Меня зовут Лена, и вот уже полтора года я встречаюсь с Игорем.
Мы познакомились банально через друзей — кажется, тогда я впервые за долгое время почувствовала, что могу снова влюбиться. Он был заботливым, остроумным, умел слушать и всегда находил способы порадовать меня маленькими сюрпризами. Единственное, что меня иногда настораживало, — его работа.
Игорь был слишком часто в рабочих командировках. Стоило выйти на новый уровень отношений, как поступало очередное "любимая, мне нужно на пару недель в другой город".
— Ты ведь ко мне приедешь, да? — спрашивала я всегда с тревогой, когда он собирал сумку.
— Лена, ну что ты! Конечно, я вернусь. Даже раньше срока, если получится, — обнимал он меня крепко-крепко, целуя в губы.
В этот раз командировка, по его словам, должна была длиться две недели. Челябинск, какое-то совещание. Он уехал в четверг, на выходные я осталась в привычной тишине нашей квартиры.
Переписки стали короче: то совещания, то "очень устал", то "мне завтра рано вставать". Я пыталась гнать от себя неприятное предчувствие.
Как-то вечером, листая ленту Instagram, я набрела на пост подруги Оли — фото из винного бара в центре.
Под снимком, на заднем плане… словно бы мелькнул Игорь — профиль, тёмные волосы, любимый свитер. Но ведь он в Челябинске! "Показалось", подумала, и решила не заморачиваться. Но внутри что-то неприятно свербело.
В среду после обеда у меня в офисе случился аврал: сорвался проект, клиент рвал и метал.
Руководство срочно направило меня на встречу с подрядчиками — вот только ехать предстояло в городскую гостиницу, где остановились наши партнёры из других регионов. "Командировка", — мелькнула мысль. Я быстро собралась и вызвала такси.
У входа толпился народ, кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону. Я прошла мимо ресепшена, поздоровалась с администратором, которая уже узнала меня по имени – встречи тут проходили часто.
— Елена Андреевна, вы к Сазоновым? — спросила администратор.
— Да, они где?
— Второй этаж, кабинет 207. Только не забудьте подписать у них подтверждение.
Я быстро поднялась по лестнице, остановилась у двери. В коридоре послышался знакомый смех.
Я замерла, прислушалась. Голос… Я не могла ошибиться.
— Да ты чего, Оль, это был просто рабочий звонок, — раздался чей-то голос, и тут же его прервал мужской смех.
Я выглянула из-за угла. У стеклянной стены стоял Игорь. Вход напротив был открыт — и я, не веря глазам, наблюдала, как он обнимает женщину. Они говорили тихо, слишком близко. В её руке я заметила букет розовых роз.
Он всегда дарил их мне…
Я сжала сумку так, что побелели пальцы.
В этот момент Игорь вдруг посмотрел в мою сторону и его глаза расширились от ужаса. Женщина рядом ничего не заметила.
— Лена?! — он сделал шаг ко мне.
— Я… мне нужно… — я не знала, что сказать, повернулась и поспешила к лифту. Сердце бешено стучало, перед глазами плыло.
В голове крутилась только одна мысль — кто эта женщина и почему Игорь здесь, а не в другой части страны?
Я бежала по холлу гостиницы, не разбирая дороги: все вокруг слилось в пестрое пятно – лица, вывески, колонны и шум голосов. Лифт показался убийственно медленным, и я, не дождавшись, рванула вниз по лестнице.
На улице обжигал холодный ветер. Дрожащими руками я достала телефон — хотела позвонить Ире, подруге с института, но что я ей скажу? Что застала любовь всей жизни на месте, где он, по идее, и быть не мог?
Через минуту вспомнила, что рабочее совещание должно начаться через десять минут – тупо попыталась собраться. Я зашла в небольшое кафе напротив, заказала кофе. Сердце колотилось где-то в горле, не давая ни глотка сделать.
Через полчаса я вернулась в гостиницу, прокрутив по кругу сотню вариантов того, что могла увидеть: может, сестра?
Может, бывшая одноклассница, ну а вдруг? Глупая надежда ещё пыталась бороться с суровой реальностью.
Но он нашёл меня сам — стоял в фойе у колонны, явно нервничал.
— Лена, давай поговорим, — голос был тише обычного, будто сам знал, что слова сейчас ничего не изменят.
— Кто она? — прямо спросила я. — Ты ведь сказал, что у тебя совещание в Челябинске.
