В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1980 года наша подводная лодка Б-101 слишком много времени проводила в море. Мы тянули лямку за все другие единицы, мирно стоящие у пирсов в базе. В ноябре прошлого года лодка вернулась из Индийского океана, где мы были почти 8 месяцев. Экипаж опытный и хорошо подготовленный, поэтому голова у бригадного начальства не болит за нас. Они перестраховались и используют Б-101 на полную катушку. Все дела и задачи бригады теперь за счёт нашего экипажа.
Надо иметь в виду, что бригадой в это время руководил один слишком "эффективный менеджер" - начальник штаба Илья Петрович Пивненко. А вот что он был очень великий моряк, этого точно не скажешь. В его активе один-единственный дальний поход в качестве командира лодки - это переход из Бечевинки во Владивосток, в Дальзавод на ремонт.
Вот и все "подвиги Геракла". Но как известно, когда отсутствует опыт, он замещается другими качествами. Так вот, у Ильи Петровича это были непомерная жажда власти и беспричинная патологическая жестокость. Ну и коварства там у него тоже через край, я эти прелести испытал на своей шкуре.
И вот 1980 год - это то время, когда Илья Петрович впервые ощутил себя полновластным Хозяином на бригаде. А где же тогда был наш настоящий комбриг, всеми уважаемый Геннадий Михайлович Калайда? Он ушёл в поход в Индийский океан в качестве старшего на борту на подводной лодке Б-33, где командиром был Сергей Иванович Воронов.
Вот такой расклад был в бригаде, и наш Илья Петрович не столько руководил, сколько правил. Править всегда легче, тут ума не надо. Полагайся на дикие инстинкты и все будет тип-топ. Короче, полный волюнтаризм, ну как у нашего известного Никиты Сергеевича Хрущева. К чему это всё приводило в стране, мы знаем. В бригаде движение пошло туда же.
И вот наша лодка вышла в море на целую неделю. Это был очень напряжённый и плотный график. Была весна, но вот когда точно, я уже не помню по датам. Я тогда уже перестал вести свой подробный дневник, было не до этого. Ежедневная тягомотина в базе. Постоянные зарядки батарей то на своей лодке, то на Б-8, где старый механик Николай Зверев сломал ногу.
Дежурства по лодке и по живучести. А в свободное время единственная отдушина - это вечерние посиделки с друзьями в Чудильнике, это для восстановления моральных сил. Такое вот там было то весёлое, то грустное времяпрепровождение. После такой дурной базовской жизни в море ты точно отдыхаешь, это всем известный факт.
Итак, Б-101 в море. Я там командир МГ. А нашего штатного командира, Юрия Петровича Доценко, на этом выходе нет. Он ушёл в свой очередной отпуск. Его обязанности исполнял командир другой лодки, тоже вполне опытный и самостоятельный, не буду его называть без надобности. Но - и вот здесь вишенка на торте - на борту в качестве старшего находится врио комбрига, великий и ужасный начальник штаба Илья Петрович Пивненко. Сказать, что нас не радовало присутствие большого Начальника - ничего не сказать.
Илья Петрович лез и приставал ко всем, ну прям как банный лист. "Совал нос туда, куда собака свой нос не сует", так в народе говорят. Донимал радистов, метристов, штурманов. Манера совсем не по-отечески покровительственная, которую, по идее, нужно ожидать от начальника такого масштаба. Наоборот, какой-то дико-агрессивный подход, как будто мы его враги и не одно общее дело делаем.
Нездоровый поиск негатива там, где его и быть не должно. Какая-то патологическая радость от наших мелких будничных неудач. Конечно же, доставалось обязательно и мне, потому что я всегда на виду в центральном посту, когда на вахте в качестве вахтенного механика.
Море сильно штормит, качка донимает. А тут еще начальник штаба туда-сюда снует через центральный пост, ищет, кого бы прихватить по мелочи. Короче, достал Пивненко конкретно. Мне тоже захотелось насыпать ему соли на хвост. Но надо было это сделать очень деликатно, соблюдая субординацию. И вот в кают-компании на обеде я спросил у него разрешения и задал вопрос:
- А правду говорят, что у вас нет опыта службы на лодках? И вы ранее служили на надводных кораблях?
Вопрос в рамках приличия, но каверзный и обидный для подводника, и реакция последовала ожидаемая. Илья Петрович заорал и разразился обличительной тирадой в мой адрес, после чего послал в известном всем направлении. Все уставились в свои тарелки и с трудом сдерживали смех, не желая бесить начальника.
