Старая матерая гиена этой ночью не вышла со своей стаей на охоту. Статус главной самки позволял ей остаться в пещере вместе со своей дочерью, Она дремала. Запах крови прервал ее сон. Пахло из глубины пещеры, куда она редко заходила. Чуткий нос напомнил, что также пахло человеческой кровью 16 лет назад, когда она растерзала молодую женщину. У той женщины был детёныш, её грудь была полна молока, она пахла детёнышем.
Гиена не стала тогда искать ребенка. В тот момент ее занимали поиски логова, где можно было разрешиться от беременности самой и разместиться ей и сородичам.
Лабиринт пещер, пронизывающий скальный массив, подходил как нельзя лучше. Правда пришлось подраться с медведями, готовящимся к зимней спячке в этих больших норах. Кости погибших в той грызне разбросаны по всему лабиринту.
Став альфа-самкой, гиена регулярно метила границы территории своей стаи. Её владения заканчивались в овальном гроте с расселиной в стене. Там иногда пахло дымом и двуногими. Но это не сильно волновало предводительницу. Гораздо хуже, если бы пахло злейшими врагами гиен – пещерными львами. Но львами не пахло.
Гиена крутила носом и возвращалась к стае.
Сегодня, взбодрившись знакомым запахом, гиена встала, потянулась и пошла непонятным аллюром к источнику запаха.
Источником запаха был Хром.
Её дочь, мгновенно пошла за ней: она знала, что мать может сняться с лежки, только почуяв наживу или опасность. В любом случае надо повторять ее движения.
Молодая хищница тявкнула два раза, обозначив свое участие и тут же напоролась на оскаленные клыки матери: «Тише!!»
Но звук, отраженный от каменных стен, долетел до ушей юношей. Характерное тявканье невозможно ни с чем спутать.
— Гиена! — настороженно шепнул Янко Хрому.
Уж лучше слышать вой волка или рычание леопарда. Гиена сильнее, хитрее и коварнее. К тому же хищница была просто огромной: её глаза светились на уровне груди Янко.
Янко лихорадочно перебирал способы выхода из лабиринта, вспоминал, что рассказывали охотники, прошедшие лабиринт. Кто-то крался мимо спящих хищников, кто-то стремительно пробегал опасные участки, кто-то отбивался, пуская в ход копья.
Гиена по-своему рисовала в своем воображении риск встречи с людьми. Ещё можно было отступить, уйти, залечь затеряться в глубине пещерных лабиринтов, но запах крови дурманил голову старой самке, и она уверенно двинулась навстречу людям.
Это движение, как сигнал к атаке, подхватила молодая хищница. Люди показались ей лёгкой добычей.
Но силы в руках у Янко и Хрома было не меньше, чем в руках у взрослых. Постоянно тренируясь и подражая им, они кидали самодельные копья на расстояние, соревнуясь друг с другом. Копья летели всё дальше и дальше, наконечники вонзались всё глубже в выбранный, как цель, ствол дерева. Сегодня этот навык проходил проверку жизнью и смертью.
Молодая хищница бросилась в атаку и несколько раз пыталась схватить Янко мощными челюстями. Юноша ускользал, челюсти лязгали впустую или грызли древко копья. Янко получил несколько глубоких царапин от когтей, но не более того. Сам он с первого удара в шею гиены пробил крупный сосуд.
Хром противостоял старой гиене. Случайно это было или нет, но гиена, убившая его мать, стояла перед ним.
Тогда хищнице надо было сделать несколько шагов, чтобы найти младенца, завернутого в шкуру, и вот их судьбы вновь пересеклись. Хром подобрал тлеющий факел, брошенный кем-то из охотников, и ткнул им в морду старой хищнице. Гиена взвыла, запахло палёной шерстью. Тогда она стала кружить вокруг Хрома, делая прыжки вправо-влево, маскируя направление атаки, стараясь зайти с тыла и улучить момент, когда человек не успеет развернуть факел в её сторону.
Хром, двигаясь по направлению к соломенному чучелу, не упускал противницу из виду. На мгновение он оказался прижатым спиной к чучелу, лицом к оскаленной пасти. Гиена, угрожающе рыча, прыгнула вперёд, Хром успел отскочить и зажечь солому, рассыпанную под чучелом. Солома вспыхнула, на некоторое время отрезав хищницу от юношей.
Янко выдернул копьё из тела молодой гиены.
Тяжело раненая, она отползла в сторону.
– Брат! Бежим!! — крикнул Янко. — Проход свободен!!!
Хром, пробегая мимо раненой молодой гиены, добил её ударом копья.
Стая гиен, отправленных на охоту предводительницей, рыскала в округе в поисках добычи. Кроме пары сусликов, разорванных и проглоченных мгновенно, никого добыть не удалось.
«А ведь надо притащить что-то главной самке», — голодные, усталые гиены возвращались в обжитую пещеру, из которой стремились унести ноги Янко и Хром.
— Хром!!! Быстрее! — Янко тащил брата за руку. Хром старался, как мог, но не усевал за быстроногим братом. Они не добежали совсем немного до выхода из пещеры. Янко уже видел кусок неба со звездами.
Только это были не звёзды. С десяток светящихся огоньков, расположенных попарно, быстро приближались из ночной темноты к юношам. Братья оказались в западне.
Пришлось бежать назад и прятаться в ближайшем ответвлении пещеры. Братья прижались спинами к холодной стене известкового камня и выставили вперёд копья, готовясь противостоять стае хищников.
Громкий звук резанул слух юношам и дошёл до стаи, отразившись от стен пещеры. Это было не тявканье и не хохот. Вой сродни стенанию или плачу разорвал своды пещеры и вырвался из-под земли в темное небо. Гиена-мать стояла над ещё не остывшим телом своей дочери, лежащей в темной луже крови.
Её дочь должна быть стать Главной и сменить старую самку.
Стая шла на непривычный чужой голос предводительницы. Каждая из стаи понимала, что произошло что-то, нарушающее их привычную жизнь. Тревожные ноты в голосе заставляли гиен убыстрить шаг. Стая пробежала мимо незамеченных Хрома и Янко и остановилась напротив старой гиены и тела её мертвой дочери.
Мать не защитила ее, значит она не так сильна и не так умна, чтобы управлять стаей сородичей, некогда покорной и послушной.
Эти тётушки и племянницы, ранее поджимавшие хвосты и покорно опускавшие головы при одном появлении Главной, не упустят случая возглавить стаю или поддержать в этом свою родственницу.
Альфа-самка, убитая непоправимой потерей, которой можно было избежать, видела, как опущенные головы распрямлялись, хвосты поднимались, морды искажал кривой оскал. Вынесенный ей смертный приговор светился в глазах сородичей, подходящих к ней всё ближе и ближе. Как вожак, она могла расправиться с каждой по отдельности, но если к тебе подходит целая стая!?
Нелепая смерть дочери нарушила порядок перехода власти. Старая гиена виновато опустила голову и подставила шею под клыки своих бывших подчинённых.
Автор: Александр Ярлыков