизор, работавший фоном, будто притих.
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова будто вонзились в грудь. Она едва могла дышать.
— Мам, да ты с ума сошла! — Андрей вскочил, но голос его дрогнул.
— Не смей так со мной разговаривать! — отрезала свекровь. — Я правду сказала. Пусть теперь твоя жена объяснит, откуда ноги растут.
Родственники переглядывались, кто-то кашлянул, кто-то отвернулся.
Катя поняла: всё. Её выставили виновной перед всеми.
Она взяла сумку, которая стояла у дивана, и тихо произнесла:
— Андрей, если ты не знаешь, чему верить — я тебе мешать не буду.
И вышла, хлопнув дверью.
На улице было холодно, но Катя не чувствовала ни ветра, ни мороза. Она шла и думала только об одном: в этой войне не победить.
Если даже Андрей допустил сомнение — значит, их брак уже трещит.
Тамара Петровна добилась своего.
Читайте наши другие истории!