Глава 2. Марьям
Шли месяцы. Знойное лето сменилось прохладой осенних ветров, а затем и редкими зимними дождями, омывавшими каменистую почву Галилеи. И все это время в доме Имрана и Анны происходило тихое, сокровенное чудо, видимое поначалу лишь им двоим.
Надежда, зародившаяся под миндальным деревом, пустила корни. Анна, чье тело долгие годы было подобно уснувшей земле, ощутила в себе пробуждение новой жизни. Это было почти невероятно.
Каждое утро она просыпалась с замиранием сердца и прислушивалась к себе, боясь, что все это лишь прекрасный сон. Но нет — чудо было явным, оно росло и крепло внутри нее с каждым днем.
Имран окружил ее такой заботой, о которой можно было только мечтать. Он оберегал ее от любой тяжелой работы, приносил ей самые спелые гранаты и самый сладкий инжир, часами сидел рядом, когда она отдыхала, и читал ей вполголоса строки из священных свитков. Его глаза, в которых она так долго видела затаенную печаль, теперь светились тихой, благоговейной радостью.
Их молчаливая боль сменилась молчаливым счастьем. Они мало говорили о происходящем, словно боясь спугнуть драгоценный дар. Но их взгляды говорили больше всяких слов.
***
Весть о беременности престарелой Анны разнеслась по Назарету со скоростью степного пожара. Сначала люди не верили, считали это выдумкой, злой шуткой. Женщины у колодца, те самые, чьи взгляды когда-то ранили Анну, теперь смотрели на нее с недоверчивым изумлением.
Жалость в их глазах сменилась любопытством, а высокомерие — почтительным страхом. Они поняли: здесь происходит нечто, выходящее за рамки обычного человеческого понимания. Это было явное знамение от Всевышнего, и никто не осмеливался больше судить или насмехаться.
Теперь, когда Анна шла за водой, ей уступали дорогу, помогали нести тяжелый кувшин и спрашивали о ее здоровье с неподдельным участием.
Анна принимала эти перемены с кротким достоинством. Она не гордилась. В ее сердце жила лишь бесконечная благодарность Творцу.
Однажды вечером, когда ребенок впервые ощутимо толкнулся внутри нее, она схватила руку Имрана и прижала к своему животу.
— Чувствуешь? — прошептала она, и в ее глазах стояли слезы счастья. Имран замер, его лицо озарилось трепетной улыбкой. Он опустился на колени перед ней и прижался ухом к ее животу.
— Я чувствую... — благоговейно выдохнул он. — Слава Властелину миров, Который творит чудеса, когда пожелает.
Но иногда, в тишине ночи, Анну охватывала тревога. Не страх, а именно тревога, тяжесть огромной ответственности.
— Имран, — однажды спросила она, когда они сидели под звездами во внутреннем дворике. — Наш обет... он так велик. Достойны ли мы? Сможем ли мы воспитать дитя так, как обещали Господу?
Имран долго молчал, глядя на россыпь небесных светил. Затем он взял ее руку.
— Анна, разве Тот, Кто сотворил это чудо в твоей утробе, не знал о наших слабостях? Он избрал нас не за нашу безгрешность, а за нашу веру. Наша задача — не быть идеальными, а быть преданными своему слову. Мы сделаем все, что в наших силах, а в остальном доверимся Ему. Он лучший Покровитель.
Слова мужа успокоили ее. Она знала, что он прав. Их путь был предначертан, и им оставалось лишь следовать ему с покорностью и надеждой.
***
Время родов настало в один из весенних дней, когда мир вокруг снова проснулся и зацвел. С первыми лучами зари, нежными и розовыми, Анна почувствовала, что час настал.
Боль была сильной, изнуряющей, но в ней не было отчаяния. Каждую схватку Анна встречала молитвой. Она вспоминала свой обет под миндальным деревом и черпала в этом воспоминании силы. Рядом была опытная повитуха и несколько близких женщин, а за дверью комнаты в тревожном ожидании молился Имран.
Это было долгое испытание, проверка ее терпения и выносливости. Но когда солнце уже стояло высоко в небе, озаряя их скромный дом ярким светом, комната наполнилась пронзительным, требовательным криком новой жизни.
Все закончилось. Повитуха, улыбаясь, вложила в руки измученной, но счастливой Анны маленький, теплый сверток.
— Да благословит тебя Создатель, Анна! У тебя родилась дочь. Прекрасная, как утренняя звезда.
Анна прижала дитя к груди. Она смотрела на крошечное личико, на темные волосики, на сжатые кулачки, и ее сердце затопила волна такой безграничной любви, какой она не знала никогда.
Все годы ожидания, вся боль, вся печаль — все это растворилось без следа в одном лишь взгляде на это чудо. Ее дитя. Ее плоть и кровь. Дар Небес.
Но затем, сквозь пелену материнского счастья, до ее сознания дошли слова повитухи: «...родилась дочь».
И сердце ее на миг сжалось в холодном смятении. Дочь. Девочка.
Она подняла глаза к потолку, словно пытаясь заглянуть сквозь него и увидеть Небеса. И ее губы беззвучно зашептались, обращаясь напрямую к Тому, Кто даровал ей это дитя.
Господи! Воистину, я родила ее — девочкой... Но Ты лучше знаешь, кого я родила. А ведь мальчик не равен девочке...
Это не была жалоба. В ее словах не было и тени разочарования в ребенке. Это был растерянный шепот души, столкнувшейся с тайной божественного промысла.
Она давала обет, думая о мальчике, который сможет беспрепятственно служить в Храме, жить среди священнослужителей. Удел же девочки был иным. Как же ей теперь исполнить свое слово, данное так торжественно?
«Что же мне делать, о Милостивый? Как мне сдержать клятву?»
И в тишине ее души, в ответ на ее смятенный вопрос, пришло ясное и светлое чувство. Не слова, а именно чувство — полного принятия и глубокого покоя. Словно сам Создатель отвечал ей без слов: «Твой обет услышан. И он будет исполнен так, как предначертал Я, а не так, как представляла ты. Ибо Мой замысел совершенен».
Анна глубоко вздохнула, и тревога отступила. Она посмотрела на спящего младенца новыми глазами. Она больше не видела проблемы. Она видела тайну. Великую тайну, доверенную ей на хранение.
В комнату тихо вошел Имран. Он посмотрел на жену и дитя, и его лицо выражало благоговейный трепет.
— Это дар от Него, — прошептал он.
— Да, — ответила Анна, и голос ее был тверд. — Это дар. И я назову ее Марьям.
Имран кивнул, сразу поняв глубину этого выбора. Марьям. «Служительница Господа». Этим именем Анна не просто назвала дочь, она подтвердила свой обет перед лицом новой реальности. Она заявила, что ее обещание остается в силе. И ее дочь будет служить Всевышнему так, как Он того пожелает.
Анна склонилась над маленькой Марьям, чье личико было безмятежно во сне. Она поцеловала ее в теплый лоб и прошептала последнюю, самую важную молитву этого дня.
О Господь, я вверяю ее Тебе. Прошу Тебя, защити ее и ее будущее потомство от зла и от всякого, кто отвержен от Твоей милости.
И в этот миг, как гласят предания, над младенцем была воздвигнута невидимая пелена божественной защиты, которая будет хранить ее всю ее удивительную, трудную и благословенную жизнь.
🔸Благодарю всех за ваши лайки и теплые слова — это заряжает меня позитивом и вдохновением. Вы лучшие! 🙏