А я продолжил, как ни в чем ни бывало:
- Судя по вашей бурной реакции, я ошибся в своём предположении и теперь извиняюсь. Тогда получается, мы с вами коллеги?
Пивненко начал раздраженно наставлять меня, чтобы я не слушал "всяких дураков" с их предположениями и сам не становился "таким дураком". Я взглянул на сидевшего напротив штурмана Петра Балабаева, который прятал улыбку в своих усах, с трудом сдерживая себя от внешних проявлений. Пришлось и мне уткнуться в свою тарелку и изо всех сил стараться не рассмеяться в голос. Я уже был близок к этому. Это был бы полный капец.
Печалька... В лодке Пивненко, а наверху страшный шторм. И никуда от них не денешься с подводной лодки. Но ничего необычного для лодки и экипажа, мы прошли в прошлом году ужасные штормы Индийского океана, ЗДЕСЬ я писал об этом. Но на этот раз с нами приключилась беда. Лодка вдруг резко пошла влево с курса.
Вахтенный офицер с мостика прокричал вниз, матеря рулевого, типа куда ты смотришь там на руле, такой-сякой! Рулевой бьёт себя пяткой в грудь и клянётся, что он ни при чём. Что он правильно рулит, это лодка не туда идёт. Штурман выскочил из кают-компании на шум в ЦП. Рулевой показывает на движущуюся стрелку аксиометра руля и убеждает штурмана, что у него точно всё в порядке. А с мостика продолжает орать вахтенный офицер.
Рулевой считает себя самым умным. Он выдвигает по-матросски смелое предположение, что "это наверное гирокомпас поломался", но с мостика продолжаются дикие крики, типа "куда вы там рулите, вы что, озверели там?!" Штурман полетел наверх и с радостью убедился, что гирокомпас здесь ни при чём и вполне исправный.
И тут же с ужасом понял, что неисправно само перо руля, а это тоже его, штурмана, матчасть. Руль остался переложенным "лево на борт" и заклинил в этом положении. Перевели дизель для работы на генератор, и лодка перестала описывать циркуляцию. Врио командира, старпом, механик - все уже тут, в ЦП. Прикидывают, что же могло случиться, совет держат.
Долго думать не пришлось. Тут все просто и понятно: пресс-исполнитель вертикального руля работает, что показывает стрелка аксиометра. А руль предположительно на борту и не хочет никуда двигаться. Это исходя из того, что лодка циркулирует. Значит, что-то с железной тягой, лопнула она, что ли? Но посмотреть невозможно, и не в том дело, что волны гуляют по кормовой надстройке. Тяга проходит в кормовой балластной цистерне №10, и добраться до нее можно только у пирса на спокойной воде, или в доке. Да, проблема, здесь её не решить, надо возвращаться в базу.
Из 2го отсека показался Пивненко. Раскорячившись в люке, сверкая черными пиночетовскими глазами, угрожающе-ехидно проговорил:
- Что, уже руль успели сломать?
Все почтительно расступились, освобождая проход начальнику штаба. С видом знатока он подошел к месту вертикального рулевого. Взялся за манипулятор руля, влево-вправо перекладывает. Конечно, самый умный среди всех... Взгляд победителя, гордый и надменный, сейчас что-то будет говорить...
- Что вы тут мне голову морочите?! Что тут у вас не работает? Вот, смотрите, всё работает, руль на борту! - гордо воскликнул Илья Петрович, обводя всех победным взглядом. - Что, домой раньше времени захотели?
- Товарищ капитан 2 ранга, не руль на борту, а пресс-исполнитель на борту, - сказал, улыбаясь, наш уважаемый старпом Анатолий Казимирович Кубрин.
Да, не получилось у Ильи Петровича выглядеть самым умным. Обведя всех недобрым взглядом, ничего не сказав, Пивненко ушел во 2й отсек. В центральном все тихо засмеялись. Через некоторое время было принято решение следовать в базу своим ходом с переложенным на левый борт пером руля. Идти можно было только под левым дизелем, а курс держать, изменяя обороты линии вала. Сказано - сделано. Двинулись под дизелем, пришлось держать примерно 380 оборотов в минуту для сохранения прямолинейного движения.
Наверное, присутствие начальника штаба на борту имело какое-то сакральное значение, потому что беда не приходит одна. Я как раз находился в это время в дизельном отсеке, как вдруг левый дизель начал снижать обороты. Вахтенный моторист быстро увеличил подачу топлива, но это не спасло. Дизель встал, и моторист едва успел вовремя закрыть верхнюю газовую захлопку. Волны наверху бесновались зло и неистово, вся кормовая настройка была под водой. Это своевременное действие моториста спасло дизель от гидроудара.