Игорь помолчал, потом сел за ближайший столик, призывно махнул мне рукой.
— Не здесь… Давай выйдем?
Я обречённо кивнула. Мы свернули в узкий дворик за гостиницей — там было тихо, только ветер гонял листья.
— Прости меня, — наконец выдохнул он. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. Это… моя жена. Слово “жена” прозвучало, как выстрел. Я замерла, будто меня ударили.
— Ты… женат? — выдавила я. — Всё это время?
— Да, — опуская глаза, сказал он. — Мы давно почти не живём вместе, но формально — да, женаты. Я не знал, как тебе сказать. Боялся, что потеряю тебя раньше, чем успею всё решить.
Я проглотила обиду и злость.
— Всё решить? — переспросила зло. — А что, Игорь, ты решал? Сколько у тебя было времени за полтора года?
Он помолчал, ссутулился: — Я думал… что смогу разойтись мирно. Без скандалов, без упрёков. С женой мы почти не видимся, у нас всё на автомате, давно уже. Но у неё… сложная ситуация, больная мать... Я не стал резать по-живому. Всё тянул, а ты… ты стала для меня всем.
Несколько секунд я смотрела на него, не узнавая.
— Почему не сказал сразу? Почему я должна вот так, случайно, узнавать правду?
Он отвёл взгляд: — Я боялся, что ты уйдёшь. Потому и соврал, прости.
Минуту мы просто стояли молча, слышалась только суета города — и моё простое, тихое: “Я больше не могу, Игорь. Вот так — больше не могу.”
В ответ — только хриплый вздох.
— Прости меня… Я сам всё испортил.
Я развернулась и ушла на совещание, на котором должна была быть. Позади гостиница, впереди — пустота и горечь. Но впервые за долгое время всё оказалось предельно ясным.
В ту ночь я не могла уснуть. Долго просто лежала в темноте, смотрела, как за окном меняется свет фонарей и слышала гул машин на проспекте.
В голове крутились последние слова Игоря, его опущенные плечи, усталый голос… Я думала, больно должно быть по-другому — может, со слезами, с истерикой, с обвинениями. Но моё сердце было тихим и пустым, словно я вдруг оказалась свободна от тяжёлого груза.
Я вспомнила, как за последнее время стала жить ожиданием его редких сообщений, звонков по расписанию, коротких “люблю” по дороге домой.
Наивно верила: стоит ещё немного потерпеть, и всё станет иначе. Но теперь, после встречи, я ясно поняла — никакой другой жизни не будет.
Он так и останется между двумя мирами, ни в одном не решаясь быть до конца.
К утру я по привычке заварила себе кофе, невольно проверила телефон. Сообщение было одно — от Игоря. Простое: “Ты сможешь меня простить?” Я не ответила.
Не потому, что злилась — просто больше не нужно было ждать ни объяснений, ни прощения.
В обед после совещания я вышла на улицу, вдохнула воздух. Всё вокруг вдруг казалось немного другим — будто краски вернулись в город, и я увидела его не сквозь мутное стекло забот и ожиданий, а ясно, ярко, ново. Мимо шла семья: мама, папа и мальчишка лет пяти — он держал родителей за руки и громко смеялся.
Я поймала себя на неожиданной мысли: ведь теперь у меня снова есть выбор. В жизни полно дорог, и когда одна оказывается тупиковой, можно повернуть на другую, какой бы страшной она сначала ни казалась.
Позвонила близкой подруге.
— Ну как ты там? — встревоженный голос сразу.
— Всё закончилось. По-настоящему.
— Хочешь приехать? Поживёшь у меня, мы вина выпьем, как в старые времена.
— Спасибо. Пока не поеду — хочу побыть одна. Думаю… наконец-то просто жить.
Мы ещё минут десять смеялись, вспоминая учебу, какие-то смешные случаи; с каждой репликой мне становилось легче.
Я знала: раз могу смеяться, значит, боль всё-таки уходит.
Вечером, собираясь домой, я вдруг решила прогуляться по набережной. Зашла в книжный магазинчик, купила себе новую книгу и яркий блокнот.
На первой странице написала: “Новое начало. Для себя.”
За последнюю неделю мне казалось, мир рушится. А оказалось — он просто становился больше. И сильнее вместе с ним становилась и я.
Вот так и бывает: иногда случайная встреча разбивает привычную жизнь. Но только чтобы освободить место для настоящей, — своей.
Игорь еще несколько раз писал и звонил, но потом перестал. Видимо так и не решил проблемы с женой.