А.А. Самоловов, А.А. Самоловова (Силиверстова)
Данная статья составлена на основе архивных документами под грифом «совершенно секретно» по раскулачиванию крестьян в небольшой сибирской деревне, из которых можно составить представление о жизни крестьян в сложный до революционный и после революционный периоды. Это жители одной и той же деревни Маулень Уватского района, разного социального положения, но одной судьбы. Не раскрывая имен, назовем одного кулак, второго единоличник.
До революции и до заведения в 1933 г. судебного дела кулак, 1875 г рождения, имел: домов - 3, амбаров - 2, двор крытый тесом - 1, рига - 1, баня – 1, пашни – 5 га, сенокоса – 10 га да арендовал – 10 га; сох - 2, борон - 5, четырехколесная телега – 1, двухколесных телег - 5; рабочих лошадей – 5, подростков – 4; коров – 6, подростков – 4; мелкого скота – 20 гол. До революции в работе помогали: постоянный рабочий – 1, сезонные - 10; после – соответственно - 1 и 6. Кроме земледелия, занимался торговлей: закупал, выезжая на север рыбу, кедровые орехи и продавал на ярмарках. Занимался переработкой шкур, имея соответствующий этой работе мелкое предприятие, именуемое в деле кожзавод. Помогал осуществлять торговые сделки в соседних деревнях. Общий доход в 1929 г. составлял немногим более 1200 руб.
Из имущества до революции единоличник, 1893 г. рож., не женат, имел: пашни - 1 га, сенокоса – 3 га, рабочая лошадь - 1, коров - 3, подростка - 2, мелкого скота – 2 головы, 1 дом, владел одной двухколесной телегой, сельхозинвентарем не владел. На момент ареста (1933 г.) в хозяйстве имел 1 дом, 1 корову, пашни – 1,37 га, сенокоса – 2,40 га. Годовой доход в 1929 г. составлял немногим более 100 руб. В судебном деле сказано, что социальное положение рассматриваемого единоличника – середняк.
Согласно историческим документам известно: в 1920 голу был принят декрет об изъятии хлебных излишков в Сибири. После двухлетнего изъятия хлеба, в 1922 г. возникло объединенное крестьянское восстание соседних деревень. Нашему кулаку приписывали связь с восставшими.
В последующем вместо изъятия стали водить продразверстку, обязательные платежи и задания по заготовкам, которые включали:
1. Сельхозналог,
2. Страховые платежи,
3. Единовременный сбор,
4. Самообложение,
5. Культурный сбор,
6. Дорожное строительство,
7. Хлебозаготовки,
8. Сенозаготовки,
9. Мясозаготовки,
10. Масло заготовки
и многое другое. Всего на крестьян распространялось до 37 развёрсток. В случае невыполнения в срок твердого задания, виновные немедленно привлекались к уголовной ответственности по ст. 61 Уголовного кодекса с применением конфискации имущества, ликвидации кулацкого хозяйства и высылкой кулаков.
С конца 1929 г. наступил самый драматический период в жизни наших героев. Это период имущественного объединения и образования колхозов.
В декабре 1929 года состоялось первое организационное собрание учредителей колхоза. Против выступили оба героя, особую активность проявил единоличник, которому приписывают срыв собрания. В феврале 1930 г. состоялось новое собрание на эту тему, кулак был менее активный, прислушиваясь к ходу собрания, единоличник не сбавлял своей активности в высказываниях, возбуждая собравшихся, чем вновь вызвал срыв собрания. Только в марте 1930 года, в год сплошной коллективизации, в деревне наконец-то удалось оформить колхоз: вступил в него и наш единоличник, как сказано в деле, имея цель развалить колхоз изнутри, проводя антиколхозную обработку бедноты. Кулак отказался вступить в колхоз.
Будучи в колхозе, единоличник продолжал свои высказывания, а к концу года вышел из колхоза, показав путь другим пример.
Как известно, не членам колхоза приписывали строгое задание по заготовкам. Выйдя из колхоза, единоличник продолжал саботировать заготовки, не выполнял задания по заготовкам в течение двух лет. За это он подвергался осуждению собранием и представлен в райисполком, где 3 апреля 1933 г. президиум Уватского Райисполкома выносит постановление: выселить из района с конфискацией имущества. Этим же числом этот же президиум принял постановление: кулака выслать за пределы района со всей семьей. Конфисковать все имущество.
Выполнение этих постановлений установить документально не подтверждено, но в 1936 г. на кулака в архивах обнаружена положительная характеристика сельсовета по прежнему месту жительства. Следовательно, оба героя проживали в этой же деревне до конца своей жизни, где и похоронены.
Один из авторов публикации видел их в детстве и юности в этой деревне живыми и бодрыми.