Мы сразу в 5м ничего не поняли, но с облегчением выдохнули: было ясно, что избежали сейчас очень тяжёлых последствий. Открылась переборка, и перед нами во всей своей красе неожиданно нарисовался начальник штаба:
- Что, напоили дизель водой? - с радостным возбуждением и предвкушением чего-то приятного для него по-змеиному прошипел Пивненко.
Наверное, он предположил, что насос-форсунки хватанули забортной воды из расходного бака, и вот дизель встал. Я сказал, что разберёмся и доложим.
Пришел механик. Стали пробовать провернуть дизель валоповороткой - никак не идет. Выключили носовую ШПМ - дизель вращается без усилий, в штатном режиме. Все ясно, редчайший случай: что-то намоталось на винт. И вот тебе закон подлости: именно на винт левого борта, при вращении которого можно было дойти до базы.
Тут уже всё понятно, это Пивненко виноват - мы же знаем, что это его присутствие на борту приносит неудачу. А тут наверху вахтенный офицер просёк, что оказывается, штормом сорвало кормовой аварийно-спасательный буй. Всё понятно, это его стальной трос намотался на винт и застопорил дизель.
Ну всё, теперь двигаться невозможно. Назад в базу только на буксире. Вызвали спасателей из ОДАССа, благо то, что мы штормуем недалеко, в Авачинском заливе. Лодку кидает на волнах и валит с борта на борт, а мы сидим, ждём, повесили носы. Это значит, что лодку в базу потащат на буксире, "за ноздрю", как принято говорить у подводников 641 проекта.
Я подумал, что хорошо, что это произойдёт без нашего штатного командира Юрия Петровича. Он бы не пережил, когда "за ноздрю". Но с другой стороны, при нём такого бы точно не случилось, и вот почему. При нём Пивненко поджимал хвост и точно бы не залез к нам на борт в качестве старшего. А значит, не навлёк бы на нас беды.
А потом мы дождались спасателя, это был СС-83 под командованием самого адмирала Луцкого. Потом была великая эпопея с постановкой на буксир с помощью аварийно-буксирного устройства. А дальше спасатель таскал нашу лодку по бухтам. Сначала приволок в Лиственничную. Затем оттащил в Саранную. А после оттуда уже потащил в главную базу. Мне абсолютно непонятны были эти манёвры, и я видел в них попытку придать какой-то смысл бессмысленным действиям. Но это с моей позиции, командира МГ. Не собираюсь оспаривать решения великих умов, им тогда это было виднее.
А с меня хватило нашего великого деятеля, Ильи Петровича Пивненко. Вечером на ужине опять у нас была свара, и виновник - опять я. Сначала я извинился перед начальником штаба за моё предположение, что он - надводник. Илья Петрович расплылся в улыбке, а я тут же возьми и ляпни:
- Я имел в виду другое. Правда, что вы закончили сухопутное общевойсковое училище? Если я ошибаюсь, поправьте меня.
Ой, что там было... Визгу - ну как бы кого-то резали. И пены как из ВПЛ. Илья Петрович припомнил мне, куда он меня посылал сегодня на обеде, и утвердительно послал туда же снова. Я, как культурный человек, не могу привести моим дорогим читателям адрес этого самого интересного места, куда обычно все посылают друг друга. Но думаю, читатели догадаются сами.
Да если бы только это! Илья Петрович не забыл меня и отомстил максимально эффектно. Но это уже другая история, и я потом расскажу читателям, как всесильный начальник штаба, он же врио комбрига, расправился с вредным лейтенантом. Не подумайте, что я жалуюсь. Мне по складу характера нравилась эта движуха. Казалось, это всё - мышиная возня, но это делало нашу жизнь очень интересной и насыщенной.
И я не один такой, наш Илья Петрович у многих в бригаде кровь пил. Вот почитайте ЗДЕСЬ, тут Пивненко вообще устроил сафари на одного из лучших старшин нашей лодки. Но при каких обстоятельствах! Кстати, там он потерпел позорное фиаско и обделался, мягко говоря.
Мне было приятно вспомнить молодость и донести читателям эту забавную историю с потерей хода, а также вспомнить нашего яркого персонажа. Если кто-то захочет меня поругать - не стоит, ругайте главного персонажа. Это он всё творит, а я просто фиксирую его действия. Ставьте лайки или дизлайки, как вам нравится.
Кто не подписан - прошу подписаться, вам несложно, а мне это продвинет канал. Правдивые истории продолжатся!